Вдыхая тень зверя - Евгения Якушина

— Шедевр! Не правда ли, сеньор? Это работа самого Анджело Баровьера[110], — глуховато-гортанный голос вывел его из философской задумчивости.

От двери лавки к нему спешил хозяин, крепкий старик с темным морщинистым лицом, птичьим носом, острыми скулами и темными влажными глазами. Почтенный торговец, очевидно, никак не мог взять в толк, как это он умудрился просмотреть клиента, каждый из которых в июльскую жару, когда стены старинных особняков дышат каменным жаром, а воды каналов — смрадом затхлой воды, буквально на вес золота. Не упади на прилавок тень от фигуры застывшего у витрины туриста — старик безошибочно отличал эту категорию людей по праздному выражению лица и добротному костюму, — лавочник мог и вовсе не заметить потенциального покупателя.

— Да, сеньор, вещица исключительная! — продолжал хвастать венецианец. — Вы не можете себе представить, какие деньги мне за нее сулили! Но она не продается! Это реликвия рода Каприано. Нашего рода, сеньор. Благородного рода венецианских торговцев, известного еще при Пьетро Лоредано[111]… Да что же вы здесь стоите, сеньор? Солнце нынче совсем немилосердно. Заходите в магазин! Поверьте, мне есть чем вас удивить! А может, сеньор хочет вкусить особых впечатлений?.. О! Старик Каприано знает, как пощекотать нервы достойному сеньору! Я угощу вас вином из этой самой чаши!.. Если, конечно, сеньор не испугается испить из нее. Ведь это старинное хрустальное стекло. Знаете, как его изготавливали?.. Подмешивали свинец, поэтому, если вину дать настояться в таком кубке, оно превратится в яд. Но зато смотрите, сеньор, как это стекло блестит! Как играет проходящий сквозь него свет! Идеально!

— Нет, — возразил он. — Не идеально. Любое стекло мутнеет со временем и теряет прозрачность.

То, что в этом мире нет ничего идеального, он знал всегда. Этот недостаток вселенной вызывал в нем досаду, но расстраивал не чрезмерно. Какое ему дело до помутневшей чаши какого-то там венецианца, кости которого истлели пять столетий назад? Однако жизнь дала понять, что утрачивают прозрачность не только чаши из муранского стекла, но и фантомы. Маленький дефект в хрустале или, в его случае, досадная ошибка, и вот уже взгляд наблюдателя вместо того, чтобы слепо пройти насквозь, цепляется за несовершенство и различает скрытую игрой света материю.

После той непростительной истории с доктором он впервые задумался о том, как будет жить, когда придется оставить свое ремесло и уйти на покой. Вариантов виделось два: купить где-нибудь в Эгейском море живописный остров с домом и оливковой рощей или провести остаток жизни, путешествуя по миру и переезжая из одного очага цивилизации в другой. Оба варианта имели свои плюсы и минусы, но, главное, оба требовали определенной суммы на банковских счетах.

Проведя ревизию своих капиталов, он понял, что, при всей своей состоятельности, нужной суммой пока не располагает, а стало быть, требовалось повысить доход с оставшихся на его профессиональный век дел. В текущем моменте на увеличение гонорара рассчитывать не приходилось, он и без того выражался цифрой с неприличным количеством нулей, но ничто не мешало уповать на удачу, которая любила его, словно жадная шлюха, особенно за то, что он никогда не стеснялся ей помогать. Не сплоховал он и на этот раз.

Выданная ему инструкция была слишком детальной. Он не любил, когда заказчики ограничивали его творческое начало. Это усложняло дело. Будучи дилетантами, заказчики не имели ни малейшего представления о законе случайных вероятностей и не закладывали его в свои расчеты, тем самым обрекая план на нелепые ошибки.

Так произошло и в этот раз. В тот день и час, когда, в соответствии с инструкцией, он должен был исполнить свою миссию, объекта на месте не оказалось, а это означало, что операцию придется разрабатывать заново, определяя новое место для ее реализации: являться дважды в маленький дачный поселок, равно как и оставаться в нем, ожидая возвращения объекта, было бы неоправданным риском.

Однако в этот раз закон случайных вероятностей не ограничился только неприятным сюрпризом, но и щедро подкинул ему шанс приумножить пенсионные накопления.

В доме неудавшейся жертвы оказались вскрывающий сейф грабитель и какая-то бесчувственная баба с пробитой башкой. Позволив взломщику доделать свое дело, он встретил его в сенях, убил, а после обшарил труп и обнаружил при нем пачку бесполезных дневников и занятный список адресов с пометками, из которых однозначно явствовало, что речь идет о припрятанных деньгах и драгоценностях.

По условию его стандартного контракта, любые ценности, полученные им в ходе выполнения задания и не оговоренные как собственность заказчика, оставались ему в качестве трофея. В этот раз его добыча составляла не менее миллиона в царских рублях. Даже если бы ему удалось собрать из этого половину, он вполне мог позволить себе закончить карьеру прямо сейчас. Но он ни в чем не терпел незавершенности. Поэтому контракт нужно было исполнить до конца.

Неудавшуюся ликвидацию в поселке Зубалово пришлось отложить, поскольку объект был помещен под усиленную охрану. Зато следующее задание оказалось совсем простым. Для него понадобился лишь медицинский халат.

А вот потом… Потом произошло то, чего еще никогда с ним не происходило, потому что еще никогда закон случайных вероятностей не противодействовал ему столь рьяно… А может быть?.. Эта мысль пришла ему в голову уже после… Может быть, дело не в случайных вероятностях, а в объективных закономерностях, начало которым он положил сам в тот момент, когда позволил чужому пристальному взгляду если и не найти его, то заметить матовое пятно на его фантомной сущности.

Он подходил к небольшому двухэтажному дому за Успенской церковью в Газетном переулке в тот самый час, когда сумерки вот-вот должны окончательно пропитаться тьмой предстоящей ночи. Это было лучшее время для его работы, потому что именно тогда люди менее всего что-либо замечают. Полумрак скрадывает очертания и тени, а отсутствие полной темноты приглушает звериный инстинкт, заставляющий человека чутко реагировать на звуки и движение. Но неожиданного гостя он увидел сразу и сразу понял: что-то пошло не так.

Вместо того чтобы войти в подъезд, этот человек внезапно юркнул к черной лестнице. Если бы расстояние между ними было чуть меньше, он успел бы зайти следом и решить вопрос, но ему не хватило нескольких секунд. Поднимаясь по первому лестничному пролету, он услышал, как сперва открылась, а после закрылась дверь квартиры в мезонине. Это значило, что теперь убивать придется минимум двоих.

Он взглянул на свой хронометр