Принцесса Целльская - Виктория Холт

— Я обещаю.

— И я знаю, что ты из тех, кто, дав обещание, никогда его не нарушит. Скажи, хотела бы ты быть как я… богатой и влиятельной?

— О да, баронесса.

Клара рассмеялась.

— Садись, моя дорогая. Сейчас я тебе кое-что скажу. Знаешь, ты можешь ею стать.

— Я недостаточно умна для этого.

— Разве я не говорила, что всегда буду рядом, чтобы помочь тебе, и разве ты не обещала приносить мне все свои беды?

— Да, но это не сделает меня такой, как вы, баронесса.

— Ба! Чепуха, дитя. А как бы тебе понравилось завести любовника?

— Думаю, мне бы это понравилось.

Клара прикрыла глаза и прошептала:

— Великого Принца… первого в стране. Как тебе такое?

— Принца! — прошептала Эрменгарда.

Повторение, конечно, но восторженное. «Вот моя женщина», — подумала Клара.

— Кронпринц Ганноверский будет тебя обожать.

Она ждала с трепетом. Георг Людвиг был таким грубияном. Неужели девушка в ужасе отпрянет?

Но та смотрела на Баронессу с ожиданием. Клара села в постели и улыбнулась своей протеже.

— Я бы хотела видеть его глаза, когда они обнаружат тебя.

— Вы думаете…

— Думаю, он захочет сделать тебя своей любовницей.

— И, баронесса, что мне делать?

Клара выскочила из постели и схватила девушку за запястье.

— Ты, дитя мое, будешь делать в точности то, что я тебе скажу.

Все говорили о прекрасной фройляйн фон Шуленбург, которую баронесса фон Платен привезла ко двору. Она была одной из самых прелестных девушек, появлявшихся здесь за долгое время. В чьих-то глазах София Доротея могла быть красивее, но маленькая Шуленбург, или, вернее, большая Шуленбург, была типичной немецкой красавицей.

Более того, в ней не было ни капли высокомерия; она была подобающе скромна, даже застенчива; многие мужчины при дворе готовы были приударить за ней, но с самого начала стало ясно, что Георг Людвиг положил на неё глаз.

Георг Людвиг был очарован ею; и она казалась очарованной им, с той растерянностью, словно не могла поверить, что такая удача — привлечь его внимание — могла выпасть на её долю.

Он был рядом с ней вечерами во время танцев, игры в карты или прослушивания музыки, и их часто видели вместе на верховых прогулках.

Принцесса София Доротея никогда не интересовалась женщинами мужа; её отношение к ним было прохладно-равнодушным, чему она, возможно, научилась у герцогини Софии; поэтому она отказывалась видеть во фройляйн фон Шуленбург нечто отличное от множества других женщин, которые временно завладевали воображением её мужа.

Но чувства Георга Людвига к Эрменгарде отличались от тех, что он питал к любой другой женщине — даже к Марии фон дем Буше. Для него Эрменгарда была идеальной женщиной; с момента их встречи он едва ли замечал других. Будучи столь красивой, она оставалась столь же покорной — какое совершенное сочетание! Она не пыталась скрыть удовольствия от знаков внимания Кронпринца; она ничего не требовала; она была выше его ростом, но ему, мужчине чуть ниже среднего, нравились крупные женщины. В её обществе он становился менее неуклюжим, даже нежным.

Клара была от неё в таком же восторге, как и Георг Людвиг; и Эрменгарда оставалась столь же почтительной по отношению к Баронессе, как и в те дни, когда впервые приехала в Монплезир. Всё сложилось бы не лучше, даже если бы Мария вернула себе прежнее место.

Теперь у Георга Людвига появилась постоянная любовница, и это неизбежно означало ослабление влияния Софии Доротеи. Но Клара хотела большего; она жаждала публично унизить Софию Доротею — она хотела заставить её принять Эрменгарду и принялась строить планы, как это осуществить.

Сперва нужно было сдержать обещание, данное Марии: ей следовало безотлагательно найти мужа. В некотором роде это было оскорблением для семьи — иметь Марию в качестве отвергнутой любовницы, даже если её вытеснила женщина, выбранная самой Кларой.

Генерал Вейе был человеком большого богатства и огромных амбиций, владевшим обширным поместьем в нескольких милях от Ганновера. Он понимал, что брак с представительницей семьи Майзенбург может открыть перед ним всевозможные перспективы, и как только Клара намекнула на это, он был готов обсудить с ней условия. Всё было просто: женитьба на Марии. Она была красивой женщиной и сестрой баронессы Платен; а все мудрые люди знали, что Клара — правая рука Эрнста Августа, когда в Ганновере раздаются почести.

Генерал Вейе раздумывал недолго. Он посетил несколько приемов в Монплезире и при дворе, и его постоянно видели в обществе овдовевшей Марии фон дем Буше.

Никто не удивился, когда было объявлено об их свадьбе.

Именно Клара помогала Марии планировать торжество. Она решила, что это должна быть одна из самых грандиозных свадеб года.

— Ты ведь не хочешь, чтобы люди подумали, будто ты скорбишь из-за того, что Георг Людвиг предпочел фройляйн фон Шуленбург.

— Они так не подумают. Брак с богатым генералом выгоднее, чем быть любовницей даже Принца.

Клара самодовольно улыбнулась. Сама она была замужем за богачом и являлась любовницей Принца; более того, она с удовлетворением осознавала, что сделала богатым своего мужа.

— Это разумный взгляд на вещи, — сказала она. — Свадьбу следует отпраздновать в доме Генерала, который как нельзя лучше подходит для торжественного случая. Весь двор будет присутствовать, а почетными гостями станут Кронпринц и Эрменгарда фон Шуленбург.

Мария с изумлением посмотрела на сестру.

— А... Кронпринцесса?

Клара удовлетворенно рассмеялась.

— О, я подумала о ней. Она должна быть там. Но если почетный гость — Эрменгарда, как может им быть она?

— Но Георгу Людвигу придется прийти с Софией Доротеей.

— Почему?

— Потому что этого ожидают... этикет и...

Клара снова разразилась резким хохотом.

— Это не то, чего ожидаю я, — заявила она. — Георг Людвиг так влюблен, что, естественно, весь вечер проведет со своей Эрменгардой. Их посадят рядом за столом; они откроют танцы... В конце концов, именно этого желает Георг Людвиг.

— Но Принцесса... Боже, Клара, да ты это спланировала!

— Разумеется, спланировала. В день твоей свадьбы наша прелестная крошка София Доротея, которая вечно намекает, насколько лучше всё устроено во Франции, увидит этот маленький французский обычай в Ганновере. Во Франции официальная фаворитка важнее жены. На твоей свадьбе, дорогая, так будет и в Ганновере. И весь двор узнает об этом.

Глаза Клары сверкали мстительным восторгом. Наконец-то представилась возможность. Месть женщине, чьи свежие юные прелести