Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

– Но риск слишком велик? – уточнил Тарзан.

– Велик, но не слишком, – ответил Тэ-ден. – Я все же пойду.

– И я пойду с тобой, если можно, – сказал человек-обезьяна, – потому что я должен увидеть Город Света, этот ваш Э-лур, и поискать там мою подругу, пусть даже ты не веришь, что у меня есть шанс ее найти. А ты, Ом-эт, пойдешь с нами?

– Почему бы нет? – отозвался волосатый. – Пещеры моего племени находятся в утесах над Э-луром, и хотя Ес-сэт, наш вождь, выгнал меня, я хотел бы снова вернуться, потому что есть там одна, на которую я с радостью взглянул бы еще разок и которая будет рада поглядеть на меня. Да, я пойду с вами. Ес-сэт боится, что я могу стать вождем, и кто знает, может, Ес-сэт правильно боится. Но Пэн-эт-ли! Она мне даже важнее, чем положение вождя.

– Значит, мы идем дальше втроем, – подытожил Тарзан.

– И деремся вместе, – прибавил Тэ-ден, – трое как один. – Произнося эти слова, он выхватил нож и поднял его над головой.

– Трое как один, – повторил Ом-эт, вынимая свое оружие и повторяя жест Тэ-дена. – Слово сказано!

– Трое как один! – воскликнул Тарзан из племени обезьян. – До самой смерти! – И его клинок сверкнул на солнце.

– Тогда идем, – сказал Ом-эт, – мой нож сух, он громко просит крови Ес-сэта.

Тропа, по которой двинулись Тэ-ден и Ом-эт и которая едва ли заслуживала столь гордое наименование, больше годилась для горных баранов, обезьян или птиц, но не для людей, однако эти трое, шедшие по ней, были привычны к путям, какими не под силу следовать обычному человеку. Поначалу, в нижней части склонов, тропа вела через густой лес, где почву покрывал такой толстый слой гниющих стволов, буйных лоз и валежника, что двигаться приходилось, раскачиваясь на ветках над всем этим буреломом; дальше она пошла по краю разверстых пропастей, где поверхность камней была такая скользкая, что позволяла задержаться всего на мгновение даже босым ногам, пока все трое перепрыгивали с одной сомнительной опоры на другую, словно горные козы. Головокружительно страшным оказался путь, выбранный Ом-этом на вершине, когда он повел их в обход отрога высоченного кряжа, отвесно возносившего свою голую каменную поверхность на две тысячи футов над бурной рекой. И когда они наконец остановились на клочке сравнительно ровной почвы, Ом-эт снова обернулся к своим спутникам, окинув обоих внимательным взглядом, в особенности Тарзана из племени обезьян.

– Вы оба годитесь, – сообщил он. – Вы прекрасные спутники для Ом-эта из народа ваз-дон.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Тарзан.

– Я повел вас этим путем, – ответил чернокожий, – чтобы понять, хватит ли вам храбрости следовать за Ом-этом. Именно сюда приходят молодые воины Ес-сэта, чтобы доказать свою отвагу. И несмотря на то, что мы рождаемся и растем среди утесов, не считается позором признать, что Пастар-уль-вед, Отец Гор, нас одолел, ведь из тех, кто пытается, лишь немногие преуспевают – кости остальных лежат у подножья Пастар-уль-веда.

Тэ-ден засмеялся.

– А я не прочь ходить этой тропой хоть каждый день, – сказал он.

– Не стоит, – отозвался Ом-эт, – однако сейчас мы сократили себе путь не меньше чем на целый день. И Тарзан сможет быстрее увидеть Долину Джэд-бен-Ото. Идемте! – и он зашагал вверх вдоль отрога Пастар-уль-веда, пока внизу под ними не открылась панорама таинственная и прекрасная – зеленая долина с цепью высоких мраморных утесов, зеленая долина в крапинках темно-синих озер, перетянутая голубой лентой извилистой реки. В самом центре стоял город из белоснежных мраморных утесов, город, в котором даже с такого большого расстояния угадывалась необычная, но высокохудожественная архитектура. За пределами города были раскиданы по долине отдельные группки построек – иногда одиночные, иногда по две, по три, по четыре, – но неизменно сиявшие все той же белизной и обязательно отличавшиеся какой-нибудь причудливой формой.

Некоторые утесы в долине были прорезаны глубокими вертикальными трещинами, заполненными густой растительностью, и казалось, что зеленые реки стекают с них в зеленое море посередине.

– Джэд Пеле уль Джэд-бен-Ото, – пробормотал Тарзан на языке питекантропов, – Долина Великого Бога прекрасна!

– Здесь, в Э-луре, живет Ко-тэн, царь и правитель всего Пол-уль-дона, – произнес Тэ-ден.

– А в тех ущельях живет народ ваз-дон, – подхватил Ом-эт, – который не признает, что Ко-тэн правитель всей Земли Людей.

Тэ-ден улыбнулся и пожал плечами.

– Давай мы с тобой не будем ссориться, – обратился он к Ом-эту, – из-за того, о чем народы хо-дон и ваз-дон так и не смогли договориться за много веков, а просто позволь мне открыть тебе одну тайну, Ом-эт. Народ хо-дон живет вместе под властью одного правителя относительно мирно, и потому, когда нам угрожает опасность, врага встречает множество воинов, ведь на битву приходит каждый боец хо-дон со всего Пол-уль-дона. А что же у вас, народ ваз-дон? У вас целая дюжина царей, которые сражаются не только с хо-донами, но и друг с другом. Когда одно из ваших племен выходит на тропу войны, пусть даже против хо-донов, оно вынуждено оставлять сильных воинов дома, для защиты женщин и детей от своих же соседей. Когда нам требуются скопцы для храмов или работники на полях и в домах, мы отправляем большой отряд в какое-нибудь из ваших поселений. И вы не можете даже спастись бегством, потому что со всех сторон от вас живут враги, и, хотя вы храбро сражаетесь, мы возвращаемся к себе с теми, кто становится скопцами в храмах и работниками на полях и в домах. До тех пор, пока народ ваз-дон будет проявлять подобную глупость, хо-доны будут править, и наш царь будет царем всего Пол-уль-дона.

– Может быть, ты и прав, – признал Ом-эт. – Все потому, что соседи наши – дураки, каждый считает, что его племя лучше и должно править всем народом ваз-дон. Они никак не могут признать, что воины моего племени самые храбрые, а наши женщины самые красивые.

Тэ-ден усмехнулся.

– Все остальные утверждают ровно то же самое о себе, Ом-эт, – произнес он, – и это, друг мой, и является самым надежным валом, обеспечивающим защиту народа хо-дон.

– Остановитесь! – воскликнул Тарзан. – Подобные дискуссии зачастую приводят к ссорам, а нам троим нельзя ссориться. Мне, конечно, было бы интересно узнать о политике и экономике ваших земель как можно больше, мне хотелось бы узнать и о вашей религии, но только не ценой неприязни между единственными моими друзьями в Пол-уль-доне. Впрочем, может быть, бог у вас общий?

– Вот уж где мы действительно расходимся во взглядах! – воскликнул Ом-эт с горечью и заметным волнением в голосе.

– Расходимся? – едва не заревел Тэ-ден. – С чего бы нам не расходиться? Да кто вообще согласится с абсурдным…

– Прекратите! – перебил Тарзан. – Похоже, тут я в самом деле разворошил осиное гнездо. Давайте больше не будем говорить о политике и религии.

– Вот это разумно, – согласился Ом-эт, – но должен упомянуть, просто тебе для справки, что у единственного и