Катабасис - Ребекка Ф. Куанг

— Нет-нет, всё хорошо… э-э. — Элис обхватила чашку пальцами. У неё кружилась голова. Ох, до чего же плохо она умела это делать. — Так ты… уже близко? Ты знаешь, где оно?

Элспет молча отпила свой чай.

— Что тебя останавливает? — продолжала Элис. — Крипке?

Лицо Элспет странно изменилось.

Неужели пентаграмма действовала? Элис не понимала. С первого курса она не работала с парадоксом лжеца и уже смутно помнила его влияние на жертву. Глаза Элспет подёрнулись пеленой? Она была ошеломлена?

— Мы могли бы помочь, — сказала Элис. — Я и Питер. Против нас троих Крипке не устоят. Только тебе придётся поделиться тем, что ты знаешь. Если бы мы хотя бы увидели твои записи…

Элспет не ответила. Она словно застыла. Пальцы неподвижно сжимали накренившуюся чашку; чай капал вниз, но Элспет будто не замечала. Её взгляд был прикован к Архимеду, который стоял, вздыбив шерсть и выгнув спину, и свирепо смотрел на Элис.

— Малыш, — сказала Элспет. — Что случилось?

Архимед ударил лапой по коврику. У Элис оборвалось сердце. Кот набросился на коврик как одержимый, шипел и рвал его когтями. Наконец ему удалось сдвинуть угол и открыть смазанный меловой след с несколькими красными блестящими каплями крови.

Долгое мгновение Элис и Элспет моргали, глядя друг на друга. Затем Элспет очень медленно поставила чашку на печку.

В голове Элис промелькнуло несколько возможных оправданий. Ни одно не стоило усилий.

— Питер, дорогой. — Элспет повысила голос.

— Поднимись-ка сюда.

Наступила мучительная тишина. На миг Элис подумала, не сбежать ли, не вступить ли в драку, — но куда? И чем? Оставалось лишь сжимать чашку и стоять как дура. На лестнице появился Питер: с руки капала кровь, лицо побледнело. Он встретился взглядом с Элис; она судорожно замотала головой.

— Туда, — рявкнула Элспет. Питер подчинился и встал рядом с Элис. Они стояли бок о бок как пристыженные дети в ожидании наказания. Архимед сидел на печке возле Элспет и праведно буравил их взглядом, сузив зрачки до точек. Мерзкая тварь, подумала Элис; и это после всего, чем мы тебя кормили.

Элспет постучала копьём по палубе.

— Думаю, вам пора сказать, ради кого вы сюда пришли.

— Мы же говорили, — ответила Элис. — Мы странники…

— Лжецы.

Глаза Элспет начали наливаться чернотой. Они словно сгнили прямо в глазницах: белки позеленели, затем почернели — годы разложения сжались в секунды. Вдруг из глазниц вылетели бабочки, целый рой, ужасно шуршащий и фиолетовый. Элис и Питер отшатнулись, но Элспет наступала; с каждым шагом бабочек становилось вдвое больше, пока от женщины не осталась лишь шелестящая масса бархата, тёмная и укоряющая. Копьё метнулось вперёд; остриё остановилось у самого подбородка Питера.

— Встань в круг.

Горло Питера дёрнулось.

— Может, не…

— Встань в круг, милый.

Питер подчинился.

— Знаете, меня возмущает не жестокость. — Элспет достала кусочек мела, обмакнула его в мешочек на поясе и закрепила на конце посоха.

— А неуважение. Напомню, я аспирантка Граймса. — Она отшвырнула коврик и принялась вносить изменения в работу Питера. Писала с бешеной скоростью и одновременно бормотала по-гречески. Это была поразительная магия: лишь немногие маги умели одновременно чертить и произносить заклинание. Она хороша, подумала Элис; она достойна Граймса.

— Вы думаете, я десятилетиями торчу здесь, пляшу с Крипке и не умею справиться с грёбаным парадоксом лжеца? — Последним яростным штрихом она замкнула круг.

