Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский

усиление Иудеи, строительство нового, Второго храма, но еще больше – восстановление крепостных стен Иерусалима. Хотя в V–IV вв. до н. э. Иудея и Аммон были одинаково подвластны Персидской державе, память о былой зависимости аммонитян от евреев и быстрое возрождение Иудеи внушала аммонитянам тревогу. Нехемия сообщает, что «когда Товия узнал, что началось восстановление стен Иерусалима, то это его очень рассердило» и аммонитяне сговорились с самаритянами, ашдодцами и арабами «идти воевать с Иерусалимом» (Неем. 4: 1–2). С этого времени аммонитяне становятся одним из главных врагов Иудеи.

Двухвековое персидское владычество над Левантом (539–332 гг. до н. э.) не оставило нам почти никаких упоминаний об Аммоне. Немногим больше дала эпоха эллинизма, начавшаяся с приходом армии Александра Македонского на Восток (332 г. до н. э.). После долгих войн между полководцами Александра – Птолемеем и Селевком – аммонитяне оказались под властью Селевкидов. В угоду эллинам была переименована столица Аммона – Рабба или Раббат-Аммон. С середины III в. до н. э. она стала называться Филадельфией.

В отличие от своих южных соседей – идумеев и моавитян, вынужденных уступить свои земли набатейским племенам, аммонитяне выдержали натиск пришельцев из Аравии и отстояли территорию исторического Аммона. Правда, сделать это удалось только с помощью Селевкидского царства, частью которого стал Аммон. Военная мощь Селевкидов стала для аммонитян тем заслоном, о который разбились все волны наступавших набатейских племен. Если бы Селевкидская держава появилась бы на два столетия раньше, то, возможно, и идумеи, и моавитяне смогли бы сохранить свои земли в Южном Заиорданье. Ничего удивительного, что в период Маккавейских войн за свободу Иудеи (167–142 гг. до и. э.) аммонитяне выступили на стороне врагов иудеев – сирийских Селевкидов. Вождь еврейских повстанцев Иехуда Маккавей был вынужден тогда совершить несколько походов в Заиорданье, чтобы защитить еврейских жителей этих областей от нападений аммонитян.

Согласно Первой книге Маккавеев, аммонитяне представляли тогда «воинственный и многочисленный народ», а ими командовал некий Тимофей. Был ли этот Тимофей эллинизированным аммонитянским правителем, назначенным Селевкидами, или военачальником, присланным из сирийской Антиохии, неизвестно. Книга лишь сообщает, что «Иехуда Маккавей много раз вступал с ними (аммонитянами) в сражение, и они были сокрушены перед ним. Он разбил их, взял Иазер и его селения, а затем вернулся в Иудею» (1 Макк. 5: 6–8). Правда, на этом война с аммонитянами не закончилась. В следующий раз с ними пришлось столкнуться уже севернее, в Гиладе, на который аммонитяне претендовали еще со времен их царя Нахаша. Еврейские жители этого района опять попросили о помощи: «Собрались на нас окрестные язычники, чтобы уничтожить нас. Они готовятся прийти и напасть на крепость, куда мы бежали. Их войсками командует Тимофей. Поэтому приди немедля и спаси нас от рук их, потому что много нас пало!» (1 Макк. 5: 11–12). Новый поход Иехуды оказался еще более успешным. Он разбил армию Тимофея и подчинил все города и крепости Гилада. Однако позднее сражения с аммонитянами и их правителем Тимофеем вспыхнули в Гиладе с новой силой. Как сообщает Первая книга Маккавеев, «Тимофей собрал другую армию и разбил стан напротив Рафона, на другой стороне потока. Тогда Йехуда послал людей на разведку в стан врага, и ему сообщили: „К нему собрались все язычники из нашей округи, многочисленнейшее войско. Он также нанял себе в подмогу арабов. Они разбивают стан на той стороне потока и готовы пойти сражаться с тобой“. Тогда Йехуда выступил им навстречу… Он первым переправился к врагам, а за ним весь народ, и все язычники были сокрушены перед ними, побросали свое оружие и бежали в святилище (языческое капище) Карнаим. Тогда они взяли город и спалили святилище со всеми, кто в нем был. Карнаим был покорен, и они не смогли уже противостоять Йехуде» (1 Макк. 5: 37–44). Правда, аммонитяне воевали не по своей воле, ими руководили и натравливали на иудеев сирийские Селевкиды, а Аммон являлся всего лишь частью их громадного царства.

Последнее упоминание об аммонитянах относится уже ко II в. и. э., когда раннехристианский богослов Юстин (Иустин) Мученик (100–165 гг.) отметил в «Диалоге с Трифоном Иудеем», что этот народ еще присутствует в Заиорданье в немалом числе. (St. Justin Martyr. Dialogue with Trypho, 119). Очевидно, те аммонитяне, что не ассимилировались с иудеями, составили значительную часть эллинизированного населения в городах Декаполиса в Заиорданье.

6. Эллинистические города

Поход Александра Македонского на Восток привел туда десятки тысяч македонян и греков. Абсолютное большинство из них не вернулось обратно на родину, а осталось навсегда в эллинистических царствах Птолемеев и Селевкидов. Выходцы из Македонии и Греции, а также их потомки стали правящей элитой и опорой этих двух царств, созданных полководцами Александра. Именно эти македоняне и греки явились основателями и первоначальным населением эллинистических городов в Южном Леванте, где проходила граница между владениями Селевкидов и Птолемеев. Стратегическое значение территории Южного Леванта, за контроль над которым оба этих царства неоднократно воевали, заставило Птолемеев, а затем и Селевкидов усиленно создавать свои города-крепости с надежным и преданным им населением. Таким образом, на территориях, принадлежавших ранее Израильскому и Иудейскому царствам, появилось около трех десятков укрепленных городов с чужеземным греко-македонским населением. Эти города принято называть эллинистическими, так как там господствовала греческая культура и религия, а по своему устройству они были типичными греческими полисами, то есть независимыми общинами с собственными правящими советами (буле). Всеми делами города управляли должностные лица, выбранные самими горожанами. Эти греческие города обладали настолько широкой автономией, что могли чеканить даже собственную монету. Все они были окружены мощными стенами и военными укреплениями. Каждый такой город владел большой собственной территорией и контролировал расположенные на ней поселения.

Эллинистические города в Южном Леванте делились на две основные группы: 1) средиземноморские порты и 2) города Декаполиса (Десятиградья). Первая группа состояла из бывших филистимско-ханаанских и финикийско-ханаанских городов на побережье Средиземного моря, а именно Рафия, Газа, Ашкелон (Аскалон), Ашдод, Явне (Иамния), Яффа (Поппа), Дор, Акко (Птолемаида) и Тир. Позднее птолемейские и селевкидские цари добавили к ним новые портовые города: Антедон, Аполлонию и Стратонову Башню (будущая Кесария). Часть этих городов сильно пострадала от армии Александра Македонского, например, Газа и Тир были полностью разрушены, а их население было либо перебито, либо выселено. Новый, эллинистический характер этим приморским городам придали греческие и македонские поселенцы, которые составили первоначальное ядро горожан. Впрочем, в ряде средиземноморских портов греки жили и до прихода Александра Великого. Например, в Акко постоянно проживала целая колония купцов и торговцев из Афин. С течением времени все эти портовые города подверглись сильной ориентализации и