Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

свитой, в которую входил генерал Дмитрий Иванович Скобелев, в русском странноприимном доме и в «приюте княгини ла Тур д’Овернь, урожденной Босси». Посетил Омарову [халифа ‘Умара] мечеть, где хранятся «седло и одежда Пророка Мухаммада».

Описывая Иерусалим тех лет, генерал-лейтенант сказывал, что во всем Святом Граде не имелось тогда «не только ни одного экипажа, но даже подобия его, потому что улицы города – чрезвычайно узки и все подъемы и спуски по ним устроены ступеньками». Продукты и другие товары на рынки «подвозились вьючным способом».

Делясь воспоминаниями о посещении Великим князем и его свитой Храма Гроба Господня, генерал-лейтенант отмечал, что «во время службы при Гробе Господнем, по окончании литургии, Патриарх возложил на Их Высочества кресты с частицами Животворящего Древа и передал Великому князю Николаю Николаевичу частицу мощей Великомученицы Александры для доставки Великой княгине Александре Петровне».

Рассказывая о Вифлееме, генерал-лейтенант В. Н. Сипягин, писал, что «на том месте, где родился Спаситель, выстроен монастырь». Народонаселение города – «смешанное, состоящее преимущественно из арабов и евреев». «Женщины отличаются стройностью и правильностью очертания лиц; одежда их – весьма скромная и опрятная» (103).

О посещении Великим князем Николаем Николаевичем Старшим Святой Земли Василий Федорович Кожевников подробно информировал МИД донесением от 24 ноября 1872 года.

«Получив известие по телеграфу о выезде Августейшего Путника из Дамаска, – докладывал Кожевников, – он поспешил отправиться навстречу Великому князю в сопровождении архимандрита Антонина и двух чиновников вверенного ему консульства».

Вместо того чтобы ехать сразу в Иерусалим, сообщал консул, Николай Николаевич отправился на Иордан и Мертвое море. «Въезд Его Императорского Высочества в Иерусалим был назначен на 26 октября, в час пополудни. В этот день с самого раннего утра иорданский путь на расстоянии часа от города буквально кишел народом, и везде стояли шпалеры войска».

В 12 часов Великий князь прибыл к Источнику Апостолов, и «изволил там завтракать. Надев после этого гвардейский мундир и Андреевскую звезду, Его Высочество принял в палатке Назифа-пашу. Мутасарриф [губернатор провинции] и свита его были в полной парадной форме».

Затем Великий князь в сопровождении герцога Лейхтенбергского и принцев Александра и Константина Ольденбургских «сел на подведенную чистокровную арабскую лошадь и направился к Святому Граду, двигаясь между густыми толпами христиан, вышедших к нему навстречу. Вблизи стен Иерусалима, на отлогостях Елеонской горы, Его Высочество изволил слезть с лошади у палаток, где ожидали его иностранные консулы, Армянский Патриарх, греческое и латинское духовенства, еврейские раввины, почетный турецкий эфенди и горожане».

После представления ему всех встречавших его лиц Великий князь «снова сел на лошадь и под гром пушек и звон колоколов проследовал в Иерусалим через Гефсиманские или так называемые ворота Св. Стефана. Замечательно то, – отмечал В. Ф. Кожевников, – что никто из Августейших посетителей Святого Града не заезжал в него через эти ворота, в которые 18 столетий тому назад въехал Спаситель в Вербное Воскресенье. Впоследствии история указывает нам лишь на одного удостоившегося такой чести Готфрида Бульонского. В настоящее время в Гефсиманские ворота суждено было въехать Великому князю.

У арки Ecce Homo [Се Человек], где начинается Крестный путь, Его Высочество слез с лошади и шел пешком до самого Храма Гроба Господня, где на пороге встречал Его сам Патриарх с некоторыми архиереями и русским духовенством.

После краткого молебствия, поклонившись набожно всем Святым местам, коими наполнен Храм, Августейший паломник в сопровождении принцев и свиты отправился к Патриарху, а оттуда – … в российское консульство, где на дворе встречали Великого князя русские богомольцы и все служащие при приютах громогласным “ура”».

27-го числа Его Высочество «изволил осмотреть достопримечательности города», в том числе Омарову мечеть и мечеть Эль-Акса, а также «все места, запечатленные земной жизнью Спасителя в окрестностях города, как-то: Гефсиманский сад и Гефсиманскую церковь (Гроб Богоматери); Елеонскую гору, место вознесения Спасителя. Побывал он и в здании Отче наш (Pater noster) княгини ла Тур д’Оверн, и удостоил посещением саму княгиню».

После этого, возвратившись в место, где он остановился на время своего пребывания в Иерусалиме, «Его Высочество принял Армянского Патриарха, Абиссинское и Коптское духовенства, и депутации от евреев и арабов».

Вечером с аудиенциями у Великого князя побывали «иностранные консулы (за исключением германского по известным причинам); и каждого из них Великий князь удостоил хотя бы парой слов».

28-го числа «Его Высочество изволил присутствовать, в мундире с Андреевской лентой через плечо, при освещении собора Святой Троицы. По окончании службы, продолжавшейся более пяти часов, Великий князь удостоил своим посещением женский приют, где приготовили, по случаю праздника освящения храма, обед на 400 человек поклонников обоего пола.

Возвратившись в свои покои, Великий князь принимал у себя Патриарха и некоторых сопровождавших Его Блаженство архиереев. Воспользовавшись этим случаем, Его Высочество изволил передать Иерусалимскому Патриарху благодарность от имени Государя Императора за доблестное его поведение в Константинополе и за отказ подписать соборный акт, объявлявший болгар схизматиками. Архиереям же изволил сделать замечание за противодействие Блаженнейшему Кириллу. Выразил надежду, что Синод поддержит в этом деле Патриарха и сообразует свои действия с образом действий своего духовного вождя».

Вечером Великий князь в сопровождении герцога Евгения Лейхтенбергского, принцев Ольденбургских и всей свиты «отправился в Храм Гроба Господня, где провел ночь в молитве на Голгофе, после чего причастился у Гроба Господня».

29-го октября, после завтрака, Великий князь посетил Вифлеем, а на обратном пути – «русскую девичью школу в Бейт Джали, находящуюся в ведении начальника РДМ и состоящую под Высоким покровительством Государыни Императрицы».

Вечером того же дня по приглашению Великого князя пожаловали к нему на чай «все служащие при консульстве и приютах».

30-го числа «Его Высочество, отслушав напутственный молебен в русской церкви и поклонившись Гробу Господню, выехал в 8 часов утра, при проливном дожде, в Яффу. Проведя ночь в Рамле, в Русском приюте, Августейший путешественник осмотрел на другой день в сопровождении Патриарха вновь выстроенную церковь Св. Георгия в Лидде и прибыл в Яффу в 12 часов дня».

Отдохнув недолго в «покоях Патриарших в Греческом монастыре, Его Высочество сел в лодку и переехал на фрегат-яхту “Гарбие”, присланный египетским вице-королем, на котором продолжил путь свой в Египет».

Во время пребывания в Иерусалиме, докладывал консул В. Ф. Кожевников, «Его Императорское Высочество с двумя адъютантами, генералом Галлом и полковником Струковым, и некоторыми лицами, состоявшими при его особе, размещался в доме консульства, подготовленного для приема Августейшего Гостя».

В свиту Великого князя входили генералы Дохтуров, Сипягин, Клемм, Скобелев и другие. При прощании на яхте Его Императорское Высочество изволил выразить В. Ф. Кожевникову благодарность за встречу и