Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

бы он знать, что сталось с Рунаром за эти годы. Могло ведь случиться все что угодно. Он мог стать великим воином и прославиться на службе у конунга, а мог стать викингом и уйти в дальние странствия по примеру отца, так что теперь трудно было бы его найти. Но он мог бы и отказаться от пути воина, стать мирным бондом, жениться, завести детей и жить честной жизнью где-нибудь в лесу, как когда-то жил его дед Ансвар. Или произошло скверное дело – Рунара могли покалечить или убить в бою. В конце концов, он мог просто умереть от какой-нибудь болезни – обычное дело. Как бы то ни было, Ансгар оставил Рунара в Бирке и в Бирке теперь надеялся его найти.

Сам Ансгар за эти годы изрядно изменился. Прежде всего он постарел. Волосы потускнели и стали не такими густыми, как прежде, хотя о лысине говорить пока еще не приходилось. На лбу пролегли глубокие морщины, а другие морщины опустили края губ, придав их изгибу какое-то горькое выражение. Сами губы, прежде пухлые, стали тоньше и жестче, а во рту не хватало нескольких зубов – хорошо хоть, резцы еще все были на месте. Синева глаз уже не была такой яркой – вернее, одного только правого глаза. Другой он потерял в битве и теперь сам себе напоминал своего давнего врага – Бальдра. Единственный здоровый глаз прятался глубоко среди мелких морщинок и горел недобрым светом из-под кустистой брови.

Были и другие изменения – Ансгар уже не был так быстр и ловок, как в молодости, хотя сила в руках еще никуда не делась. Частенько ныли старые раны, время от времени вдруг ни с того ни с сего начинало ломить кости и болела спина. Порой Ансгар чувствовал себя совсем плохо и в такие минуты казался себе старым дубом, внутри которого крепкая прежде древесина стала превращаться в труху. Но он по-прежнему оставался грозным воином и даже более опасным, чем прежде. Да, может быть, он уже не мог так быстро двигаться или слишком долго размахивать своим мечом, но ему этого было и не нужно. Его опыта хватало ему, чтобы повергать своих противников быстро и без лишних движений.

Ансгар огляделся и заметил чуть в стороне рыбацкую лодку. Подойдя к ней, он сначала никого рядом с ней не нашел, но скоро объявился ее хозяин. Он вышел из леса и озадаченно остановился, увидев старого воина. Верно, по внешнему облику Ансгара он не мог понять, то ли это какой-то бродяга, которого можно прогнать, то ли воин, с которым шутки плохи. Вид франкского меча все-таки направил ход его мыслей в нужное русло, и рыбак спросил:

– Что хочет господин?

– Мне нужно в Бирку.

– Я собирался ловить рыбу, – замявшись, сказал рыбак.

– Я заплачу.

– Заплатишь? – с сомнением переспросил рыбак.

Ансгар полез в мошну, достал серебряную монету и бросил ее недоверчивому бонду:

– Получишь еще одну, когда будем в Бирке.

Рыбак озадаченно повертел монету в руках, зачем-то попробовал ее на зуб, потом сказал:

– Ну, если так, тогда полезай в лодку.

* * *

Расплатившись с рыбаком, Ансгар огляделся – Бирка не произвела на него особенного впечатления. За свою жизнь Ансгар повидал много городов и на западе, и на востоке, и Бирка уступала большинству из них и в размере, и в числе жителей, и в искусстве своих строителей. А по сравнению с Миклагардом это и вовсе была жалкая деревушка. Но для Нордланда, надо признать, это был все-таки большой и хорошо укрепленный город, к тому же Бирка очень удачно расположилась на острове посреди озера Меларен, откуда через протоки можно было легко выйти в Восточное море. Сюда в большом числе стекались купцы из других областей Нордланда, а также из Вендланда и даже от франков, а через Остерланд в Бирку доходили товары из далекого Сёркланда. Здесь же, не опасаясь морских бурь, собирались корабли свеев, готовясь к набегу на чужие земли. Но сейчас конунг не собирался ни на кого нападать, и у причалов теснились только купеческие кнорры. Ансгар заприметил лишь один драккар, возле которого суетились какие-то воины.

Не теряя времени даром, он сразу направился ко дворцу конунга, хотя назвать это дворцом у него язык не поворачивался, после того что он видел в столице ромеев. У ворот его встретила стража, пара молодых воинов, которые явно придавали своей службе большое значение.

– Иди прочь, старик, – заявил один из них, – это дворец конунга Бьёрна. Тебе здесь делать нечего!

– Ошибаешься, – спокойно ответил ему Ансгар, – у меня как раз дело к конунгу.

– Давай проваливай! – прикрикнул на него второй.

– Слушай, дренг, нечего тут орать, – все так же спокойно произнес Ансгар, – лучше пойди и скажи своему господину, что к нему пришел Ансгар, сын Ансвара.

– Какой я тебе дренг?! – вскинулся было стражник, но другой попридержал его за плечо.

– Кажется, я что-то слышал о каком-то Ансгаре, – сказал он, – давай-ка лучше и вправду доложим о нем.

– Вот сам и иди! А я пока присмотрю за ним.

Первый стражник прошел через калитку за стену, а второй принялся рассматривать Ансгара с ног до головы, затем решил пошутить:

– Зачем тебе меч, старик, да еще такой дорогой? Уж не им ли ты себе выколол глаз?

Ансгар снисходительно посмотрел на шутника. Ему бы хватило доли мгновения, чтобы снести дренгу голову, но, пожалуй, сейчас не стоило этого делать. Стражник, однако, по-своему расценил молчание Ансгара и продолжил в том же духе:

– А откуда у тебя перстень? Ты небось украл его, не иначе! Дай-ка его мне! Посмотрю, может, это мой.

– Ты хочешь этот перстень? – легкая улыбка промелькнула на лице Ансгара.

– Да, давай его сюда!

– Вот, возьми!

Ансгар шагнул к стражнику, сжимая на ходу в кулак руку, на которой был перстень, и одним быстрым и точным движением ударил его по носу так, что тот не устоял на ногах и сел на зад. Из носа тут же хлынула кровь.

– Ах ты, проклятый оборванец! – завопил стражник и потянулся к копью, которое обронил, когда падал, но Ансгар наступил на древко, и как дренг ни дергал его, у него ничего не получалось. Тогда он вскочил на ноги и потянулся за мечом.

– Я зарублю тебя! – заорал стражник.

Но тут явился его товарищ и с округлившимися от удивления глазами воскликнул:

– Что здесь творится?

– Этот грязный старик ударил меня! Смотри! Он разбил мне нос! – продолжал бушевать стражник.

– Скажи спасибо, что живой! Я же говорил тебе, что слышал