Дорога к Алтаю - Алексей Крайнов

А тут ещё Настя, дочь Валерия Анатольевича, прямо на уроке заявила:

– Мой папа зовёт вас в гости: давно, говорит, не виделись – с тех пор, как вы в новый дом переехали. Приходите завтра после уроков – мама будет хлеб печь, хочет и вас угостить!

– Прекрасно, – отвечаю, – загляну обязательно! И родителям приветы передавай!

На следующий день после школы спускаюсь по знакомой тропинке к Гариным, стучу в дверь.

Открывает Светлана – в платке, укрывающем убранные волосы, в домашнем платье и поверх него в переднике, усыпанном мукой. За ней – любопытная Настя.

– Папа, Алексей Вячеславович пришёл! – кричит девочка в дом.

– Проходите, – приветствует меня Светлана. – Садитесь, где удобно! У меня тут выпечка в самом разгаре! – Она указывает на круглый обеденный стол, сама возвращается к хозяйскому углу у противоположной стены кухни.

Рыжий кот спрыгнул со стула, освобождая место людям: выучил, котяра, правила игры!

В доме тепло, даже жарко. Огромная русская печь, разделяющая комнаты, потрескивала и даже с закрытой заслонкой пускала жар так, что, я сидевший метрах в семи, стащил с себя свитер и остался в брюках и рубашке.

Из дальней комнаты подтянулся Валерий, поздоровался со мной за руку, присел рядом.

– Алексей, спасибо, что заглянул. Я Настю тебя позвать попросил – а то съехал из школьной избы и запропал куда-то. Считай, соскучились уже!

Приятно было слышать такое от главы семейства Гариных!

Светлана, окружённая кринками с опарой, горшочками с мукой, баночками с солью, сахаром и другими составляющими правильного хлебного замеса, выкладывала на рабочем столе пухлые матовые кругляши теста. Разбила яйцо в чашку, взбила венчиком, обмакнула широкое белое перо, обмазала им хлеб.

По дому тянуло домашним запахом муки и дрожжей. «Напоминает атмосферу из детства, с пирожками, что мои родители делали, – заметил я, – только запах здесь погуще и масштабы пошире!»

– Первая партия готова. – Светлана показала на прикрытые полотенцем выпуклости на полке возле печки. – Как раз доходят! Можно и новые хлебы заправлять.

Она открыла заслонку печи, поставила её на пол. Взяла короткую деревянную лопату, провела по ней рукой с щепоткой муки, ловко подцепила белый кругляш со стола, донесла до печки и загрузила в горнило.

Повторила то же самое с другими двумя заготовками. Три хлеба в печной зев за один заход!

– Ещё и пирожки подошли, сладкие: с облепихой и со смородиной, – добавила хозяйка. – Ну, и раз обед, – щи на главное!

Она сняла с плиты кастрюлю, выставила на стол, разлила суп по четырём тарелкам. Наваристые, густые щи с мясом!

– Мама ещё и сметану сама делает! И масло! – похвасталась Настя, подвигая к себе тарелку с супом.

Действительно, на столе появилось блюдце с неровным куском жёлтого домашнего масла и пиала со сметаной, в которой застряла столовая ложка.

Не обед, а целый пир!

Валерий тем временем достал из холодильника бутылку без этикетки, с жёлтой настойкой внутри.

– Кедровая, – поделился он, – так, для вкуса по рюмашке, если хочешь.

– Пригублю за компанию! – принял я хозяйское предложение.

Ну и главный предмет, которым, собственно, и заманили меня сегодня Гарины!

Светлана выставляет на середину стола деревянный поднос со свежим, пахнущим счастьем и уютом румяным сдобным караваем. Подпалённая блестящая корочка, надрезы-трещинки, немного загоревшей в печке муки и невероятный аромат!

В сравнении с моим покупным недельным хлебом-кирпичом – небо и земля!

Каравай с хрустом нарезали крупными ломтями. Разобрали сразу половину круга! Я не постеснялся – свой кусок намазал домашним маслом. Каждый едок положил в щи по полной ложке сметаны.

Ложки в руки – вот и обед, как в гостях у сказки!

Пригубив настойку, Валерий поделился:

– Мне на днях контракт подтвердили: летом буду туристов по Куюсу и Ороктою на лошадях водить – народ, что по Катуни сплавляется и на ночёвки по пути остаётся. Два месяца работы гарантированы.

– Поздравляю! – порадовался я за Валерия. – Тяжёлая работа?

– Да нет, ты что! Много лучше, чем по мелочи-то пурхаться… Вроде как на курорт едешь, и тебе приплачивают. Притом солидно! Походить верхом по лесу, рекой полюбоваться, народ городской за собой поводить – красота! Домой на несколько дней в месяц отпускают, грех жаловаться.

Рыжий кот сидел на полу, крутил головой, высматривал, что там наохотили хозяева – в ожидании, что поделятся и с ним.

Светлана взяла с подоконника банку с молоком, плеснула немного в кошачью миску в углу. Рыжий удовлетворённо присоединился к семейному пиру.

– А я вроде втягиваюсь в учительство, – поделился я. – Не без обычных школьных передряг с особо одарёнными, но, кажется, движется машина!

– Настя нахвалиться не может, – включилась Светлана. – Как ни придёт с вашего урока, всё рассказывает, как интересно ей! Уж не знаю, пригодится ли когда-нибудь, но пусть занимается, раз нравится!

– Больше всего я мультфильмы люблю на уроках смотреть, – призналась Настя, разоблачая меня, подозрительно прогрессивного учителя. – Ну, они на английском, вы не переживайте! – успокоила она родителей.

Мы освоили по тарелке щей, я в придачу умял пару ломтей домашнего хлеба. Светлана разлила мужчинам добавки.

Минут через сорок она той же деревянной лопатой достала из печи вторую партию хлебов, один за другим. Очередная волна ароматного хлебного счастья прокатилась по дому!

Под конец на столе появились пирожки с сочащимся цветным вареньем: оранжевым – из облепихи, тёмно-фиолетовым – из смородины. К ним выставили чай и мёд.

Боже, покажите мне силу, способную выгнать меня сегодня из этого дома!

– Алексей, – говорил Валерий, – у нас тут редко свежая кровь появляется. Ты вроде дал детям учительский пинок, так что и заставлять заниматься не нужно. Вон, с Настей по математике сидим, бывает, со слезами задачки решаем. А по английскому – сама тетрадку берёт, пишет, напевает что-то, потом книжку эту с рассказиками со словарём читает.

Настя сидела улыбаясь, с надкусанным сладким пирожком в руке. «Хорошее детство у человека!» – порадовался я за неё.

– С Карташёвыми тебе повезло, – продолжал Валерий. – Слышал, приютили тебя в дедовой пристройке? Вот ведь – прилабунился прямо под крылом у директора!

– Согласен, вытащили меня, сопливого, из того летнего домика, эвакуировали в экстренном порядке!

– Да как ты на него вообще согласился! Там стенки – фанера в полсантиметра! И хозяин, Пётр, знаю я его, приезжает летом на неделю-две. У нас расспрашивал, как с русской печью управляться. Сам дачник летний, а тебя в марте отправил! Вот юморист…

Часа через полтора, наевшись щей, хлеба и пирожков, выпив с полстакана кедровой настойки, я выбрался на улицу.

На крыльце Светлана