Гроза, кузнец и ветер - Олег Зенц

- Молот, - мрачно заметил Радомир, - хотя бы не спорит.

- Но и наследников не даёт, - отрезала она. - Упрямый ты, как твой дед, но род надо продолжать.

Дед кашлянул, изображая, что его тут вообще случайно посадили.

- Это вы к чему клоните? - уже без иронии спросил Радомир.

- К тому, что мы, - бабка подсела ближе, понизив голос, будто стены могли пойти и всё пересказать, - уже присмотрели тебе пару.

Вот оно. Тот самый молот целящий в голову.

"Ну всё, - устало подумал он. - Сейчас окажется, что мне выбрали какую-нибудь очень порядочную, очень правильную, но совершенно чужую. И мир скажет: “радуйся, кузнец, тебе повезло”, а ты иди и попробуй объясни, что внутри все не на месте.

- Род знающий, - продолжала бабка. - Не бедный, не по головам ходят, но и не в лаптях последних. С лесом ладят, к богам правильно обращаются.

"Лес…" - отозвалось внутри болезненно.

Дед вставил своё:

- Мы же понимаем, ты не девку с ярмарки хочешь. Тебе надо такую, чтобы и слово твоё держала, и с твоей силой не в драку, а в лад.

Отец кивнул:

- Девка разумная, не визжащая. Не пьёт, по деревням языком не мельтешит. Работает, к слову старших прислушивается, но и своей головы не лишена.

Радомир слушал и чувствовал, как с каждой фразой внутри всё закипает и… обмякает одновременно.

"Да, конечно, - мрачно думал он. - Разумная, работящая, с лесом ладит. И обязательно - “по нашему выбору”. А то, что не гоже так спутницу заводить, никого не волнует".

- Имя не скажем пока, - вмешался дед. - Рано вслух - к сглазу.

"Вот и хорошо, - почти саркастически вздохнул про себя Радомир. - Хоть не буду представлять конкретное лицо. Буду мучиться обобщённо".

- Подумай, сын, - мягче добавил отец. - Мы не враги тебе. Мы не про то, чтобы заставить. Мы про то, чтобы предложить то, что видим хорошим.

"Да-да, - отозвалась в голове знакомая мысль. - “Мы не заставляем, мы предлагаем”.

Вслух он сказал другое:

- Подумать я могу. Но слово за мной остаётся.

Бабка прищурилась:

- Слово за тобой, - согласилась. - Только помни: если слишком долго думать будешь, мы успеем всё сами решить. Мы быстро.

Сказала почти шутя, но шутка была с таким стальным стержнем, что Радомир невольно усмехнулся:

- Вот поэтому-то я и боюсь.

"Только вот боюсь уже не того, что вы мне кого-то не того выберете, - подумал он, выходя из сарая. - Боюсь, что она - та, о которой я думаю, - уже получила своего такого же.

Глава 19. Мирослава

Мирославу круг встречал как человека, который вернулся не просто с дороги, а с такими новостями, мимо которых старшие никогда не проходят мимо.

Она дала себе один день на то, чтобы просто пройтись по знакомым тропам, потрогать кору старых деревьев, посидеть у своего любимого камня. Лес смотрел на неё пристально, но не осуждающе - как на ту, кто немного повзрослел вне дома.

На второй день её позвали.

- Старшие ждут, - сказала младшая ученица, запыхавшись. - В каменном круге.

"Ну конечно, - подумала Мирослава. - Если хотят поговорить о чём-то лёгком, зовут к реке. Если о серьёзном - в круг, где каждый камень все слушает помнит".

Каменный круг был тем же: мох, старые руны, следы от костров. Три старшие - как всегда - сидели треугольником. Средняя сучком помешивала угли, правая перетирала что-то в ступке, левая просто смотрела на вход.

- Вернулась, - констатировала средняя. - Вовремя. Лес бурчит, князья бурчат, волки бурчат. Хоть кто-то должен разговаривать словами, а не зубами.

- Стаю твою мы почувствовали, - добавила правая. - И то, что ты думала с ними сделать, тоже. И то, как в итоге отступила и дала лесу самому решить.

В груди у Мирославы неприятно дёрнулось.

- Я… - начала она, но старшая, та, что смотрела, подняла руку.

- Мы тебя не ругать звали, - сказала она. - Ты сделала главное, что от тебя в глубине души ждали: решила кровь остановить, а не подлить. Не полезла ради своей славы ломать лес через колено, а попросила тех, кто старше и крепче - Лешего с Сиафорой. Лес ответил. Там сейчас всё… по-своему правильно.

Мирослава выдохнула, только сейчас понимая, что она была готова отстаивать свою позицию перед старшими.

- Но ты же знаешь, - продолжила старшая, - лес - не только тропы и стаи. Это ещё и люди вокруг.

Она чуть наклонила голову:

- Нам нужен союз с людской стороной покрепче, не только "травы продали - разошлись". Богов мало благодарить - надо, чтобы и там, и тут за одно дело держались, а не каждый в свою сторону тянул.

"Ага, - мрачно отметила про себя Мирославa. - Пошли разговоры про то, что “ведунья - это не только травы”. Сейчас начнётся".

Старшая как будто прочитала это по её лицу и едва заметно усмехнулась:

- Для укрепления связей с людской стороной нужен союз, - произнесла она вслух то, что уже звучало в голове у Мирославы. - Есть там один род, ремесленный, не бедный. Руки у них к железу, головы - к делу.

- Мужчина молодой, - продолжала старшая, - не пьющий, без глупой бравады. Работает много, язык лишнего не болтает.

- Мы не называем имени, - мягко добавила правая. - Рано. Пока разговор только про то, что зерно можно посадить. Взойдет ли - время покажет.

- И ты не думай, - подхватила средняя, - что мы тебя к кому-то "продаём". Мы видим, как ты работаешь, как с лесом говоришь. Нам нужен такой мост, который не рухнет от первого грома.

"Мост, - отозвалось. - А я вот мечтала быть деревом. Или хотя бы корнем. А меня в мост записали".

Вслух она спросила осторожно:

- И что… вы от меня хотите?

Старшая посмотрела прямо, без давления, но и без ухода:

- Чтобы ты подумала. Не о нас, не о круге. О себе. - Она ткнула пальцем вниз, в землю. - Ты уже шагнула в такие вещи, где не каждый старший решится. сложные ритуалы, княжеские дороги, силы твои растут… Это всё не девичьи игры.

Мирослава