Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон

к дому в рабочих кварталах, предлагая свой товар. Кроме того, он работал над мемуарами, которые были опубликованы в конце 1930 г. под названием «Генерал Кейпо де Льяно, преследуемый диктатурой» (El general Queipo de Llano perseguido por la dictadura). Это был апофеоз самовосхваления, смесь эгоцентричных историй о его выдающихся достижениях в Марокко и слезливых жалоб на преследования, которым, как он считал, он подвергался. Этот текст неопровержимо свидетельствует о его всепоглощающей гордыне и высокомерии[924].

При этом Кейпо в самых оскорбительных выражениях критиковал Примо де Риверу перед любой готовой его слушать аудиторией. В начале февраля 1930 г. до него дошли слухи, что брат диктатора Хосе Примо де Ривера назвал его хвастливым хамом. Он направил ему письмо, в котором заявил, что готов лично подвести черту под отношениями с их семьей. Письмо заканчивалось вызывающей фразой «Никто еще не осмеливался бросить мне вызов» и указанием адреса, что недвусмысленно подталкивало Хосе к вызову его на дуэль. Хосе Примо де Ривера был пожилым человеком со слабым здоровьем, и у него не было сыновей, поэтому старший сын диктатора, Хосе Антонио, взял на себя обязанность защитить честь семьи. 11 февраля он отправился домой к Кейпо, который отказался его принять, но предложил встретиться в Lyon d’Or – кафе на улице Алькала, где прежде собиралась тертулия его друзей. В тот же вечер в кафе появились Хосе Антонио, его брат Мигель и их кузен Санчо Давила. Хосе Антонио вытащил письмо и спросил у Кейпо, является ли он его автором. Когда Кейпо ответил утвердительно, Хосе Антонио ударил его по лицу, сбив с ног. Пятидесятипятилетний Кейпо быстро поднялся и набросился на нападавшего, который был почти на тридцать лет моложе его. Завязалась драка, была вызвана полиция. Поскольку пострадавший был генералом, а трое нападавших – лейтенантами в запасе, инцидент подпадал под юрисдикцию военного суда. Дело кончилось позорным изгнанием Хосе Антонио из армии и непреходящей обидой на него Кейпо. В долгосрочной перспективе это привело к усилению подозрений со стороны правых в отношении Кейпо де Льяно[925].

В своей книге Кейпо не без оснований разоблачал масштабы коррупции при диктатуре Примо де Риверы. Однако когда он резко критиковал Примо за те черты характера, которыми обладал и сам, – тщеславие и пристрастие к женскому полу, – в этом явно имелся некий элемент проекции[926]. Разгневанный и униженный провалом своих карьерных планов, Кейпо де Льяно забыл о прежней рабской преданности Альфонсо XIII и продемонстрировал то, что Ян Гибсон метко назвал «подвижной лояльностью»[927]. Он питал некоторую надежду, что после прихода к власти его друга Дамасо Беренгера его повышение будет одобрено, но Альфонсо XIII, судя по всему, наложил на такое решение свое вето. Кейпо заклеймил Альфонсо и всю династию Бурбонов как узурпаторов, а позднее противопоставлял монархию Республике – «режиму, который существует в Испании сегодня и который, будучи избран народом, является действительно законным»[928]. Исключительно в силу личной неприязни, а не из политических убеждений он согласился стать президентом Военно-республиканской ассоциации (Asociación Militar Republicana). Он начал утверждать, что является масоном, и называл себя «непоколебимым республиканцем и абсолютным демократом». Антонио Кордон, серьезно относившийся к республиканским идеям, ему не доверял. Он считал, что Кейпо участвует в заговоре не по идеологическим соображениям, а просто потому, что чувствует себя уязвленным Альфонсо XIII[929]. Два десятилетия спустя Кейпо признавался в этом в письме генералу Франко: «По семейной традиции и своему собственному складу ума я всегда был, остаюсь и умру ярым монархистом»[930].

Состав будущего временного правительства Республики под руководством Нисето Алькала Саморы был согласован 17 августа 1930 г. в Сан-Себастьяне. Для содействия переходу к республиканскому строю в сентябре был создан военно-революционный комитет из представителей разных родов войск. Его возглавил Кейпо, который вместе с Рамоном Франко разработал подробные планы захвата ключевых центров коммуникации и военных городков. На самом деле генеральный директор безопасности генерал Эмилио Мола был в курсе этих планов и на короткое время даже арестовал Кейпо и некоторых других. Когда более убежденные заговорщики навестили его в тюрьме, они нашли его в окружении друзей, пьющим вино и явно наслаждающимся ролью жертвы. Его тирады против короля воспринимались ими как не более чем пустое бахвальство[931]. Тем не менее один из заговорщиков позже записал, что Кейпо выступал за убийство Альфонсо XIII[932].

Отношения Кейпо с Молой после ареста испортились, а позднее стали только хуже из-за того, как Мола написал про Кейпо в воспоминаниях о своей работе на посту генерального директора безопасности. Мола заявил, что бдительность полиции была ослаблена, поскольку Кейпо дал премьер-министру генералу Беренгеру честное слово, что не участвует в заговоре республиканцев:

Меня серьезно критиковали за то, что, зная о революционной деятельности генерала Кейпо де Льяно, я не держал его под строгим наблюдением. На это я должен ответить, что за ним следили почти до самого начала переворота. Однажды утром, после беседы с генералом Кейпо, премьер-министр приказал мне прекратить такое наблюдение. Он сказал, что у него нет причин сомневаться в искренности генерала, что он считает его безупречным джентльменом и принял как истину его утверждение, что его частые посещения дома Алькала Саморы [лидера республиканского движения] вызваны просто тем, что Алькала готовит предисловие к книге, которую он пишет.

Когда Мола отказался извиниться за этот намек на то, что Кейпо – подлый лжец, неизменно вспыльчивый Кейпо подумывал вызвать его на дуэль, но затем решил, что лучше отомстит, опубликовав книгу со своей собственной версией событий[933].

Ключевым объектом для заговора в Мадриде стал военный аэродром Куатро-Вьентос. Объединенный военный и гражданский республиканский «революционный комитет» получил заверения, что связанный с социалистами Всеобщий союз трудящихся (Unión General de Trabajadores) поддержит военный переворот забастовкой. Шансы на успех снизились, когда 12 декабря, за три дня до согласованной даты, капитаны Фермин Галан, Анхель Гарсия Эрнандес и Сальвадор Седилес подняли восстание в городке Хака (провинция Уэска); они надеялись вызвать прореспубликанское выступление в гарнизонах северо-восточных провинций Уэска, Сарагоса и Лерида. 14 декабря Галан и Гарсия Эрнандес были спешно осуждены военным судом и расстреляны. После этого многие офицеры, особенно артиллеристы, отказались от участия в заговоре. Хотя части под командованием Кейпо де Льяно и летчики из Куатро-Вьентос на следующий день все же подняли мятеж, они по понятным причинам воспринимали ситуацию с огромным пессимизмом. На самом деле вся операция была обречена, поскольку ожидаемая всеобщая забастовка в Мадриде не состоялась. Дело закончилось провалом, хотя позднее главных участников заговора называли героями[934].

Генерал Франко выразил