Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

в чувство, а когда я оклемалась и хотела бежать на задний двор, то перед дверью встал сам Родогор. Племенной вождь обнял меня и с силой прижал к своей груди, упрашивая никуда не ходить. Вождь повторял снова и снова, что в такую лютую стужу мой малыш уже давно околел. Я же рыдала и выла, как раненая волчица. И только когда по знаку Родогора две тепло одетые старухи выскочили на мороз и тут же вернулись в дом, качая головами, стало понятно, что у меня больше нет сына! И самая большая вина за его смерть лежит на тебе! Я тогда в доме приютивших меня людей поклялась, что ты тоже умрёшь лютой смертью, как и наше дитя! Этого дня мне пришлось ждать слишком долго.

– А почему не убила раньше? Я же, помнится, возвращался в Новогород и жил там с осени до весны.

– Ты стал княжичем и даже князем, правителем какого-то далёкого города! Подойти к тебе было уже совсем непросто, вокруг цельный день телохранители толпились. А больше всего я боялась вашего младшего брата Трувора. Взгляд у него цепкий, холодный. Кажется, что человека насквозь видит!

– Он же стрелок великий! – улыбнулся Синеус. – Потому и глаза у него по-другому на людей смотрят.

– За ним тоже смертушка ходит! – хихикнула девка. – Не сегодня завтра убьют стрелка твоего. И лук ему не поможет! Драга́на много людей наняла, награду большую за голову Трувора назначила. Хочет за своего родича, племенного вождя Родогора, с ним поквитаться. Ну а потом за самого государя нашего, князя Рюрика, возьмётся. Упёртая она шибко, у неё это получится.

Рослава поднялась на ноги и стала с силой наматывать на руку кожаный поводок, вынуждая князя встать и медленно идти к ней.

– Мы тебя похороним вот под этой берёзой, – подвела она его к развесистому дереву с толстыми ветвями. – Завтра с раннего утра выкопаем здесь могилу. Не сомневайся!

– Неужто хочешь меня повесить? – возмутился Синеус. – Но ведь я не вор и не грабитель! Убей меня ножом, копьём или топором, как воина! Неужто я не заслужил честной смерти? Уж коли решила стать посланцем бога Перуна, то пронзи моё сердце клинком!

– Ты украл не только жизнь Звезда́на, но и мою тоже, князь! Смерть твоя будет долгой и мучительной. Эй, Драга́на, помоги мне!

Прибежавшая молодуха приняла из рук подруги свёрнутый в кольца ремень, ловким движением перекинула через нижнюю толстую ветвь берёзы и, ухватившись двумя руками за опустившийся с ветки конец ремня, всем телом потянула его вниз.

Петля сдавила шею, и Синеус был вынужден почти бежать к Драга́не.

– Подержи его, не отпускай! – услышал он позади себя крик.

Скосив глаза, князь увидел, как Рослава катит к дереву большой валун.

Лишь только огромный камень оказался у ног Синеуса, тут же Драга́на негромко произнесла:

– Полезай на него!

И снова потянула за ремень.

Поддерживаемый за шею, он, хрипя и задыхаясь, с трудом взобрался двумя ногами на плоскую верхнюю поверхность камня и стал шеей и подбородком растягивать петлю, пытаясь облегчить себе дыхание.

Звонкие удары топора раздались с той стороны, где была Рослава, и князь понял, что она придумала ещё что-то ужасное.

– Поставь ноги по краям камня! – раздался её голос. – Драга́на, а ты придержи его, чтобы не свалился.

Синеус машинально выполнил приказание и почувствовал, как что-то коснулось ступней. Он вытянул вперёд шею, опустил голову вниз и увидел две половинки круглого чурбака, лежащие на камне плоской стороной вниз. Походило на то, что ему придётся постоять на них.

И тут Синеус увидел, как с топором в руках к берёзе подошла Рослава. Она широко размахнулась и ударила им по стволу дерева. Острое лезвие чуть ли не полностью с хрустом вошло в древесину вдоль волокон.

«Ага, – сразу понял князь, – к топору привяжут поводок и на нём подвесят меня. Хитро придумано!»

Так оно и вышло.

Рослава приняла из рук Драга́ны конец ремня, перекинула через лезвие топора и потянула вниз, выбирая слабину.

Слаженными движениями две девки сильно натянули поводок и завязали его на топоре, заставив Синеуса вытянуть вверх шею и приподняться на камне на цыпочки.

– Ну вот и всё, мо́лодец, пришла расплата! Сыромятный ремень под солнцем скоро начнёт скукоживаться и потянет тебя вверх. Будет больно и страшно, как мне когда-то, – произнесла торжествующе Рослава. – Мы не будем смотреть на твои муки и смерть. Придём завтра, я обещаю, и предадим земле твоё тело. Прощай!

Она окинула князя долгим взглядом, словно стараясь навсегда запомнить образ когда-то любимого ею человека, и в сопровождении Драга́ны скрылась в зарослях.

Глава 55

Лес окончился так же быстро, как и начался.

Тропинка вывела князя прямо к мосту через реку.

А здесь Трувора поджидал массивного вида бритоголовый толстяк с луком в руках и лежащей на тетиве стрелой. Её остриё смотрело прямо в грудь перешедшего с бега на шаг беглеца.

– Вот и сбылся мой сон! – негромко сказал сам себе князь.

Он уже точно знал, что дальше должно произойти, но всё его естество не желало с этим мириться, а потому мозг искал способы выжить перед лицом смерти.

Шаг, ещё шаг. Пальцы незаметно сами охватили рукоять меча. До лучника оставалось не более десятка локтей.

– Остановись, князь! – крикнул тот. – Или это сделает моя стрела!

Трувор замер на месте, прикидывая, сумеет ли выхватить из ножен меч и метнуть в толстяка в промежуток между ударами двух стрел. Он не сомневался в том, что убийца быстр и меток, но очень хотелось хоть как-то изменить судьбу, предначертанную и показанную ему во сне богами.

– Вижу, вспомнил, кто я такой, – снова заговорил лучник.

– Тебя зовут Любо́р. Мы с тобой были на игрищах в Новогороде.

– И там ты меня победил! – утвердительно кивнул головой толстяк. – А перед походом на Ладогу я подарил тебе броню нагрудную для защиты от стрел. Зря не носишь её под одеждой!

– Я ж не на войне, а у себя дома! Да и хорошему лучнику та броня не помеха, сам знаешь! Но почему ты хочешь убить меня, Любо́р? Иль меж нами вражда?

– Слишком много обещали заплатить, даже я не смог отказаться!

– Кто обещал, скажи хоть перед смертью!

– Это уже не важно ни тебе, ни мне!

Привычным, тысячекратно отработанным движением Любо́р спустил тетиву.

С такого расстояния хороший стрелок не мог промахнуться.

Сильный удар кованого шипа-наконечника пришёлся в левую сторону груди князя и вынудил его пошатнуться, но панцирь и кольчуга выдержали.

Резкий тупой звук