Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

он уже был готов перелезть через край крыши, то с одной, то с другой стороны слышались приближающиеся шаги, удерживая его от действий, и он едва не решил дождаться, пока весь город заснет, прежде чем продолжить свой путь.

Однако наконец наступил момент, который Смит-Олдвик счел подходящим, и он, ощущая внутреннюю тревогу, которую маскировал внешним спокойствием, начал сползать на улицу внизу.

Когда он наконец оказался в тени аркады, поздравляя себя с успехом, к какому привели все его старания, у него за спиной раздался едва слышный шорох, и он, обернувшись, увидел перед собой высокого человека в желтой униформе местных солдат.

Глава 22

Из ниши на волю

Нума-лев недоуменным рычанием озвучил свою досаду, когда соскользнул на землю у подножья стены после неудачной попытки схватить убегавшего человека-обезьяну. Он приготовился повторить попытку и последовать за удравшей добычей, когда его нос уловил не замеченную до сих пор особенность запаха вожделенной жертвы. Понюхав почву в том месте, где Тарзан стоял босыми ногами, Нума сменил рычание на негромкое урчание, потому что узнал запах человекоподобного существа, спасшего его из ловчей ямы вамабо.

Какие мысли рождались в его массивной голове? Кто знает? Однако никакого гнева не осталось и в помине, когда большой лев повернулся и с царственным видом двинулся на восток вдоль стены. На восточной оконечности он свернул на юг, продолжив свой путь вдоль южной части стены, где располагались стойла и загоны для травоядных животных, которых откармливали для одомашненных львов, живших в городе. Громадные черные львы из леса примерно с такой же частотой лакомились плотью травоядных и людей. Как и Нума, спасенный из ловчей ямы, время от времени они совершали вылазки через пустыню в богатые дичью долины вамабо, но в основном они собирали мясной оброк со скотины под стенами города короля Херога, безумного короля, или же хватали кого-нибудь из его невезучих подданных.

Нума из ловчей ямы был в некотором смысле исключением из правил, каким следовали его соплеменники из леса, потому что еще котенком был пойман и доставлен в город, где его растили для получения потомства, и он сумел сбежать только на второй год. В городе безумцев его пытались научить, что нельзя питаться плотью людей, и в результате такого обучения он нападал на людей только в тех случаях, когда бывал страшно разъярен и еще в тот единственный раз, когда едва не умер с голоду.

Загоны для скота в городе безумцев защищала внешняя стена – частокол из установленных вертикально бревен, нижние концы которых были глубоко закопаны в землю, а сами бревна составлены вплотную друг к другу и перевязаны прутьями для дополнительной прочности. В частоколе имелось несколько ворот, через которые стада по утрам выгоняли на пастбища с южной стороны города. Именно в такие моменты черные лесные львы собирали со скота самый большой мясной оброк, и лишь изредка какой-нибудь лев пытался прорваться в загоны среди ночи. Однако Нума из ловчей ямы, узнав запах своего благодетеля, вознамерился попасть в обнесенный стеной город, и с этой мыслью хитрец незаметно прокрался вдоль внешней стороны частокола, пробуя на прочность все ворота мягкими подушечками лап, пока наконец не нашел одни, судя по всему запертые недостаточно крепко. Опустив громадную голову, он надавил лбом на створки ворот, навалившись всей тяжестью немаленького тела и всей силой крепких мышц: одно могучее усилие – и Нума попал внутрь.

Там оказалось стадо коз, которые мгновенно при появлении хищника ринулись в дальний конец загона, примыкавшего к южной стене города. Нума уже бывал раньше внутри подобных загонов и потому знал, что где-то в стене должна найтись маленькая дверца, через которую коз уводят в город на прокорм его сородичам; к этой двери он и направился, то ли следуя плану, то ли по случайности – трудно сказать, хотя, в свете последовавших за тем событий, похоже на первое.

Чтобы добраться до выхода, ему требовалось пройти через стадо, которое в страхе сгрудилось прямо перед дверью, и потому снова раздался бешеный топот копыт, когда Нума быстро шагнул в ту сторону. Если Нума и строил планы, то строил их отлично, поскольку не успел он подойти к двери, как она распахнулась и в ней показалась голова пастуха, явно желавшего узнать, чем вызвано такое волнение в загоне. Может быть, пастух успел обнаружить причину тревоги, впрочем, вряд ли, поскольку было темно, а когтистая лапа, протянувшаяся и ударившая с такой силой, что едва не снесла ему голову с плеч, промелькнула быстро и беззвучно, и он умер спустя долю секунды с того мгновения, как открылась дверь, после чего Нума, прекрасно знавший дорогу, прошел за стену, на тускло освещенные улицы города.

Первой мыслью Смита-Олдвика, натолкнувшегося на фигуру в желтой форменной рубахе, было застрелить противника и положиться на быстроту своих ног и скудно освещенные извилистые улицы, которые помогут бежать, поскольку он понимал: подобная остановка равнозначна новому плену, ведь любой обитатель этого города узнает в нем чужака. Было бы нетрудно выстрелить в солдата прямо из кармана, не вынимая пистолета, и с этой целью англичанин сунул руку в боковой карман куртки, но в тот же миг его запястье перехватила могучая рука и тихий голос зашептал по-английски:

– Лейтенант, это я, Тарзан из племени обезьян.

От облегчения, нахлынувшего после нервного перенапряжения, в котором он жил столько дней, Смит-Олдвик мгновенно ослабел, словно дитя, и ему пришлось ухватиться за руку человека-обезьяны, чтобы не упасть, а когда он снова обрел голос, то мог лишь повторять: «Вы? Вы? Я думал, вы погибли!»

– Нет, не погиб, – ответил Тарзан, – и вы, как я вижу, тоже. Но где же девушка?

– Я ее не видел, – признался англичанин, – с тех пор, как нас доставили сюда. Нас завели в один дом на площади недалеко отсюда и там разделили. Ее увели куда-то стражники, а меня отправили в львиное логово. С тех пор я ее и не видел.

– Как же вы сбежали? – спросил человек-обезьяна.

– Львы как-то не обратили на меня особого внимания, и я забрался по дереву и через окно второго этажа в дом. Там немного повздорил с одним парнем, а какая-то их женщина спрятала меня в углублении в стене. Потом эта чокнутая выдала меня очередному болвану, заглянувшему к ней, но я нашел выход на крышу, где какое-то время сидел, дожидаясь возможности спуститься на улицу незаметно. Вот и все, что мне известно, и я не имею ни малейшего понятия, где искать мисс Кирхер.

– Куда вы направлялись сейчас? – спросил Тарзан.

Смит-Олдвик замялся.

– Я… мне никак не удалось бы справиться здесь одному, и я хотел сбежать из города и как-нибудь добраться до британских частей на востоке, чтобы привести помощь.

– Ничего бы у вас не