Из огня да в полымя - Александр Капков

не торопились расставаться с деньгами, чтобы посмотреть фильм. Обо всем этом им рассказала Ирина, смотревшая его во второй раз. Лизе фильм понравился, и она очень живо реагировала на перипетии драматического сюжета. Антон посмотрел его с интересом. И только. Новые веяния в искусстве кино его не затронули. Выйдя из кинотеатра, троица двинулась к станции метро «Барбес».

– Да здравствует метро! Самый демократичный в мире вид транспорта!

Это сказал Антон, когда они втиснулись в вагон парижской подземки. Ему пришлось собственным телом огородить девушек от толчков входящих и выходящих пассажиров. Проехав две станции, сошли на третьей – «Бланш». Здесь начинался Западный Монмартр, где неподалеку жила Дмитриева. Антон предложил, прежде чем расходиться, посидеть немного в кафе. Впечатлениями от фильма девушки стали делиться, как только уселись за столик. Антон заказал вино. И официант принес бутылку бордо и три бокала. Княжна, хотя первое, о чем она попросила при знакомстве, это не обращаться к ней так, пригубила вино, внимательно слушая, что говорит Лиза. Обе, неожиданно для Антона, оказались настоящими знатоками авангардистских направлений в кинематографе, таких как импрессионизм, и поклонницами драм. Обе, пережив болезненные изменения в жизни и перемену быта, близко к сердцу приняли страдания Мари, главной героини фильма. Сидя напротив друг друга, они, на взгляд Антона, были внешне полными противоположностями. Блондинка и брюнетка. Ирина одного роста с Лизой. И фигуры их были похожи, обе стройные и длинноногие. Во всем остальном никакого сходства не было. Княжна, будучи яркой блондинкой, имела более смуглый цвет лица. Все черты которого были красивы и строго соразмерны. Ее голубые глаза, оттененные длинными ресницами, смотрели вокруг себя спокойно и безмятежно. На розовых, слегка подкрашенных губах часто мелькала милая, еще более красившая ее улыбка. Прекрасно сидящее пальто, пошитое самой княжной, скромное и неброское, только еще больше подчеркивало ее удивительную красоту. Ирина была девушкой с твердым характером и со своими взглядами на мир. Причем они далеко отходили от тривиальных. С ней было интересно разговаривать, но собеседник при желании мог почувствовать, что его держат на расстоянии, не позволяя приблизиться. Проще говоря, при всей ее кажущейся доброте, от княжны веяло порой холодом и безразличием. Антон еще при первом знакомстве сообразил, что привлек лишь ее внимание. Но сердце девушки ни на миг не дрогнуло. И последующие встречи укрепили его в этом мнении. К тому же он заметил, что Ирина всерьез симпатизирует большевикам. Она приветствовала то, что Франция подписала соглашение с СССР о возобновлении дипломатических отношений. А этот факт большинство русских эмигрантов восприняло резко отрицательно. Антон, наблюдая сейчас за девушками, не мог не отметить, что красота Лизы на фоне княжны могла показаться несовершенной, но от этого не менее, а даже более привлекательной. На его собственный и далеко не безразличный взгляд, Лиза – этакий «чертенок революции» с ее и темно-карими, затягивающими в себя глазами, могла кому-то не понравиться. Он допускал такое. Но равнодушным не оставляла никого.

– А почему вы молчите, Антон? – вдруг спросила Ирина, улыбаясь ему. – Вы еще не высказали своего мнения о фильме.

– Мужчины в своем большинстве толстокожи, – подразнивая его, заметила Лиза. – Им не понять всех тонкостей показанных нам душевных страстей.

Антон сокрушенно развел руками.

– Собственно, мне правда нечего вам сказать. Я запутался во всех этих измах. И уж точно не поклонник импрессионизма на экране. Могу лишь отметить, что показ карусели, на которой катаются герои, показался мне смелым и удачным ходом. Карусель демонстрирует нам нашу жизнь как калейдоскоп событий. Что же касается сюжета, то драмы – не мой конек. Мне больше нравятся детективы и авантюры.

– Так вы, Антон, поклонник Зорро и Фантомаса? – подначила его Ирина.

– Каюсь. Люблю следить за их приключениями на экране, – признался он.

– Еще он поклонник советского фильма «Аэлита». А точнее, поклонник актрисы, исполнившей в нем главную роль, – вставила Лиза.

– О чем он? – заинтересовалась Ирина.

– О полете на Марс. По роману Алексея Толстого. Вышел в сентябре этого года.

– У вас можно ставить фильм по творчеству эмигранта? – удивилась Ирина.

– Можно, но не всех, – ответила Лиза. – Алексей Толстой приезжал в Россию в прошлом году. Его очень хорошо встречали. На удивление, прием был теплым даже со стороны государства. Я была на одной из его встреч. Он мне понравился своей открытостью и честностью.

– Я знакома с Алексеем Николаевичем, – отозвалась Ирина. – И большая поклонница его таланта. Как раз совсем недавно прочитала «Хмурое утро» и «Аэлиту». Интересный получился фильм?

– Очень! Публика валила на него валом, – подтвердила Лиза.

– Хорошо бы и во Франции его показали, – мечтательно сказала княжна.

Антону захотелось немного поколебать возникшую благостность в изображении советского государства.

– Зато критика не оставила от «Аэлиты» камня на камне. И в Париже вы его не увидите. Фильм запретили показывать за границей.

– Отчего же?

– В СССР плохо относятся к новой буржуазии. А фильм выпустила частная кинофирма.

– Очень жаль!

Ирина отпила из бокала и спросила:

– Вы, Антон, относите себя к непримиримым врагам Советской власти? Не так ли?

Лиза наступила своим ботинком ему на ногу. Что это могло значить? Его везде представляли противником режима, тайно бежавшим из страны. Другим он сейчас выглядеть не мог.

– Я, Ирина, больше отношу себя к реалистам.

– И какова же, по-вашему, реальность?

Она, став серьезной, внимательно на него посмотрела.

– А она такова, что СССР состоялось как государство, которое провозгласило построение социализма. И пока достаточно крепко стоит на ногах. С наскока его не развалить, о чем бы не мечтали русские эмигранты.

– И все же. Вы против? – уточнила Ирина. – И хотели бы уничтожить СССР?

– Да, против, – твердо сказал Антон. – Мне не нравится большевистский режим. Я воевал против него. И он по-прежнему мне не нравится, потому что жесток и коварен.

– Умоляю вас, остановитесь! – воззвала к ним Лиза. – Давайте лучше выпьем за Россию, нашу Родину.

– С удовольствием! – откликнулась Ирина, поднимая бокал.

Спор вызвал румянец на ее лице. Но она быстро взяла себя в руки.

– Не стану отнекиваться, – согласился Антон, поднося к ее бокалу свой.

Лиза прикоснулась своим к их бокалам. И раздался мелодичный звон. Потом они вместе довели Ирину до ее дома. Княжна жила на «русском» Монмартре, в доходном доме, где