Горячие сердца - Петр Григорьевич Куракин

— Да, наверное... И в лаборатории не надо будет занимать очередь, чтобы получить колбу для опыта. И учебники будут у каждого.

— И у каждого хлопца, наверное, не один костюм будет...

— Вот тогда бы нам жить да учиться! — воскликнула мечтательно Валя.

— Да, жалко, что тогда нам будет уже под шестьдесят, — сказал Артем. — Ну, да ничего, мы дорогу проторим, а нашей смене по ней легче идти будет.

ЭПИЛОГ

Артем входил в здание Центрального Комитета партии. Его вызывал заместитель заведующего отделом кадров. Две недели тому назад ему вручили диплом инженера, и все эти дни, как и его сверстники по институту, он ждал назначения. Артем мечтал вернуться в Питер, в город, который он полюбил еще с детства и где у него было много хороших друзей; в прошлом году туда уехала и Валя... Вызов в ЦК был для Артема неожиданностью, и теперь, шагая по широкому, прохладному коридору, он напряженно раздумывал, что ему скажут...

Заместитель заведующего отделом оказался человеком пожилого возраста, с небольшой, начавшей седеть бородкой, в очках. Он чем-то напоминал Артему Лапшина. Поздоровавшись с Клевцовым за руку, он попросил его сесть и молча стал разглядывать посетителя. Под его взглядом Артем почему-то смутился и покраснел.

— Да ты еще краснеть не разучился! — улыбаясь воскликнул работник отдела кадров. — Ну, так слушай, дело у нас какое. Твоя фамилия — Клевцов?

Артем подтвердил.

— Постой, постой... — заместитель откинулся на спинку стула, пристально глядя на Артема. — Так ты не сын ли того Клевцова, который в Архангельске работал?

Артем кивнул головой.

Заместитель вышел из-за стола и беспокойно зашагал по комнате.

— Так я ведь твоего отца знаю... В ссылке вместе были и несколько раз в Питере встречались... Он, кажется, погиб там, на Севере, не так ли?

— Да. Интервенты превратили моего отца в «ледяного комиссара».

— Как? Как ты сказал? В ледяного...

— Комиссара... Его обливали на морозе водой.

— Понимаю...

Заместитель подошел к Артему, положил руку ему на плечо:

— Твоего отца все уважали... Ты можешь гордиться им!

Походив по комнате, он снова сел за стол, полистал лежавшее перед ним личное дело.

— Так вот, Клевцов, речь идет вот о чем... В связи с районированием Северного края ЦК направляет туда на постоянную работу группу партийных работников. На днях туда выезжает бригада ЦК. Поработать придется основательно, ЦК располагает тревожными сигналами о правооппортунистической практике Вологодского губернского партийного руководства...

— Но ведь я инженер-механик. Что же я в Вологде делать буду?

— Мы знали это, когда тебя вызывали, — возразил заместитель начальника отдела. — Это и хорошо, что у тебя высшее образование, сам видишь, какая кругом стройка идет. Чтобы успешно руководить стройкой, желательно иметь высшее специальное образование.

— Но в Вологде, насколько мне известно, и заводов-то крупных нет...

— Сейчас нет, но будут. А потом, чтобы руководить деревней, сельским хозяйством, тоже нужны знания.

— Но я же не агроном, — продолжал свое Артем.

— Но ты — большевик, да еще с августа семнадцатого года, и к тому же в заводском котле варился... Нам нужно обеспечить руководство деревней. Понял?.. Мы же тебя рекомендовать будем секретарем одного из организуемых райкомов партии! Вот к этому и сводится наш разговор... А как ты на это смотришь?

Артем даже слегка вспотел. Не об этом он мечтал последние дни, он думал, что его пошлют на крупный машиностроительный завод, где сразу же можно будет приложить полученные в институте знания.

Заместитель начальника внимательно смотрел поверх очков на Артема; чувствовалось, что он хорошо понимает его сомнения.

— Не тебя одного сейчас партия на работу в крестьянскую губернию посылает... Что же делать, людей нужных не хватает... Милый мой, хорошим инженером трудно быть, а вот партработником — еще труднее. Нельзя открыть такой вуз, который бы готовых партработников выпустил. Тут не только знания и жизненный опыт нужны, нужно и умение понимать людей и работать с ними. Настоящий партийный работник — это самая высокая специальность, а при нашей стройке — специальность всеобъемлющая. Партработнику все надо знать — и людей, и как сталь варят, и как урожай поднять, и как турбины делать. Вот так-то... Тебе бы не хныкать надо: «Инженер, инженер», а благодарить тех, кто тебе высокое доверие оказал... Так как?

«Он, конечно, прав», — думал Артем. Да, Клевцов всегда был и останется верным сыном партии и ради нее готов на все — даже отдать свою жизнь. А поэтому и сейчас долго раздумывать он не собирается.

— Когда надо выезжать? — спросил Артем.

— Вот и хорошо. Я так и знал, что не будешь упорствовать, — радостно вздохнул работник ЦК. — Тут вот, понимаешь, до тебя был у меня такой, такой... человечек. Так он меня в семь потов вогнал: у него и жена больная, и он сам болен, и теща не поедет... Делайте со мной, что хотите, говорит, а ехать не могу. Понимаешь, целых три часа тянул канитель эту, замучил меня. Придется передавать дело на рассмотрение парторганизации — что же делать... Так когда ты сумеешь поехать?

Артем не сразу ответил, раздумывая о чем-то своем.

— Чего же ты молчишь? Может, семейные дела смущают? Если нужно, мы можем устроить, чтобы жена или родные уехали с тобой.

— Я неженатый... но есть к вам просьба.

— Говори, какая.

— Я давно об этом думаю... Мне надо съездить в Архангельск, побывать на могилах отца и невесты. Понимаете, надо...

— Вот оно что. — Заместитель начальника помолчал. — А это ты, пожалуй, правильно решил. Съезди, обязательно съезди... А после Архангельска — прямо в Вологду и там присоединишься к бригаде ЦК. Так?

— Спасибо, — горячо поблагодарил Артем.

Он встал. Работник отдела кадров вышел из-за стола, крепко пожал на прощанье руку Артема. Он был взволнован.

— До свиданья, Клевцов! Желаю успеха и счастья в новой жизни. Ты сам знаешь — легкой она не будет... Но мы верим в тебя.

Примечания

1

В первом издании книги речь шла о рабочих-китайцах, которых в дореволюционной России действительно было много и которые во время Гражданской войны воевали на стороне красных. Но после того как в конце 60-х