Тара Дункан и Творцы заклинаний - Софи Одуин-Мамикониан

– Что ж, это определённо занятный сюрприз! – воскликнул пёс. – Можешь срезать для меня несколько чёрных бутонов? Мне бы хотелось провести кое-какие эксперименты, когда мы доберёмся до дома – если, разумеется, собака не возьмёт надо мной верх. На Фафнир отвар подействовал весьма оригинально.

– Постараюсь, но ничего не обещаю, – буркнул Фабрис без восторга поглядывая на шипы. – Как думаете, ей потом будет плохо?

– О, чтобы одолеть дворфа, понадобится что-нибудь посильнее растительного отвара. Это самые крепкие создания, которых мне доводилось видеть. Не переживай. Наверняка завтра у Фафнир лишь голова поболит. Так, будто её использовали вместо наковальни, но не более того.

Закончив поэтические обращения к небу, Фафнир принялась распевать дворфийские песни.

Бетанир-кузнец однажды из дому пропала

Драконесса унесла её, а дворфы и не знали.

– Как считаешь, это надолго? – проорал Калиб Пеночке, затыкая уши.

Как узнали, так собрались дворфы вызволять

Знатную красавицу, дракона побеждать.

– Не знаю! – крикнула она в ответ. – Но у дворфов тысячи таких песен. Можно надрывать горло хоть год без единого перерыва.

Драконесса – та хотела выкуп попросить.

Серебра и злата решила раздобыть!

– Я скоро сдамся грязеедам! – простонал Фабрис, который с трудом терпел невероятные трели, выводимые дворфийкой.

Дворфы, мы народ простой: схватили топоры —

Врагу достанутся от нас лишь пытки да костры.

Испугавшись боевой песни, грязееды начали отступать, и вскоре пропали из виду. Глерпы и змеи убрались к самым глухим и дальним краям болота. Даже чёрные розы подрагивали, стараясь вырвать из земли корни и отползти подальше от вокального урагана.

Прикрыв уши руками, Тара засмеялась.

– Зато работает! – крикнула она Фабрису. – Будем считать, что это наше секретное оружие.

Фафнир на миг умолкла и объявила:

– А теперь припев!

Братья, хватайте острые копья,

Песнь затяните, пуститесь в пляс!

Идём на войну. Ничего не бойтесь:

Пламя победы согреет нас!

– А теперь куплет!

Бетанир отважная в бой бросилась сама:

Крушила, била, резала от ночи дотемна.

Коварную злодейку сумела победить,

В сражении повергнуть и кровь её пустить.

Сокровище драконье красавица взяла,

Друзьям и братьям поровну богатства раздала.

Та славная легенда в веках теперь живёт,

И знает каждый: Бетанир прославила свой род.

А дворфы ей отдали королевский трон.

Вот каковы красавицы из клана Огнегорн.

Фафнир размахивала руками, призывая друзей присоединиться к боевому веселью.

– И-и-и… припев!

Братья, хватайте острые копья,

Песнь затяните, пуститесь в пляс!

Идём на войну. Ничего не бойтесь:

Пламя победы согреет нас!

Когда Фафнир замолчала, над болотами повисла гробовая тишина. Девушка покачалась из стороны в сторону, вновь расплылась в широкой улыбке и рухнула навзничь. Крепкое тело громко ударилось о землю, и остров содрогнулся.

– Ой! Она могла ушибиться! – воскликнул Калиб. – Давайте положим её на плед.

Пеночка превратилась в чудовище и ловко передвинула дворфийку на ткань, а друзья поудобней расположили Фафнир на ночлег. Сначала они поглядывали на девушку с тревогой, но, когда их подруга шумно захрапела, решили, что всё в порядке.

– Что ж, с Фафнир разобрались. А сейчас пора звонить волшебникам и надеяться на подмогу, – засмеялась Тара.

– Даже и вообразить не мог, что дворфы так поют, – пожаловался Фабрис, у которого до сих пор звенело в ушах.

– Лучше и не знать, – сказала Пеночка. – Если слышишь их песню, обычно это означает, что они вышли на тропу войны. Думаю, ты понимаешь, почему на Иномирье их не слишком любят.

– Ага, – закивал Фабрис. – Они сражают врагов песнями, а уж потом добивают. Неплохая тактика.

– Прадедушка, посоветуй, что делать дальше, – попросила Тара пса, который убрал лапы от ушей.

– Во-первых, зови меня дедушка, дедуля или Маниту. Прадедушка – чересчур длинновато, и когда я слышу это слово, чувствую себя старым. Во-вторых, если Фафнир опять решит запустить песенную атаку, заткни мне уши ватой. В-третьих, сядь перед кристаллом, назови номер и хорошенько подумай о том, кому звонишь. Вот и всё. Когда появится образ собеседника, можно говорить.

– Ох! Номер! – переполошилась Тара. – В голове ничего не осталось. Я забыла!

Девочка постаралась вспомнить, но ничего не получалось. Ни одной цифры не всплывало в памяти. Она была готова разрыдаться.

«Ну что я за дурочка», – ругала себя Тара.

Она принялась прохаживаться по берегу острова и тихо бормотать:

– Ноль, ноль, четыре? Нет, не то. Ноль, ноль, пять? Тоже не то. Ноль, ноль, три? Нет… Поверить не могу, что не помню… Ноль, ноль, восемь?

– Может, загипнотизируем её? – предложил Фабрис, наблюдая за подругой.

– Нет, с её даром это слишком опасно. Она может нас убить, просто потому, что защищает себя.

– Тогда, наверное, не стоит. Может, если Тара будет продолжать перечислять цифры, то рано или поздно вспомнит? Я так зазубриваю номера телефонов на Земле. Тара, а ты никакими мнемоническими приёмами не пользовалась?

– Нет, тупо выучила, – теряя надежду, вздохнула Тара. – Но в голове пусто. А бумажку с номером, которую мне дал мастер Чим, я оставила в Травии.

И вдруг заговорил Калиб.

– Я не собирался тебе ничего такого рассказывать, но у меня нет выхода. Держи.

Мальчик вытащил мятый листочек, на котором почерком волшебника был записан номер.

007 700 350

Чимнашаовиродаинтрачиву

– Точно, вот он! – воскликнула Тара. – Но откуда у тебя записка? Не понимаю…

– Я – малыш в очень большой семье, – гордо объяснил Калиб. – И когда я говорю «малыш», имею в виду именно это. Мои братья и сёстры гораздо крупнее и, что главное, сильнее. И если ты самый мелкий, единственный способ выжить – располагать информацией. А номер верховного волшебника, который нигде не указан – бесценная информация.

– То есть ты его украл? – взвилась Пеночка.

– Не украл, а позаимствовал.

– Да какая разница! – рявкнула Ангелика, которая вступилась за Калиба в первый (и, как она надеялась, в последний) раз в жизни. – Тара, набирай вонючий номер и говори волшебнику, что я здесь и меня надо спасти.

Сдерживая смех, Тара адресовала Калибу мимолётную благодарную улыбку.

– Можешь красть у меня, что хочешь и когда вздумается.

Девочка села перед хрустальным шаром, но сосредоточиться получилось не сразу. Отполированный кварц полыхал, будто жил своей жизнью. А затем Тара услышала в голове его доброе, ласковое пение.

Помолчав минутку, Тара спросила:

– А это нормально… что он со мной говорит?