Принцесса Целльская - Виктория Холт

Кёнигсмарки были известной, богатой и сплоченной шведской семьей. Филипп помнил ранние дни в Швеции, где он жил с двумя сестрами, Амалией Вильгельминой и Марией Авророй; был и старший брат Карл Юхан, который с нетерпением ждал того дня, когда отправится служить под началом отца или дяди, графа Отто Вильгельма, а пока разыгрывал шуточные сражения в детской. Юный Филипп, изучая географию — ведь его брат вечно вел воображаемые битвы в разных уголках континента, — твердо решил, что, когда повзрослеет, присоединится к Карлу Юхану и отправится с ним навстречу войнам и приключениям. Он едва мог дождаться этого дня. А пока ему приходилось довольствоваться обществом сестер, которые его обожали.

Их отец был великим солдатом — хотя и не таким знаменитым, как дядя Отто Вильгельм, — но он умер, когда Филиппу было около двенадцати. Карл Юхан немедленно присоединился к дяде; Филипп же был мал, но дядя Отто Вильгельм заявил, что нет причин держать его в Швеции. Начинать постигать военное искусство никогда не рано, и ему следует путешествовать. Так Филипп отправился в странствия, одновременно обучаясь наукам и солдатскому ремеслу; именно так он оказался в Целле в шестнадцать лет, где впервые встретил Софию Доротею.

Вернувшись в Швецию, он пребывал в некотором унынии, пока из поездок не вернулся Карл Юхан. Карл Юхан, ставший теперь главой семьи, относился к своим обязанностям серьезно, и Филиппу не потребовалось много времени, чтобы убедить его: нужно что-то делать.

— Неужто мне оставаться здесь и учиться по книгам? — вопрошал Филипп.

— А что ты натворил в Целле, что тебя выставили? — поинтересовался Карл Юхан; впрочем, он уже всё знал, и в глазах его плясали озорные искорки. Маленькая Принцесса увлеклась им, а герцогиня Целльская сочла простого шведского дворянина недостаточно хорошей партией для дочери. — Что ж, твоей вины тут нет, — продолжал Карл Юхан. — Ты просто следовал инстинктам галантного юного джентльмена. Ты должен преуспеть в мире, и тогда однажды тебя сочтут достойным любой Принцессы.

Это были славные дни с Карлом Юханом, который был отличным рассказчиком. И какие истории он рассказывал! Он едва не утонул, сражаясь с турками; он посетил почти все страны Европы с дядей Отто Вильгельмом, который служил французам, был там фельдмаршалом, а также губернатором Шведской Померании. И Карл Юхан был таким же лихим авантюристом, как и его дядя. «Все Кёнигсмарки одинаковы, — поверял он Филиппу. — Где мы, там и приключения». И Филипп продолжал грезить о днях, когда он будет волен бродить по свету.

В классной комнате Карл Юхан изображал бой быков, в котором принял столь благородное участие, будучи в Мадриде. Он скакал по комнате, дразня воображаемого быка.

— Бык несся на меня; я отскочил в сторону. Но он задел меня. Пропорол бедро. Еще пара дюймов, и прощай, Карл Юхан.

— Слава Богу, этого не случилось.

— Почему, малыш? Тогда ты стал бы Графом.

— Я предпочитаю, чтобы им был ты.

— Да благословит тебя Господь. Кровь хлестала из меня... но я сражался с быком до конца.

— Хотел бы и я сражаться с быками.

— Опасное занятие, мой мальчик. Куда лучше петь серенады дамам, что я тоже делал. Но у меня есть на тебя планы. Мы уезжаем из Швеции.

— Куда мы едем?

— В Англию. Там весело с тех пор, как вернулся Король. Его двор даже веселее французского, где слишком много этикета. Англия полна радости и дружелюбия, а Король ближе к народу, чем когда-либо мог быть Людовик. Мы отправимся ко двору. По крайней мере, я. Тебе же придется некоторое время поучиться. Я видел нашего Короля, и он обещал дать мне рекомендательные письма к Королю Англии. Тебе следует начать готовиться к отъезду.

Филипп часто вспоминал волнение тех дней. Путешествовать всегда было весело, но путешествовать с Карлом Юханом было сущим блаженством. Они сели на корабль в Гётеборге, пустились в плавание по бурному морю и, прибыв в Халл, сразу отправились в Лондон.

Там возбуждение для Филиппа несколько улеглось, ибо его всё еще считали мальчишкой, и хотя Карла Юхана радушно приняли Король Англии и его приятели, Филиппу подыскали жилье неподалеку от Уайтхолла, откуда он ездил в академию Фубера на Хеймаркет, чтобы продолжать свои военные занятия. Но для человека его ранга быть просто солдатом недостаточно, заметил Карл Юхан; он должен получить образование джентльмена, и для этой цели в качестве наставника был нанят некий мистер Хэнсон, ибо, как сказал Карл Юхан, он желает, чтобы его брат получил степень в английском университете, предпочтительно в Оксфорде.

Это была не та жизнь, полная приключений, о которой мечтал Филипп; но ему позволялось исследовать шумные улицы, веселые и вульгарные, где было чем порадовать юношу. Он бродил по центральному нефу Собора Святого Павла, который со времен Реставрации стал не столько церковью, сколько местом для променада и рынком. Здесь собирались ростовщики и брачные маклеры; ему нравилось стоять поблизости и слушать их разговоры. «Это изучение языка», — объяснял он наставнику, которому было велено следить за его нравственностью не меньше, чем за его английским. Сочинители писем, торговцы лентами и балладами, мошенники и воры — все стекались на Прогулку Павла; и из всех увлекательных мест в этом самом оживленном городе это было самым волнующим. А главное, там были девицы и их опекуны, дамы, ищущие богатых любовников; красивая внешность Филиппа обеспечивала ему приключения среди них; но Карл Юхан, предаваясь собственным утехам, жаждал, чтобы брат был надежно огражден от порока, и от Филиппа ожидали, что он будет проводить больше времени с книгами и в военной академии, чем с девицами.

Но какой бы захватывающей ни была жизнь Карла Юхана, он никогда не забывал уделять время брату, и Филипп с нетерпением ждал тех дней, когда Карл Юхан приходил к нему в жилище и беседовал, как когда-то дома в Швеции. Там, ради просвещения и развлечения юного Кёнигсмарка, Карл Юхан в лицах разыгрывал свои похождения, так что Филипп многое узнал о дворе — о Короле и его дамах, о Герцоге Йоркском и его пассиях; и о том, как Герцог Йоркский вызывает тревогу, заигрывая с католической верой. Он слышал истории о вражде, царившей между двумя главными любовницами Короля — простолюдинкой Нелл Гвин и аристократкой-француженкой, герцогиней Портсмутской. Всё это было крайне увлекательно и забавно. И, сказал Карл Юхан, он подумывает остепениться здесь и уже выбрал английскую леди себе в невесты.