Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

такое же второе, за то, что ЛУКЬЯНОВ давал свой “наган” САМОЙЛОВУ идти на “дело”… Второй раз ЛУКЬЯНОВ тоже давал “наган”-несамовзвод, новый, с побитой ручкой, на какое-то дело, но это дело взято не было, и САМОЙЛОВ хотел “замотать” этот “наган”, но про эту проделку узнал Ленков и категорически приказал САМОЙЛОВУ вернуть ЛУКЬЯНОВУ “наган”. САМОЙЛОВ же этот “наган” вернуть не мог, возвратил ему другой – взятый им на каком-то убийстве самовзвод-“наган”, поношенный, номера револьвера не знаю, но опознать каждый из них могу. Был случай однажды при встрече ЛЕНКОВА С ЛУКЬЯНОВЫМ да дороге между Читой 2-й и Кузнечными рядами, около моста. Я с ЛЕНКОВЫМ шел из Читы 1-й, навстречу ехал в Кенон ЛУКЬЯНОВ на ходке черном и гнедой лошади. Увидя ЛУКЬЯНОВА, ЛЕНКОВ мне сказал идти, а он переговорит с ЛУКЬЯНОВЫМ. Издали я видел, что ЛЕНКОВ давал деньги ЛУКЬЯНОВУ. О чем они говорили, не знаю, но в последствии я узнал от самого же ЛЕНКОВА и ВЕРХОЛЕНЦЕВА, что в тот раз Костя давал ЛУКЬЯНОВУ 500 рублей серебром. ЛЕНКОВ сказал, что эти деньги пойдут на нас же, на нашу защиту…» Что скажете, Лукьянов?

– С кольцами истории не было… Это когда формировался наш конный отряд милиции, то мне многие милиционеры давали на хранение различные вещи. И тогда же Самойлов дал на сохранение кольцо…

– Как же! – зло выкрикнул из ложи «кандальников» Самойлов. – Шкура!

– Тихо! А скажите, Лукьянов, когда состоялась эта гулянка по случаю заручения Сарсатского и Тайнишек?

– Точно не помню… По-моему, в декабре прошлого года…

– Суд располагает сведениями, что гулянка проходила пятого января нынешнего, двадцать второго года.

– Может быть, не помню…

– А что ещё произошло на этом заручении, Лукьянов?

Обвиняемый вздрогнул, затравленно озираясь на ложи с ленковцами и заполненный зал, потом опустил голову и глухо пробормотал:

– Не помню…

– А кто такой Хряк, Лукьянов?! Был такой на гулянке? Что с ним произошло?

– Не помню… Не знаю я… Не видел я ничего! Слышите! Ушёл я, ушёл!!!

– Сможете ли от своей совести, Лукьянов, уйти?..

Председательствующий огласил короткую справку уголовного розыска о роли в деле раскрытия шайки и трагической гибели секретного сотрудника Северьяна Покидаева.

…Зал не сразу оправился от шока, потом загудел, не обращая внимания на заливающийся колокольчик в руках члена суда Мадеко.

С ненавистью смотрел Абрам Иосифович на жалкую фигуру оборотня. «Гад ползучий! Сам не убивал, а руки по локоть в безвинной крови! И нас всех замарал крепко!» – Переполненный гневом Барс-Абрамов вдруг подумал о том, что убийцу Багрова ему жалко, а этого бы своими руками удушил… А ещё с удивлением обнаружил, что себя от милицейской стороны не отделяет и уже не воспринимает, как это, собственно говоря, было до недавнего, свою недолгую службу в милиции эпизодом судьбы, несравнимым по впечатлениям и воспоминаниям с былыми боями-походами…

– Что ещё можете показать суду? – задал Лукьянову вопрос председательствующий, когда зал наконец призвали к порядку.

– Я не знал о преступлениях ленковцев ничего заранее… Служил в милиции как положено… Бандитов не покрывал, а арестовывал. Всего ленковцев арестовал двадцать четыре человека – сидели при милиции и побегов не было… Да, служил с Самойловым! Но я его считал честным человеком, и Гаврилова, и Сарсатского, и Милославского! А Багров… Все, что Багров показывает на меня, – только по злобе всё это, как на милиционера…

Вопросов задавалось еще много, но ответы были схожи. Лукьянов отрицал даже очевидное, убедительно доказанное следствием и вещественными доказательствами. Продолжительный допрос оборотня произвел такое опустошение в представлениях и душах большинства присутствующих в зале, что других подсудимых публика встретила, в общем-то, с большой степенью безучастности.

3

Шестое заседание суда по делу шайки открылось, как и почти все предыдущие, в пять часов вечера, в субботу, 7 октября.

Перед собравшимися предстала жалкая фигура Василия Попикова, на которого смотрели с омерзением и насмешкой: показания Багрова о сожительстве атамана Кости с гражданской женой Попикова во время квартирования в попиковской квартире занимали публику куда больше, нежели роль бывшего курьера ГПО в снабжении бандитов документами. А уж рассказ Попикова о подпольной работе в период семёновщины и вовсе был встречен с иронией и насмешками – ясное дело, очки себе набирает для снисхождения!

Вызванный следом Бизин очень чутко уловил возникшую в зале фривольность, в чём-то невольно передавшуюся и сторонам судебного заседания. И Бизин, покряхтывая, завел уже ставшую для него привычной старческо-немощную песню.

За месяцы тюремной отсидки под следствием Алексей Андреевич заметно сдал. С одной стороны, это его угнетало, но с другой, – работало на избранную им линию поведения: в ы с к р е б с т и с ь любым способом.

Нет, он не надеялся на оправдание за недостаточностью улик – благом стал бы и непродолжительный срок на цугундере! Только бы пожить ещё! Припрятанное золотишко грело душу и порождало убеждение, что обязательно должен быть благоприятный исход. Обязательно! Потому как в земле золото лежать не может, а золото это – его по праву! И золото спасёт его, как спасало всегда.

В клубах золотого маразма Бизин, делано вздыхая и кряхтя, терпеливо и внутренне спокойно отвечал на вопросы членов суда, настойчиво интересовавшихся его былой связью с Сашенькой Островской. «Бог мой, какие глупцы! А впрочем… Хочется гражданам судьям искать связь с атаманом Семёновым – пускай ищут! Где они, милая Сашенька и эта халда – Машка-Цыганка… Ищите, милыя! Костя свою свинцовую примочку получил, а Филя – старая каторжная бестия – знает: меньше вякаешь – дольше живешь. А уж пожить-то он поболе моего желает!.».

Мало чего добился суд от старого хитреца, впрочем, его вина как укрывателя и наводчика даже без личного признания выглядела убедительно. Но избранная прохиндеем тактика поведения сработала – затушевала те признаки, по которым вырисовывалась истинная роль Бизина в шайке – мозга преступного сообщества. Обвинению бы неспешно разобраться – хотя бы в том парадоксе, что кроме пресловутого Наполеона Косинского с его дворянским происхождением (да и только!), среди бандитов не было личностей, подобных Бизину.

За каждым ленковцем стояло, в общем-то, незамысловатое прошлое: происхождение из низших слоев, малограмотность, нищенское существование. И только ли разорение бывшего купца-воротилы – причина его связи с шайкой, а главным образом, с её главарём? Впрочем, задним умом все мы крепки.

Невольно сыграл на затушёвку истинного лица Бизина всё-таки вызванный для допроса подсудимый Мазолевский. Не поднимая головы, он отвечал на все вопросы суда утвердительно: признал себя виновным, сказал, что укрывал Ленкова в своем доме на Новых местах, знал о занятиях Ленкова