Принцесса Целльская - Виктория Холт

София Доротея знала о безумном увлечении Георга Людвига Эрменгардой. Об этом судачил весь двор, а Элеонора фон Кнезебек всегда первой узнавала подобные сплетни.

— Что ж, любовницы у него были с тех самых пор, как я вышла за него замуж, — сказала София Доротея.

— Эта — другая, — заметила Элеонора. — И он другой. Он предан ей. Они всюду появляются вместе. Все только об этом и говорят.

София Доротея пожала плечами.

— Как будто мне есть дело до того, чем он занят. Лишь бы держался от меня подальше — вот всё, о чем я прошу.

Но всё изменилось, когда были разосланы приглашения на свадьбу Марии фон дем Буше и генерала Вейе. София Доротея получила своё и задумалась. Стоит ли ей присутствовать на свадьбе женщины, которая была любовницей её мужа — пусть даже и до её замужества? Она вспомнила день, когда прибыла в Ганновер испуганной невестой, и как подняла глаза к окну и увидела Марию фон дем Буше, смотревшую на неё с таким злобным выражением, что у неё по спине пробежал холодок страха. Марии приказали немедленно уехать, но было очевидно, что она, как и её могущественная сестра, баронесса фон Платен, пришла от этого в ярость.

— Они хотят видеть меня на этой свадьбе не больше, чем я сама хочу туда идти, — сказала она.

— Но, полагаю, вы пойдете, раз там будет весь двор.

— Полагаю, что так, — ответила София Доротея.

Но она передумала, когда Элеонора фон Кнезебек разузнала, что почетными гостями должны стать Георг Людвиг и Эрменгарда фон Шуленбург.

— Как она смеет! — вскричала София Доротея. — Никогда еще не было ничего подобного!

Элеонора заметила, что сто лет назад во Франции Диане де Пуатье, любовнице Короля, часто отводили почетное место выше королевы Екатерины Медичи.

София Доротея побелела от гнева.

— Эта девица — не Диана де Пуатье.

— Но Георг Людвиг души в ней не чает, и все хотят угодить ему, особенно теперь, когда он перенимает всё больше власти у отца.

— Думаю, я понимаю, что здесь задумано, — сказала София Доротея. — Клара фон Платен хочет оскорбить меня, и сделать это публично. Меня приглашают вместе с Георгом Людвигом и его любовницей, и им будут воздавать почести, в то время как со мной будут обращаться как с второстепенной гостьей.

— Что вы намерены делать?

София Доротея некоторое время молчала, а затем произнесла:

— Разумеется, я не могу пойти на эту свадьбу. Я отклоню приглашение. — Она нахмурилась. — Но я не могу поверить, что они посмеют обращаться с этой девицей Шуленбург так, словно она важнее жены Георга Людвига.

Элеонора пожала плечами.

— Именно это и задумано. Платен всегда ненавидела вас.

София Доротея повернулась к подруге.

— Элеонора, ты должна пойти. Ты должна рассказать мне всё, что случится.

София Доротея осталась одна в своих покоях. Каким пустынным казался дворец. Это оттого, что в нем осталось так мало людей — большинство уехало в особняк генерала Вейе на свадебные торжества.

Она сидела у окна, вглядываясь в темноту. Она могла представить себе эту сцену — великолепие особняка богача, принимающего двор. Эрнст Август будет там. Герцогиня София отклонила приглашение и находилась в Херренхаузене. Клара наверняка всё устроила. Она представляла себе элегантные платья, блеск драгоценностей, пиршество, тосты и танцы. Георг Людвиг, раскрасневшийся, с похотью, написанной на лице, видной всем, и эта девица, которую невозможно ненавидеть, ибо она так добродушна и глупа, просто улыбается ему, словно он Зигмунд, или Сигурд, или один из великих героев легенд.

А Клара будет лукаво наблюдать, думая об отсутствующей гостье, ради которой всё это и было затеяно, и хотя её там не было, она будет в мыслях у каждого. Она лишила Клару высшего триумфа, но не смогла помешать успеху её замысла. На свадьбе будут говорить о Кронпринцессе. Они поймут, почему она не пришла, и осознают, что отныне она не имеет при дворе никакого веса, ибо Георг Людвиг публично провозгласил своё предпочтение фройляйн фон Шуленбург, а Эрнст Август позволил этому случиться.

Стало совершенно ясно, что в будущем Софии Доротее не суждено играть сколько-нибудь значимой роли в Ганновере.

Глядя в окно, она думала о Целле и счастливых днях детства. Как все сложилось бы иначе, выйди она за того, кого прочила ей мать! В Вольфенбюттеле к ней были бы добрее. Если бы только она могла вернуться домой, к матушке. Каким блаженством было бы забрать детей и уехать прочь от всех этих распрей. Ей не видать счастья, пока Клара фон Платен правит Ганновером; ей не видать счастья, пока она замужем за Георгом Людвигом.

Она пошла в детскую, где спали дети — Георг Август и София Доротея; в минуты печали она шла к ним, и тогда все пережитое казалось не напрасным — даже брак с Георгом Людвигом.

Когда двор вернулся в Ганновер, Элеонора фон Кнезебек сразу направилась к своей госпоже с отчетом о свадьбе.

Элеонора негодовала. Георг Людвиг столь откровенно выставлял напоказ свою страсть к Эрменгарде; а хозяева сделали их главными фигурами торжества, так что казалось, будто празднуют свадьбу Георга Людвига и Эрменгарды фон Шуленбург, а не Марии фон дем Буше и генерала Вейе.

Элеоноре пришлось признать, что Большая Шуленбург выглядела великолепно. Её платье! Элеонора редко видела такие наряды. София Доротея могла счесть это несколько вульгарным, но все только об этом и говорили. А на шее у неё сверкали бриллианты — подарок Георга Людвига.

— Он редко делает подарки. Но тут он ясно дал понять всем, что ни одна женщина в его жизни не увлекала его так, как эта. Все льстили ей, осыпали комплиментами. Говорят, она станет второй Кларой фон Платен — только более приятной. Она просто сидит, жеманится и смотрит на Георга Людвига так, словно он какое-то божество. Мне показалось, что единственной целью этой свадьбы было показать всем, как ваш муж обожает эту женщину.

— Я не потерплю этого унижения.

— А что вы можете сделать?

— Я что-нибудь сделаю. Я приехала сюда не для того, чтобы сносить оскорбления.

Элеонора пожала плечами.

— Другим приходилось мириться с подобным. Посмотрите на герцогиню Софию.

— Герцогиня София — необыкновенная женщина. Хоть Клара фон Платен и управляет моим