Девочка и цунами - Джулиан Седжвик

Дзиро настоял, что чемодан внучки покатит сам, а та сдалась перед напором старика.

– Как ты, дедуль?

– Потихоньку, потихоньку… Если не считать идиотов, которые рулят страной, и пса госпожи Такэды, который перерывает мои грядки. Да кто вообще назовет собаку Поти[19], в наше-то время?

Когда они подошли к такси, Дзиро нахмурился, не сводя взгляда с Таки:

– Этот парнишка тебе не досаждал? Слышал я, в прошлом году он наделал шума.

– То есть?

– А, не важно, потом расскажу, – прошептал дедушка, прикрыв рот рукой.

Така шлепнул ладонью по крыше такси, метнул в сторону Юки еще одну улыбку и, закинув сумку на плечо, не спеша прошествовал к главной улице. Джимми уже вылез из автомобиля и открыл багажник – они с сыном были очень похожи, только отец старше на тридцать лет: волосы чуть короче, с проблесками белых и серых прядей, но такие же кудрявые.

– Хара-сенсей! Юки! Отвезти вас домой?

– Будьте добры, Джимми-сан.

– Хорошие кроссовки!

– Собираюсь стать марафонцем!

Джимми рассмеялся и повернулся к Юки:

– Давно я вас, девушка, не видел. Ох, как же ты выросла, – произнес он. – До сих пор представлял, что ты вот такусенькая и постоянно рисуешь. Ты все еще увлекаешься рисованием?

– Не особо, – ответила Юки, но благодарно улыбнулась.

Дедушка со вздохом пробрался на заднее сиденье, устраиваясь рядом, легко хлопнул внучку по плечу, а потом посмотрел ей в глаза:

– Юки, дайдзёбу ка?[20]

– Дайдзёбу, – кивнула она. – Все уже хорошо.

– Ладно. Хорошо, – улыбнулся Дзиро, но долго в нее всматривался, прежде чем повернуться к водителю: – А как твой мальчик, Джимми?

– Да что с ним сделается. А что?

– Оказывается, они с Юки болтали в поезде.

– О, это хорошо, – бросил Джимми через плечо, выруливая к порту и прибрежной трассе. – В прошлом году он перессорился со всеми друзьями. Ну как друзьями… Скверная компания. Теперь ему одиноко – общается только со мной, своим стариком. Он не сказал, как прошли соревнования? Я забыл спросить!

– Соревнования? – пробормотал Дзиро.

– Кикбоксинг, – пояснила Юки, радуясь, что ей есть что рассказать дедушке о Таке.

Джимми рассмеялся:

– Кикбоксинг? Да он бы ни за что в такое не ввязался. Нет, он ездил на шахматный турнир. Он правда сказал, что кикбоксер? Ха!

Машина подскочила на вмятине, и четки, свисавшие с зеркала заднего вида, затанцевали.

– Ну да… – подтвердила Юки, чувствуя себя глупо.

– Интересно, почему же он так сказал? – произнес Джимми, направляя такси мимо зарослей из небольших прибрежных домиков.

Дедушка кашлянул:

– Конечно же, потому, что хотел впечатлить красивую девушку!

– Де-е-е-еда! – страдальчески вздохнула Юки.

– Но он правда хорош, – продолжал Джимми. – Высоко поднялся в рейтинге на уровне префектуры. Вот уж точно не в меня такой сообразительный. У меня мозг, как мисо-паста! Едва с работы выйду, так только и делаю, что сижу за автоматами патинко и часами смотрю, как прыгают шарики!

– Азартные игры – развлечение для дураков, – буркнул дедушка. – Уж я-то знаю, однажды проиграл приличную сумму на мотогонках.

– Наверное. Но, Хара-сан, это так приятно – смотреть, как шарики летают туда-сюда. Медитативное занятие. Патинковый дзен! Просто нужно принять исход, понимаете?

Джимми снова обернулся, просияв; лицо у него было как у настоящего северянина: круглое, огрубевшее от суровой погоды.

