Принцесса Целльская - Виктория Холт

Филипп задумался. Впервые он осознал, что его брат может потерпеть неудачу. Позже до него дошли слухи о том, как юная невеста, которой было пятнадцать лет, уехала в Гаагу в сопровождении леди Темпл, чтобы брак не был консумирован, поскольку девушку все еще считали слишком юной; вдобавок она заявляла, что ненавидит мужа, за которого ее выдали. Филипп догадывался, почему она его ненавидит: она хотела выйти за его брата. Какая жалость, что Карл Юхан не остался в Англии, чтобы похитить ее и предотвратить этот брак.

Время от времени он слышал новости об этом браке. Томас Тинн предъявлял права на собственность жены и требовал, чтобы ее вернули ему.

Филипп потерял интерес, поскольку его брата это больше не касалось; он получил письмо от Карла Юхана, в котором тот сообщал, что сейчас находится во Франции и вскоре может приехать к нему. Филипп с огромным рвением посвятил себя учебе, надеясь удивить брата своими успехами по его возвращении.

Но у него так и не появилось возможности сделать это, ибо у Карла Юхана на уме были дела поважнее образования брата. Первым знаком тому стало появление капитана Вратца, одного из людей его брата, который навестил его в жилище.

Филипп бросился к нему с криком:

— Мой брат! Где мой брат?

— Все еще во Франции, юный сэр. Но клянусь, скоро он будет в Лондоне.

— Тогда я счастлив. Я хочу показать ему, каких успехов добился. Я собираюсь попросить его забыть об университете и позволить мне сразу пойти в армию.

Капитан Вратц сказал:

— Ваш брат занят делом огромной важности для него.

— Каким делом! — с жаром спросил Филипп. Стоило брату лишь намекнуть на возвращение, и жизнь снова стала захватывающей.

— Граф крайне возмущен дурным обращением с некой юной леди, живущей в Гааге, и я прибыл сюда, чтобы вызвать парня, известного как Том Десять Тысяч, на дуэль. Как только вызов будет принят, ваш брат приедет в Англию, чтобы убить этого типа.

— Он так сказал, Вратц?

— Таково его намерение.

— Это тайна?

— Скоро об этом заговорит весь Лондон.

— Я бы хотел, чтобы мой брат не дрался на дуэли. Что, если его убьют?

— Графа! Никогда. Умрет этот Тинн. А затем Графу предстоит утешить вдову, и она будет очень даже готова принять утешение от столь красивого джентльмена.

— И все же… это опасно.

— Не тревожьтесь, юный джентльмен. Уверяю вас, ваш брат проходил и через более страшные опасности, чем эта.

Филипп постарался не тревожиться. Но когда ты стоишь в стороне от приключения, трудно не волноваться. Если бы он участвовал в нем, то чувствовал бы лишь азарт; а так он продолжал гадать, что случится, если его брата убьют. А если он убьет Томаса Тинна, назовут ли это убийством? Казалось, каков бы ни был исход, повод для беспокойства имелся.

Вратц вернулся к нему в жилище, чтобы сообщить, что уезжает во Францию. Он был в ярости, так как Тинн рассмеялся ему в лицо и отклонил вызов; к тому же Капитан выяснил, что Тинн послал во Францию шестерых наемников, чтобы убить графа Кёнигсмарка.

— Поезжай к нему скорее! — вскричал Филипп. — Предупреди его!

— Можете на меня положиться. Убьют не Графа, уж это я вам говорю.

Несколько дней спустя Филипп был удивлен и обрадован появлением другого гостя: его брат вернулся в Лондон.

— Тайно, — сказал ему Карл Юхан; глаза его сверкали смесью гнева, возбуждения и жажды приключений.

— Что ты собираешься делать? — взмолился Филипп, желая знать правду.

— Увидишь, — пообещал брат.

И он увидел. В следующее воскресенье, в сумраке февральского вечера, когда Томас Тинн ехал в карете по Пэлл-Мэлл, его остановил Вратц, но именно один из двух слуг графа Кёнигсмарка — один поляк, другой швед — выстрелил из мушкетона, убив Томаса Тинна.

Шум и гам поднялись по всему Лондону, и рано утром Филипп, услышав волнение на улицах, высунулся из окна, чтобы окликнуть прохожего и узнать новости.

— Тома Десять Тысяч убили, сэр. И говорят, всё из-за того, что он женился.

Филипп был напуган. Если Томас Тинн убит, значит, его брат замешан в этом. Он оставался в своих комнатах, ожидая мистера Хэнсона и не смея выйти на улицу.

Где был Карл Юхан? Он не пришел к брату прошлой ночью и не прислал никакой весточки.

Наконец, задыхаясь, по лестнице взбежал мистер Хэнсон — но не для того, чтобы остаться.

— Я подумал, что должен предупредить вас, — сказал он. — Двое слуг вашего брата, Штерн и Бороски, арестованы вместе с капитаном Вратцем и признались в убийстве, которое совершили по приказу вашего брата.

— А мой брат?

— Я слышал, что он направлялся на континент. Добрался ли он туда, я не знаю. Я не останусь. Я ничем не могу помочь... а сюда с минуты на минуту придут, чтобы допросить вас.

Хэнсон покинул его, и Филипп остался один, растерянный и испуганный. Слуги его брата — узники! Брат в бегах! Что случилось с Карлом Юханом и что они сделают с ним, если поймают? И что может сделать его младший брат в одиночестве в чужой стране?

Это были тревожные дни. Карл Юхан при попытке покинуть Англию был схвачен в Грейвзенде и теперь ожидал обвинения в убийстве. Незнакомые люди приходили в жилище Филиппа допрашивать его. Что он знал об этом деле? Поверял ли ему брат свои тайны? На все эти вопросы он давал осторожные ответы; а когда попадал в затруднительное положение, притворялся, что плохо знает язык. Как бы он ни боялся за безопасность брата, он мог поздравить себя с тем, что не сделал ничего, что могло бы ей повредить. Хэнсона вызвали на суд; и там он так ловко выступил в защиту графа Кёнигсмарка, что, как говорили, это повлияло на ход процесса. Об убийстве он ничего не знал; ему было известно лишь то, что граф Карл Юхан доверил ему заботу об образовании своего младшего брата, ибо хотел, чтобы тот воспитывался добрым протестантом, и считал, что в Англии это получится лучше, чем где-либо еще; он желал дать ему лучшее военное образование и верил, что его можно получить именно в Англии; он хотел, чтобы его брат обучался в той обители знаний, Оксфорде, который считал лучшим университетом в мире. Такие признания,