Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

не совершала ничего дурного; все знали, что она была хорошей, добродетельной женщиной. Она скажет своему мужчине, что этот Кровь, собачья морда, каким он оказался, неожиданно напал на неё, и он не сможет не поверить, что она говорит правду.

– О, Солнце, все вы, Вышние, сжальтесь надо мной, помогите мне, – мысленно взмолилась она, отодвинула дверной полог и вошла.

Но внутри были только Пайота и Отаки; и последняя, ехидно улыбаясь, сказала ей:

– Тебе интересно, где наш мужчина? Так вот, он взял ружьё и вышел, чтобы убить твоего возлюбленного, Красавчика.

– Ты плохая женщина, ты знаешь, что он мне не возлюбленный. О, какой же у тебя ужасный язык! – ответила Женщина-Выдра.

– Я знаю, и Барсучиха тоже знает, что мы видели там, у ручья. Когда наш мужчина вернётся, он заставит тебя плакать, а потом ты уйдёшь, ты и всё, что у тебя здесь есть.

Тогда Женщина-Выдра сказала старшей жене:

– Ты, конечно, не веришь, что этот Кровь, пёсья морда, что-то для меня значит?

– Девочка, я знаю только то, что слышу. Мне очень жаль, но, по правде говоря, для тебя все это выглядит плохо, – ответила Пайота.

Мы узнали об этом только позже, но примерно в это же время мы в вигваме Медвежьей Головы услышали волнение на другом конце лагеря, и вскоре Медвежья Голова вышел узнать, что там происходит. Так и случилось, что через некоторое время мы узнали, что Говорящий С Бизоном ищет Красавчика, желая убить его. Но тот исчез, и увёл двух лошадей, одна из которых принадлежала его другу и соплеменнику, и которую он увел без его ведома или согласия. Узнав об этом, Говорящий С Бизоном вернулся домой, оседлал свою самую быструю охотничью лошадь и пустился в погоню за ним. И тогда, конечно же, вскоре мы узнали, и весь лагерь узнал, в чем дело, поскольку Отаки была только рада рассказать о том, что они с Барсучихой видели в лесу.

Слух об этом дошел до вигвама Пера Орла, и он со своей женщиной поспешили к своей дочери и уговорили её вернуться к ним; они не собирались допустить, чтобы её изуродовали из-за лжи Отаки. И они уговаривали её всеми мольбами, какие только есть в языке черноногих, но Женщина-Выдра не желала слушать их мольбы. Она не совершила ничего плохого; она молила Вышних о помощи; они были с ней, они не позволили бы ей пострадать за то, чего она не совершала. Покинуть вигвам своего мужчины сейчас означало бы признать свою вину.

Было уже около полуночи, когда Перо Орла и его женщина вернулись в свой вигвам, но без дочери. А когда немного позже мы улеглись на свои лежанки, Говорящий С Бизоном ещё не вернулся.

Но он вернулся где-то ночью, так сказала старшая жена Медвежьей Головы, когда развела наш утренний костер и разбудила нас. И от Пайоты она узнала, что он не догнал Красавчика.

Когда мы с Медвежьей Головой возвращались с нашей утренней прогулки по ручью, он сказал мне:

– Сегодня утром в вигваме Говорящего С Бизоном будет большой разговор о Женщине-Выдре. Если он не пригласит нас, мы все равно должны будем прийти.

– Хорошо! Ты расскажешь собравшимся, что мы видели здесь два дня назад? – спросил я.

– Я не знаю. Я не знаю, что мне с этим делать. – А потом, когда мы были уже почти у входа в наш вигвам, он остановил меня и добавил: – Сила нашей семьи в наших женщинах. Хороших следует хвалить и всячески поддерживать; плохих следует наказывать.

Было около десяти часов, когда Говорящий С Бизоном стоял перед своим вигвамом и выкрикивал приглашения тем или иным видным людям лагеря прийти к нему в вигвам для разговора. Медвежья Голова и я не были названы. Мы видели, как вожди входили один за другим: Белый Телёнок, главный вождь; Бегущий Журавль; Три Солнца; Быстрый Охотничий Конь; Маленькая Собака и другие вожди кланов и шаманы числом до двенадцати. Затем мы проскользнули вслед за ними и уселись справа от дверного проема. Затем вошел ещё один незваный гость – отец Женщины-Выдры, Перо Орла, и сел справа от меня. Его лицо было мрачным. И последними вошли Барсучиха и её мужчина и сели прямо в дверном проеме.

Говорящий С Бизоном был очень мрачен на своей лежанке в задней части вигвама. Пайота с серьезным выражением лица сидела справа от него на своей лежанке, слева от очага сидела Отаки – прямая, с блестящими глазами, с нетерпением ожидавшая начала разговора. На третьей лежанке, между лежанкой Отаки и входным проёмом, сидела Женщина-Выдра; согнувшись, она была неподвижна; одеяло покрывало её голову и частично скрывало лицо. Все приглашенные расположились с правой стороны вигвама, их места были застелены мягкими бизоньими шкурами, и Белый Телёнок сидел ближе всех к хозяину.

Никто не произнес ни слова. Тишина стала гнетущей. Белый Теленок нарушил её:

– Да? – спросил он.

– Ах, да, – ответил Говорящий С Бизоном, а затем продолжил: – Друзья мои, вы слышали недавний разговор об одной из моих женщин, Женщине-Выдре, которая сидит здесь. Теперь я хочу, чтобы вы услышали, что говорит о ней её обвинитель, а затем помогли мне решить, что с этим делать.

– Ах, ах, – согласились некоторые из собравшихся, и он строго сказал обвинителю: – Отаки! Говори!

– Ах! Я скажу! – с готовностью ответила она. И продолжила: – Вожди, и вы, священные люди, слушайте: с того времени, как Женщина-Выдра пришла сюда, чтобы жить с нами, я подозревала, что она плохая, а потом убедилась, что так оно и есть. Это было, когда Красавчик, танцуя, подошел к тому месту, где мы сидели, а я одолжила у неё шило, и, желая забрать его, она протянула руку и сказала мне: «Дай мне Красавчика», – она думала о нем, а не о своей работе. Она хотела его, а не своего мужчину, который был бы так добр к ней. Я знала, что, если бы представилась возможность, она стала бы его возлюбленной. Поэтому я решила внимательно за ней понаблюдать.

Прошлым вечером, как и каждый вечер, мы с ней пошли за водой, и я забыла, что мне нужно было ещё немного воды для себя, и когда мы были на полпути к ручью, я вспомнила и вернулась за другим ведром; снова направляясь к ручью, я попросила Барсучиху пойти со мной, и она пошла. Когда мы шли, то услышали разговор, заметили движение в кустах рядом с тропой; мы подошли ближе и увидели мужчину и женщину на земле. Мужчина увидел нас, вскочил