Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

– Пока помолчи, обо всём поговорим позже, – улыбнулся воин. – Шевели руками и ногами, дыши, оклёмывайся, а мои люди быстренько костёр разведут, еду приготовят. Скоро вечер. О своих мучительницах не думай, за ними присматривают, да и ветерок дует в другую сторону, девки нас не учуют. А коли прикажешь, мы их на этой же берёзе вздёрнем!

Князь лежал на спине, с удовольствием вдыхая в себя густой жирный воздух, наслаждаясь покалыванием в оживающих руках и ногах, чувствуя опору под телом, боль от впившихся в кожу острых камешков и веток.

Невольно мысли его вернулись к Доману.

Их дружба длилась с самого детства. Синеус был тогда простым мальчуганом и носил имя Рослав. Вместе с Доманом они играли, бегали на речку купаться, ловили рыбу, а когда подросли и возмужали, стали ходить на охоту. Казалось, их отношения нельзя было ничем разрушить. Но это только казалось.

Так уж случилось, что девка по имени Бажена свела Рослава с ума. Он случайно узнал, что эта красавица полюбилась с лодырем и гулякой Зоремиром, жившим на самом краю посёлка. Когда Рослав видел их вместе, то готов был на всё, лишь бы отбить её у ненавистного соперника, и никак не мог понять, почему они, такие разные, могут находиться вместе.

Однажды летом, идя по высокому крутому берегу реки, он увидел стайку парней и девок, сидевших у начала пологого склона к воде и весело болтавших о чём-то промеж себя. Среди них оказалась она. Бажена.

Засмотревшись на нее, Рослав случайно зацепился ногой за торчащий из земли корень и, не удержавшись, рухнул с обрыва. Он ударился спиной о воду так сильно, что лишился чувств и начал тонуть.

Тогда его спас Доман, бросившись в реку и вытащив друга на берег.

И там же Рослав предал своего спасителя, поспешив на зов Бажены и оставшись с ней. После того случая пути-дорожки друзей разошлись.

Доман как-то быстро отдалился и старался не встречаться с бывшим другом.

Сам же Рослав чуть было не попал в подлую и мерзкую ловушку, уготованную ему Баженой и Зоремиром, и если бы не его бабка Ингунн, то неизвестно, чем бы всё дело закончилось.

С Доманом им приходилось часто видеться, но теплоты и доверия в отношениях уже не стало. А потом Рослав уплыл с Рюриком на Великие озёра и несколько годов не появлялся в Новогороде. Встретились они лишь в осаждённой крепости, но не перекинулись даже парой слов.

Теперь же Доман последовал за ним в Белоозеро, хотя был ратником в новогородской дружине. Зачем? Неужто это Рюрик отправил его тайно охранять брата? Какой же он предусмотрительный!

Синеус пошевелил поочерёдно руками и ногами, с удовольствием ощущая, что конечности снова начинают слушаться, и попытался встать на четвереньки.

– Вот и хорошо, – услыхал он голос бывшего друга. – Вижу, ты уже ожил. Эй, помогите князю! Отнесите к огню!

– Да я сам дойду, – пробурчал Синеус, опираясь на плечи двух подскочивших к нему мужиков.

– Ну и быть тому! – махнул рукой Доман. – Как скажешь.

Его посадили у костра на кучу нарубленного лапника, прикрытого меховым плащом.

Над огнём в железном котелке варилась каша, рядом на холстине лежали сочные куски мяса, хлеб, пироги, копчёная рыба, стояли кувшины.

– Ты, видать, проголодался, княже? Подкрепи силы свои. – Доман присел рядом с Синеусом, по-хозяйски поставил на землю две большие чаши и налил в них тёмную пахучую жидкость.

– За твоё спасение! – произнёс он добродушным голосом, отхлёбывая мелкими глотками пиво и искоса наблюдая за тем, как князь рвёт зубами большой кусок мяса.

Насыщался Синеус долго.

Приятная сытость в животе, дурманящий хмель в голове и накопившаяся за два дня усталость сделали своё дело: глаза начали слипаться, мозг и тело требовали отдыха.

– Ложись, княже, – услыхал он сквозь навалившуюся дрёму голос ратника. – Выспись хорошенько, тогда обо всём и поговорим.

Синеус не заставил себя долго уговаривать и тут же повалился на мягкое хвойное ложе.

Уже погружаясь в сладкий сон, он почувствовал, как заботливые руки друга укрыли его сверху чём-то мохнатым и тёплым.

Проснулся князь от весёлого мужского смеха и долго лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к разговору людей, сидящих у костра. А они говорили об охоте, рассказывали смешные истории.

Долго притворяться спящим было уже невмоготу, и князь решил присоединиться к ним.

Открыв глаза, Синеус увидел над собой чёрное небо, усеянное россыпью звёзд, и освещаемую светом костра тёмную крону берёзы, едва не принёсшей ему смерть.

Едва он приподнялся на локтях, сразу раздался голос Домана:

– Ну, ты и горазд спать, княже! Уж утро близится! Подсаживайся к костру, мы тебе кашу в котелке оставили, а где лежит хлеб, мясо и рыба, сам знаешь. А чтобы не было сухо, вот кувшин с пивом.

Синеус изрядно отхлебнул из кувшина и всем телом повернулся к Доману:

– Есть я не хочу. Лучше расскажи, друже, как в Белоозере оказался? Ведь кабы не ты, лежать мне в сырой земле под берёзой!

По знаку ратника сидевшие у костра мужчины молча поднялись и незаметно растворились в темноте.

Доман поднял стоящий рядом с ним кувшин, сделал из него большой глоток, слегка помешкал и заговорил:

– Нанял меня один человек за большую деньгу присматривать за тобой. Кто он такой, расскажу потом. Пришлось мне со своими людьми плыть на лодье в Белоозеро. Вроде и не хотел, но никуда не деться, коли слово дадено. В самом городе заметил я, что за тобой две бабы следят и что-то недоброе замышляют. Стал ходить за ними по пятам. Увидел, какую хитрую ловушку они придумали, а ты легко в неё вместе с охраной попался. Опоили девки вас дурман-травою, спят от которой люди беспробудно. Стражу твою бабы на берегу оставили, а тебя на лошадь взвалили и за пять вёрст в лес увезли. Вот тут и почуял я дело недоброе, хотел тех молодух поубивать, но решил посмотреть, что же они затеяли. А девки те, оказывается, повесить тебя собрались, за обиды свои разные отомстить захотели. Этого я им позволить не мог, а потому из петли и вытащил, ты уж не обессудь!

– Так кому же я жизнью своей обязан? – спросил князь. – Кто тот человек?

– Смотри-ка, небо светлеет, скоро солнце взойдёт, – задумчиво произнёс Доман, как будто думая о чём-то своём.

Но тут же встрепенулся, посмотрел на Синеуса полными печали глазами и негромким голосом спросил:

– Ты помнишь Зоремира и Бажену?

– Разве их забудешь? – усмехнулся князь. – Зоремир несколько годов за мной охотился, пока