Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Еще печальнее оказалась судьба другой закоренелой девственницы, Полифонты, о которой рассказал Антонин Либерал. «Она презирала дела Афродиты, но, уйдя на гору, стала спутницей Артемиды и подругой в ее играх. Афродита же, за то, что та не почитала ее дел, внушила ей любовь к медведю и лишила ее разума. И она, подстрекаемая богиней, совокупилась с медведем. Увидев ее, Артемида безмерно ее возненавидела и обратила против нее всех диких зверей». Испуганная Полифонта бежала в отцовский дом, где и родила двух сыновей, Агрия и Орея. Но от союза с медведем благополучные дети не рождаются, поэтому ее сыновья не почитали ни богов, ни людей и, «если встречали чужеземца, загоняли его в дом и съедали». В конце концов возмущенные боги превратили все семейство в птиц. «Полифонта стала филином, кричащим по ночам и живущим без еды и без питья; голову он опускает вниз, а лапы держит высоко вверх и служит для людей вестником войны и смуты»[1383].

Достаточно сурово наказала Афродита и жительниц Лемноса – острова на севере Эгейского моря. Аполлодор пишет: «Лемносские женщины отказались почитать богиню Афродиту, и та в возмездие наделила их зловонием. Поэтому их мужья, захватив в плен женщин из близлежащей области Фракии, сделали этих пленниц своими наложницами». Дело дошло до кровопролития: оскорбленные жительницы Лемноса перебили своих отцов и мужей, после чего остались в полном одиночестве. Их утешили только завернувшие на остров аргонавты[1384], но и те гостили недолго (вероятно, последствия гнева Афродиты еще давали себя знать).

Внушая любовь и страсть людям или богам, Афродита обычно не задавалась вопросом о том, нарушат ли они брачные узы и законы нравственности. Именно ее стараниями почтенная замужняя женщина и мать девятилетней дочери[1385] Елена Спартанская полюбила Париса и бежала с ним в Трою.

Но иногда Афродита по какой-то необъяснимой прихоти могла стать поборницей добродетели. Аполлодор пишет о дочерях кипрского царя Кинира: «Эти девушки навлекли на себя гнев Афродиты, сожительствуя с чужими мужьями…»[1386]

Афродита, в отличие от большинства олимпийских богинь, обычно чуждалась ратных дел. Во время Троянской войны она сочувствовала троянцам, но даже в те дни, когда боги брались за оружие и вступали в рукопашную, Киприда выходила на поле брани лишь для того, чтобы отвести удар от кого-то из своих любимцев или же оказать помощь раненым.

Сама она в таких вылазках дважды пострадала. Один раз ее достаточно серьезно ранил Диомед, пронзив ей руку копьем, – «почернело от крови прекрасное тело», и Ирида увезла ее лечиться на Олимп[1387]. Второй раз Афродита испытала не столько физические, сколько нравственные страдания. Она вытаскивала с поля боя раненого Ареса, и в это время принадлежавшая к противному лагерю Гера назвала ее «мухой собачьей» и попросила Афину воспрепятствовать Киприде.

…Радостно вслед устремилась Афина

И, Афродиту нагнав, ударила сильной рукою

В грудь. Ослабели мгновенно у той и колени и сердце[1388].

Зевс журил Афродиту за то, что она выходит на поле боя, хотя бы и в качестве санитарки. Он говорил ей:

Дочь моя, дело совсем не твое заниматься войною.

Лучше устраивай браки, – приятное самое дело!

Этими ж всеми делами займутся Apec и Афина[1389].

Тем не менее авторам настоящей книги известно по крайней мере одно скульптурное изображение Афродиты-воительницы. Рельефы на Большом фризе знаменитого Пергамского алтаря, изваянные во II веке до н. э., представляют битву богов и гигантов – участвует в этой битве и Афродита. Напомним, что Страбон писал, как богиня любви заманивала похотливых гигантов по одному в пещеру, где их сражал Геракл. Однако, судя по пергамскими изображениям, Афродита губила своих противников не только женскими чарами. Один из рельефов показывает, как Киприда, наступив на лицо поверженному гиганту, вытаскивает из его тела сразившее его копье[1390].

Личная жизнь Афродиты на Олимпе

Афродита имела законного мужа, Гефеста, что не мешало ей сменить множество любовников. О ее взаимоотношениях с Гефестом мало что известно, кроме скандальной истории о том, как Афродита изменяла ему с Аресом, – об этом рассказал Гомер в «Одиссее». Устами певца Демодока он поведал, как Арес приносил подарки Афродите и «как они в доме Гефеста в любви сопряглися впервые» и обесчестили «ложе Гефеста-владыки». Измена не осталась тайной – всевидящий Гелиос не замедлил явиться к обманутому мужу и все рассказать ему: «он видел, как те, обнимаясь, лежали».

Только услышал Гефест это боль приносящее слово,

В кузню к себе он пошел, на обоих замыслив худое,

И, наковальню на плаху поставивши, выковал сети

Нерасторжимые, чтобы их крепко держали, поймавши.

Хитрый окончивши труд и злобой к Аресу пылая,

В спальню к себе он пошел, где ложе его находилось,

Ножки кровати вокруг отовсюду опутал сетями

И с потолка эти сети спустил паутиною тонкой,

Так что не только никто из людей увидать их не мог бы,

Но и из вечных богов, – до того их искусно сковал он.

Закончив свой труд, бог сделал вид, что отправляется на остров Лемнос, и Арес, узнав об этом, немедленно явился к Афродите.

Лежа в постели, заснули они напоследок. Внезапно

Тонкие сети Гефеста с такой охватили их силой,

Что ни подняться они не могли, ни двинуться членом.

Тут они поняли оба, что бегство для них невозможно.

В это время Гефест возвращался домой – «зорко следивший за всем Гелиос известил его тотчас», – и скоро обманутый муж уже входил в оскверненную спальню:

Остановился в дверях, охваченный яростью дикой,

И завопил во весь голос, богов созывая бессмертных:

«Зевс, наш родитель, и все вы, блаженные, вечные боги!

Вот посмотрите на это смешное и гнусное дело, —

Как постоянно бесчестит меня, хромоногого, Зевса

Дочь, Афродита-жена, как бесстыдного любит Ареса!»

Гефест заявил, что Арес с Афродитой не получат свободу, пока Зевс, отец преступной жены, не вернет мужу подарков, «врученных ему за бесстыдную женщину эту». Такое требование было равносильно требованию о разводе. Тем временем боги-мужчины собирались в спальне Гефеста («что до богинь, то они из стыдливости дома остались»). Но особого сочувствия к обманутому мужу боги не проявили:

Смех овладел неугасный блаженными всеми богами,

Как увидали они, что