Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Чести не меньше она, как единая дочь, получает…[1338]

Об участии Гекаты в Титаномахии авторы настоящей книги никаких сообщений не нашли, но, судя по тому, как сложилась ее дальнейшая судьба, она держала сторону молодых богов. Отметим попутно, что в битве с гигантами богиня сражалась и даже убила одного из них, Клития, своим факелом[1339] (факелы были обычной принадлежностью Гекаты).

В награду за лояльность, а быть может, и за какие-то иные, неведомые нам заслуги, Зевс не только сохранил за богиней все ее былые привилегии, но и, по словам Гесиода, предоставил ей «править судьбою земли и бесплодно-пустынного моря»[1340]. Возможно, автор «Теогонии» несколько сгустил краски, потому что судьба земли все-таки находилась в руках Зевса, а морем правил Посейдон. Тем не менее Геката действительно имела возможность оказывать едва ли не любую помощь людям, которые к ней обращались. Своей специальной сферы влияния у нее не было (если не считать колдовства), и она охотно вмешивалась в самые разные виды человеческой деятельности:

Пользу богиня большую, кому пожелает, приносит.

Хочет – в народном собранье любого меж всех возвеличит.

Если на мужегубительный бой снаряжаются люди,

Рядом становится с теми Геката, кому пожелает

Дать благосклонно победу и славою имя украсить.

Возле достойных царей на суде восседает богиня.

Очень полезна она и когда состязаются люди:

Рядом становится с ними богиня и помощь дает им.

Мощью и силою кто победит – получает награду,

Радуясь в сердце своем, и родителям славу приносит.

Кроме того, по сообщению Гесиода, Геката посылает богатство, помогает конникам и охотникам и «множит скотину» на пастбищах. Даже морякам (хотя в море хватало своих богов) она оказывала помощь во время шторма. И наконец, Гекате Зевс «вверил… попеченье о детях». Она носила эпитет «Куротрофа» – «Кормилица юных»[1341] (впрочем, так могли называть и других богинь).

Стихией Гекаты была ночь. Орфики иногда отождествляли ее с Луной[1342]. У Нонна Дионис, обращаясь к Луне, называет ее попеременно и Селеной, и Гекатой, и Артемидой, при этом его Луна, как и положено Гекате, потрясает факелом, и ее сопровождает свора собак – традиционных спутниц Гекаты[1343]. Эти три божества вообще были тесно, хотя и достаточно невнятно, связаны друг с другом, и Луна, будучи Селеной, в то же самое время была в какой-то степени и Артемидой, и Гекатой – особенно с точки зрения орфиков и приверженцев дионисийских культов.

Что же касается собак, которые сопровождали богиню, появление Гекаты очень часто предварялось собачьим лаем; Нонн называет ее божественным другом собак[1344]. Посвященный Гекате орфический гимн гласит: «Буйную славлю царицу ночную со свитой собачьей…»[1345] Богиню очень часто сопровождала собачья свора, кроме того, ее псы, возможно, помогали ей сторожить вход в царство Аида – это была еще одна функция Гекаты, недаром она носила эпитеты «Преддверная»[1346] и «Примогильная»[1347].

Геката вообще была тесно связана с загробным миром, и эта связь не ограничивалась сторожевыми функциями. Орфики возглашали ей славу так: «Ту, примогильную, славлю, что буйствует с душами мертвых…»[1348] «Гомеровский» гимн «К Деметре» сообщает, что Геката была «служанкой и спутницей» Персефоны[1349].

Кумская Сивилла, рассказывая Энею о мучениях, которым подвергаются грешники в глубинах Аида, упомянула, что побывать там ей помогла Геката – она лично сопровождала жрицу «и возмездья богов показала»[1350].

Вергилий описал, как Эней, при помощи Сивиллы, в преддверии загробного царства приносил жертву Гекате:

Жрица сюда привела четырех тельцов черноспинных,

После, над их головой сотворив вином возлиянье,

Вырвала между рогов у них волоски и первины

Эти сожгла на священном огне, призывая Гекату,

Мощную между богов, и в Эребе и в небе владыку.

Спутники, снизу ножи вонзив им в горло, собрали

В чаши теплую кровь…

<…>

Вдруг, едва небосвод озарился лучами восхода,

Вздрогнув, на склонах леса закачались, земля загудела,

Псов завыванье из тьмы донеслось, приближенье богини

Им возвещая[1351].

Но вообще говоря, сведения о том, как следовало приносить жертвы Гекате, считались тайными, и говорить на эту тему было достаточно опасно. Вергилий, живший в просвещенную и вольнодумную эпоху ранней империи, рискнул описать таинство. А вот Аполлоний Родосский, живший на три века раньше, не посмел рассказать о том, как это делала Медея:

С третьей зарею они привязали причал корабельный

Там, где Галис-река течет в Пафлагонские воды.

Здесь приказала Медея сойти, повелевши Гекату

Жертвой к себе призвать. Но как эту страшную жертву

Дева готовила, что она делала, знать да не будет

Ни один человек, и меня душа не заставит

Петь про эти дела. Я боюсь. Но жертвенник этот

Все еще стоит, как его герои воздвигли

На берегу для потомков, он издали виден прекрасно[1352].

Геката ведала разного рода страхами и кошмарами. В медицинском трактате школы Гиппократа приводятся следующие сведения: «A если на кого по ночам находят страхи и ужасы или бред, или он вскакивает с постели и выбегает из дому, то это, говорят они, “наскоки Гекаты” и “нападения усопших”…» – правда, ученый автор трактата не разделяет этой точки зрения[1353].

Геката и сама, по некоторым данным, иногда выглядела чудовищно. Орфики писали о ней: «Не опоясана, с рыком звериным, на вид неподступна…»[1354] Конечно, неподпоясанность и неподступность сами по себе вряд ли могут кого-то напугать, но Гекату, кроме того, часто описывали и даже ваяли с тремя головами, а иногда и с тремя телами, сросшимися спиной. Скульптурный портрет богини «в виде трех соединенных друг с другом статуй» упоминает Павсаний[1355] (справедливости ради отметим, что скульптуры, на которых Геката изображена красивой и вполне одноглавой девой, тоже нередки).

Три головы были нужны Гекате для дела. Овидий писал:

Видишь: трояким лицом на три стороны смотрит Геката,

Чтобы тройные пути на перекрестках следить…[1356]

Геката вообще ведала дорогами и их пересечениями. Софокл называл богиню царицей перекрестков[1357]. Орфический гимн воспевал ее так:

Я придорожную славлю Гекату пустых перекрестков,

Сущую в море, на суше и в небе, в шафранном наряде…[1358]

Но главным делом жизни Гекаты,