Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

* * *

Снова потянулись дни безо всякий событий. Наконец 15 июля вечером Стеллер, возбужденный и взъерошенный после трехдневного беспрерывного бдения, буквально ворвался в кубрик:

— Земля! Я видел землю!

В сгущающихся сумерках Лорка вместе с остальными пытался высмотреть долгожданную цель там, куда показывал Стеллер… и ничего не видел. Разочарованные матросы один за другим расходились, презрительно сплевывая и бормоча, что, мол, когда блазнится, креститься следует. Слезы ярости заблестели за стеклами очков Стеллера. Схватив Лорку за плечи, он яростно прошептал:

— Я видел, видел землю, юнга! Хоть ты веришь мне?

И столько было в его убежденности, что Лорка и впрямь поверил. Напросился со штурманом Эзельбергом в ночную вахту и еще до того, как восток посерел, полез на салинг. Мысленно выговаривал себе, что Стеллеру и впрямь могло блазниться, и нечего потом будет пенять себе за легковерность. Но сердце все равно замирало.

Наконец восток посерел, затем заалел лучами восходящего солнца. Но длинная прерывистая гряда на востоке не растаяла клочьями отступающих облаков. Нет, это был берег. Лорка увидел, как солнце ярко блестит на вершинах далеких гор.

— Земля! — заорал он не своим голосом.

Апатия, овладевшая всеми до последнего матроса за длинное безрадостное плавание, сменилась лихорадочным возбуждением: команда сама собой под руководством штурмана Эзельберга устроила уборку и отдраила палубу точно перед спуском на воду. Даже гальюны были вычищены, а в кубрике был наведен такой порядок, что Лорке было страшно туда ступить.

Ветер, однако, снова играл с моряками злые шутки, и на якорь стать удалось не раньше двадцатого вблизи довольно большого острова, расположенного неподалеку от материка.

Ни у кого не оставалось сомнений, что эта найденная после стольких трудов земля и есть Америка. Беринг, с трудом поднявшись на палубу из своей каюты, стоял на носу. Молчал. По щекам его струились то ли слезы, то ли соленые брызги, крупные жилистые руки сжимали форштевень так сильно, что костяшки побелели. Команда сама собой собралась за его спиной. После первых радостных криков все притихли — ждали, что скажет командор.

— Слава Пресвятой Богородице, дожил, — хрипло сказал он, не отрывая жадного взгляда от берега. И совсем тихо, так, что только отец с Лоркой услышали, проговорил: — Исполнил, государь Петр Алексеевич, я наказ твой. Да только на тот свет докладывать буду. Даст Господь, скоро свидимся…

А потом крикнул громко, картинно, вытянув руку:

— Вот она, братцы, землица американская! Палите из пушек! Пусть весть о пришествии русских моряков услышат!

Поскольку был день Ильи-пророка, землю решили назвать горою Святого Илии. В 8 часов вечера стали наконец спускать шлюпки. Лорке страсть как хотелось быть с теми, кто первым ступит на американскую землю, но отец на этот счет только зыркнул, и Лорка присмирел.

В результате одну лодку послали на берег с наказом разыскать пресную воду, а вторую, большую, шлюпку повел флот-мастер Софрон Хитрово вдоль побережья с целью разведать бухту и побережье и выяснить, не найдется ли более удобного рейда или гавани.

Хитрово вернулся довольно скоро и доложил, что в проходе между несколькими островами, расположенными в недалеком расстоянии, имеется хороший рейд, в котором можно укрыться от ветров почти всех направлений.

«Если станем на рейд, отец непременно меня отпустит», — думал Лорка.

Несмотря на позднее время, в кубрик никто не пошел, — все ждали решения командора. Земля звала, манила, и никого не страшили таящиеся в ней неведомые опасности.

Софрон Хитрово, окруженный командой, тем временем рассказывал, что на одном из островов он видел с берега несколько небольших построек. Люди! И более того, по его рассказам выходило, что их постройки обшиты гладкими досками и украшены резьбой.

«Топор для того надобно справный иметь!» — прогудел на это Савва.

Обитателей домов на месте не оказалось, но это могло значить что угодно — возможно, напуганные прибытием корабля, они попросту спрятались, а могли и вовсе приезжать на остров только для охоты, и виденные Хитрово постройки были чем-то навроде заимок, какие ставят в тайге сибиряки.

Тем не менее за вторую шлюпку забеспокоились. Однако она вернулась безо всяких происшествий и привезла известие, что удалось найти пресную воду. Найдены были два костра, в которых огонь еще не погас, дорожки, на которых заметны были следы недавнего прохода людей, и заготовленные дрова. Матросы встретили также пять живых красных лисиц, которые совершенно не боялись людей. Кроме того, матросы привезли найденную у костров копченую рыбу. Услыхав это, Ваксель нахмурился:

— Негоже без спросу чужого брать, — хмуря брови, отчитывал он Шумагина и Самойлова. — Людям тем должно будет оставить что-нибудь из запасов наших там же, где взяли. Так что теперь поеду сам. И впредь приказываю: у местных людишек, с кем свидеться доведется, ничего брать не сметь!

Однако Лорка понял только, что теперь может напроситься с отцом, — опасности немного, да и нужна будет каждая пара рук.

Тот скрепя сердце разрешил. Обе шлюпки — одна под командой отца, вторая того же флот-мастера — снова спустили на воду. Когда лодка ткнулась носом в мягкое глинистое дно, Лорка, не утерпев, выпрыгнул прямо в холодную воду. Земля! С непривычки шатаясь, он вместе с остальными побрел к берегу. Волна здесь была довольно сильная, так что все сразу промокли до нитки.

Ведомые тем же Шумагиным, они без труда нашли воду, — саженях в трехстах в море впадал небольшой, но чистый ручеек. За исключением прибрежной полосы, остров сплошь был покрыт сумрачным ельником, и общее впечатление создавалось какое-то неуютное. Торопливо наполняя бочки водой, люди нет-нет да озирались в сторону неприветливого леса. Было очень тихо. Начало смеркаться, на земле сгустился туман.

Отец достал из шлюпки большой сверток и подошел к Шумагину:

— Отведи нас туда, где рыбу взял.

В свертке оказались кусок зеленого полотна, две железные тарелки, два ножа и двадцать больших стеклянных бус. Шумагин молча кивнул, и они исчезли в лесу.

Вернулись они нескоро, — воду набрали уже давно и ждали только их. Совсем стемнело, зажгли факелы. Тишина казалась Лорке зловещей, да и матросы больше молчали, сторожко вслушиваясь. Наконец Лорка различил треск веток и шорох ступающих по еловой подстилке ног. Отец вернулся.

Только увидев его, Лорка понял, что всерьез испугался.

Шлюпка немедля вернулась на корабль, и 21 июля, подняв якорь, «Святой Петр» двинулся вдоль побережья.

* * *

— Gottverdammte Karte![101]

Не раз и не два поминал лейтенант Ваксель ее составителя недобрым словом.

Новооткрытую землю следовало обследовать вначале как можно дальше к югу, а затем повернуть на