— Парадокс лжеца — детская игра. А вот высшая магия, детки, — это заставить человека говорить правду.

Она ударила посохом о палубу. Элис подавилась воздухом. Две невидимые руки стиснули её лицо с обеих сторон и рывком раскрыли челюсти.

Элспет потребовала:

— Какова ваша цель?

Невидимые руки надавили сильнее. Элис пробулькала ответ и попыталась проглотить слова.

— Граймс, — выдохнул Питер.

— Прошу прощения?

— Профессор Граймс… наш научный руководитель. Он умер, и мы должны вернуть его…

— Вы пришли за Граймсом?

Элспет завыла — и её вой удвоился, утроился, размножился в невозможный хор; тысяча Элспет вопила из ниоткуда. По коже быстро поползли тонкие чёрные линии, затем верхний слой кожи словно отслоился. Тёмные клочья собрались воедино, закружились — но Элспет не исчезла, теперь её лишь скрывал рой бабочек. Они яростно вихрились вокруг неё, поднимали ветер, кружились всё быстрее, пока не показалось, что буря вот-вот разорвёт корабль. Она-хор кричала, перекрывая ветер:

— Вы отдали по половине жизни и отправились в Преисподнюю… — Бабочки окутали её щитом, заключив в подобие человеческого тела, и теперь перед ними стояла не человеческая Тень, а единый-множественный бог, говоривший громовым голосом:

— Ради этого жалкого, богом забытого клоуна?

Элспет направила посох. В одно мгновение бабочки ринулись наружу. Элис прикрыла голову руками, но это не помогло: существа двигались сплошной бархатной стеной, теснили её и Питера к носу лодки, заставили согнуть колени — вихрь был так силён, что они не могли поднять головы.

— Убирайтесь с моей лодки, — сказала Элспет.

— Пожалуйста, — сказал Питер. — Пожалуйста, не надо…

— Вы ещё смеете умолять?

— А что бы сделала ты? — крикнула Элис. — Если бы твой научный руководитель умер? Окажись ты на нашем месте?

Бабочки разлетелись в стороны. Лицо Элспет снова открылось — бледное, страшное.

— Я бы ушла, тупица. Нашла бы другого. — Всего на миг голос снова стал человеческим. Элис почудилось, будто он дрогнул.

— Я бы занялась буквально чем угодно другим.

— Но ничего другого нет, — прохрипела Элис. — Неужели ты не понимаешь?

Бабочки сомкнулись над лицом Элспет, как шлем.

Масса хлынула вперёд. Элис извивалась, но без толку. Потянулась к Питеру, однако поток развёл их в стороны. Она видела и слышала лишь хлопающие чёрные крылья, а под ними — шипящее облако гнева. Миллионы воздушных толчков подхватили Элис и вышвырнули за борт. Она барахталась в воздухе, слепая и потерявшая направление, а затем тяжело рухнула на землю. К тому времени как бабочки отпустили её и строем взмыли прочь, Элспет, Архимед и «Нейрат» превратились в точку на горизонте, стремительно и злобно исчезавшую вдали.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

— Ладно. — Питер закинул рюкзак на плечо, повернулся и побрёл вверх по берегу.

— Удачи тебе.

Элис вскочила.

— Куда ты идёшь?

Он не ответил. Несколько мгновений она растерянно смотрела ему вслед, а затем поспешила за ним вверх по берегу.

— Что ты делаешь?

Он по-прежнему молчал. Элис схватила его за рукав.

— Мёрдок!

— Отпусти.

— Скажи, куда ты идёшь.

— Зачем? — Он с такой яростью вырвал руку из её хватки, что Элис отшатнулась.

— Ты со мной не пойдёшь.

— Нам нельзя разделяться. Это небезопасно.

Питер отрывисто рассмеялся.

— Безопасность, говорит. О безопасности заговорила девушка, которая обрекла бы меня на Небесную Ткачиху.

— Я не…