– Знаете про вчерашнюю тряску? – Таксист продолжил вести машину сквозь скопления портовых зданий. – Говорят, 7,3 балла по Рихтеру. Я был в Минамисоме, и там ощущалось, как будто в районе 6 баллов по шкале Синдо.

– Сброс напряжения, – сказал дедушка. – Но у меня в саду опрокинуло каменный фонарь.

Таксист энергично закивал:

– В администрации порта сказали, поднялось пятнадцатисантиметровое цунами! – в притворном ужасе всплеснул руками он. – Ха! Всех нас смоет, как же!

– Все же не стоит о таком шутить.

Джимми бросил взгляд в зеркало заднего вида; из-за мешков под глазами, казалось, улыбка на его лице потускнела.

– Не стоит. Простите, Хара-сенсей. Вы когда-нибудь писали о цунами?

Дедушка сильно нахмурился:

– Вроде бы… нет. Был тайфун. Бомбежка Токио. Студенческие протесты. «Битва за Нариту». Восстание айнов…[21] – Он стрельнул глазами в сторону Юки. – Вчера видел на берегу мертвую рыбу-ремень[22]. Говорят, они появляются перед сильными землетрясениями. Бедняжка. Если она еще тут, покажу тебе, Ю-тян. Хочешь?

Та неопределенно кивнула, но дедушкин список разбередил память: как-то раз Юки схватила кипу журналов «Гаро», ощутив прилив радостного волнения оттого, что нарушила запреты, и утащила мангу в свое логово на Маленькой горе за домом. Присев на корточки в густых летних зарослях травы, девочка сосредоточенно переворачивала страницу за страницей, с которых на нее глядели покрытые татуировками гангстеры, развязные каппы, голые тети и странные монстры-мутанты. Юки мало что понимала, но знала: перед ней что-то очень крутое. Художник, который это все нарисовал, – мастер своего дела.

– Хочешь посмотреть? На рыбу-ремень?

– Прости. Задумалась об одной твоей истории…

– По крайней мере хоть кто-то еще о них думает!

– Про пилота-камикадзе, который утром перед миссией решил, что не хочет никого убивать, и увел свой самолет вверх, в облака.

– А, эта. Цитировал Шекспира и декламировал хайку в полете. Отрекся от Японии, вышвырнул флаг, а потом в облаках увидел что-то типа ангела. Очень сексуального! – рассмеялся Дзиро.

Юки кивнула, глядя в окно. Тогда история ее жутко, чертовски расстроила, а потом смутила и заинтриговала, когда молодой пилот и ангел сплелись друг с другом. А потом Юки нашли. Мама была вне себя, дедушка и папа почему-то сильно поругались, а тетя со своим тогдашним бойфрендом отвели Юки в сторонку и попытались рассказать девочке, откуда берутся дети. Сделано это было, конечно же, в неповторимой манере Казуко.

Джимми рассмеялся, переключая передачу:

– Сексуальный ангел! Хорошо звучит!

– Может, немного по́шло, – вздохнул дедушка, вслед за Юки посмотрев на море. – Но я гордился большим финальным кадром. Целую вечность перебирал варианты. Помнишь его, Ю-тян?

– Хм… Но ты же просто оставил его пустым, разве нет?

– Белым. Незаполненным. Пустым! Ты не представляешь, сколько я бился за него с издателем!

* * *

Такси протарахтело, карабкаясь прочь из порта мимо пары шагавших в сторону гавани рыбаков в мокрых штормовках, а потом продолжило путь вдоль узкого побережья, огибавшего скалу, и дальше – мимо возвышения, на котором расположилось небольшое святилище Инари; его алые ворота-тории[23] выделялись на фоне океана и толпившихся на небе облаков. Бриз колыхал выцветшие красные нагрудники, украшавшие хмурые статуи лисиц, охранявших вход.

– Обещают снег, – пробормотал Дзиро, разглядывая пейзаж. – Взяла с собой теплые вещи?

– Да, не переживай.

Дорога дернулась прочь от берега, к соснам и диким камелиям, а потом снова протянулась по узкой грани