Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

участилось его дыхание. Быстро шагнув вперед, он вошел в комнату, и в этот момент юная девушка обернулась. Мгновенно ее глаза наполнились ужасом, она проворно схватила свою набедренную повязку и несколькими ловкими движениями затянула ее на себе. Когда она подхватила с постели нагрудные пластины, Ес-сэт обогнул стол и быстро подошел к ней.

– Чего тебе надо? – прошептала она, хотя и сама прекрасно знала.

– Пэн-эт-ли, – заявил он, – твой вождь пришел за тобой.

– Ради этого ты отослал моего отца и братьев шпионить в ущелье Кор-уль-лал? Я не буду с тобой. Убирайся из пещеры моих предков!

Ес-сэт улыбнулся. То была улыбка сильного и злобного мужчины, который сознает свою силу, – весьма гнусная улыбка.

– Я уйду, Пэн-эт-ли, – сказал он, – но ты пойдешь со мной, в пещеру Ес-сэта, вождя, чтобы тебе завидовали все самки Кор-уль-джэ. Идем!

– Ни за что! – воскликнула Пэн-эт-ли. – Ненавижу тебя. Лучше быть женой кого-нибудь из хо-донов, чем твоей, ты бьешь женщин и убиваешь младенцев!

Пугающая ухмылка исказила лицо вождя.

– Самка джэто! – воскликнул он. – Я тебя приручу! Я тебя обломаю! Ес-сэт, вождь, берет то, чего захочет, а всякий, кто посмеет оспорить его права или встать на пути к его цели, сначала послужит исполнению этой цели, а затем я сломаю его вот так. – Он взял со стола каменную тарелку и переломил мощными ладонями. – Ты могла бы стать первой и самой уважаемой в пещере предков Ес-сэта, но теперь ты станешь последней и самой презренной, а когда я закончу с тобой, ты будешь принадлежать всем мужчинам в пещере Ес-сэта. Вот что ждет ту, которая отвергает любовь своего вождя!

Он быстро метнулся, чтобы схватить ее, и, когда вцепился своей грубой ручищей, она с силой ударила его в висок золотыми нагрудными пластинами. Ес-сэт, вождь, не издав ни звука, повалился на пол ее жилища. На мгновение Пэн-эт-ли склонилась над ним, и ее импровизированное оружие было готово к новому удару, если только он подаст малейшие признаки жизни, а блестящая грудь вздымалась и опадала от участившегося дыхания. Вдруг она наклонилась ниже и сняла с Ес-сэта нож в ножнах вместе с плечевой портупеей. Надев все это себе на плечо, она быстро затянула ремни золотого нагрудника, не спуская внимательного взгляда с тела на полу, и попятилась к выходу из комнаты.

В передней комнате, прямо перед дверью, ведущей в нишу при входе, были аккуратно сложены в кучку несколько круглых колышков восемнадцати-двадцати дюймов в длину. Выбрав пять штук, она собрала их в вязанку, обмотав концом гибкого хвоста, и так и понесла к выходу из пещеры. Убедившись, что поблизости нет никого, кто мог бы ее увидеть или помешать, она быстро взялась за колышки, уже торчавшие из поверхности утеса, и с живостью маленькой обезьянки проворно полезла наверх, добравшись до следующего ряда колышков, по которым она двинулась к понижавшемуся краю ущелья, до которого была примерно сотня ярдов. Здесь, у нее над головой, обнаружилось множество небольших круглых отверстий, расположенных друг над другом тремя параллельными рядами. Держась только пальцами ног, она взяла два колышка из тех, которые несла в хвосте, зажала по одному в каждой руке и воткнула в два противоположных отверстия самого дальнего внешнего ряда, до которого смогла дотянуться. Удерживаясь на этих новых опорах, она теперь взяла два колышка из оставшихся ногами, по одному на каждую, надежно сжимая последний, пятый хвостом. Вытянув эту пятую конечность над головой, она воткнула пятый колышек в одно из отверстий в центре ряда, а затем, поочередно повисая на хвосте, ногах и руках, она переставила колышки в следующие отверстия, выше рядом, продолжая подниматься и унося свою лестницу с собой.

На вершине утеса кривое дерево свешивало свои корни, потрепанные временем, прямо над самым верхними отверстиями, образовывавшими последнюю ступеньку, ведущую с поверхности отвесной скалы на твердую землю. Это был последний путь к спасению для членов племени, когда их жестко теснили снизу враги. В селении имелось три таких аварийных выхода, и пользоваться ими позволялось только в исключительных случаях, иначе смерть. Это Пэн-эт-ли хорошо знала, но еще она знала, что хуже смерти оставаться там, где до нее сможет дотянуться своими лапами разозленный Ес-сэт.

Добравшись до вершины, девушка быстро двинулась сквозь темноту в сторону следующего ущелья, прорезавшего стену гор в миле от Кор-уль-джэ. Оно называлось Ущелье Воды, Кор-уль-лал, именно туда отправил ее отца и двух братьев Ес-сэт, якобы шпионить за соседним племенем. Оставалась вероятность, крохотная вероятность, что она сумеет найти там родных, если же нет, в нескольких милях отсюда находилось безлюдное ущелье Кор-уль-гриф, где она сможет прятаться бесконечно, если только не повстречается с жутким чудовищем, в честь которого ущелье и получило свое название и из-за которого его пещеры стояли пустыми уже на протяжении поколений.

Пэн-эт-ли потихоньку пробиралась вдоль кромки ущелья Кор-уль-лал. Она понятия не имела, где именно могут быть ее отец и братья. Иногда их лазутчики оставались на кромке наверху, иногда устраивали наблюдательные пункты на дне ущелья. Пэн-эт-ли растерялась, не зная, что делать и куда идти. Она ощущала себя очень маленькой и беспомощной, одна в бескрайней ночной темноте. Странные звуки доносились до ее ушей. Они исходили от одиночных высоких гор над головой, из невидимой долины вдалеке и с ближайших холмов, а один раз, откуда-то издалека, она услышала, как ей показалось, рев грифа-самца. Он донесся со стороны ущелья Кор-уль-гриф. Она содрогнулась.

Наконец до ее чутких ушей долетел новый звук. Что-то приближалось к ней вдоль кромки ущелья. И двигалось оно сверху. Она остановилась, прислушиваясь. Может быть, идет ее отец или кто-то из братьев. Неведомое существо приближалось. Пэн-эт-ли изо всех сил всматривалась в темноту. Она не шевелилась – она едва дышала. А затем вдруг очень близко, как ей показалось, в ночной темноте засветились два желто-зеленых огонька.

Пэн-эт-ли была смелой, но, как это обычно бывает с первобытными созданиями, темнота полнилась для нее нескончаемыми страхами. И не только известными, но еще более пугающими – страхами неведомыми. Она уже столько пережила за эту ночь, нервы ее были напряжены до предела – раздраженные, туго натянутые нервы, готовые преувеличенно бурно отреагировать даже на незначительное потрясение.

Только это потрясение не было незначительным. Надеяться увидеть отца или брата, а увидеть вместо того смерть, сверкающую глазами из темноты! Да, Пэн-эт-ли была смелой, но все же не выкованной из железа. Издав пронзительный крик, эхом раскатившийся по холмам, она повернулась и побежала вдоль ущелья Кор-уль-лал, а за ней стремительно помчался лев с глазами дьявола, обитатель гор Пол-уль-дона.

Пэн-эт-ли конец. Смерть теперь неизбежна. В этом не было никаких сомнений, однако умереть от терзающих клыков хищника, вечного кошмара ее народа, – это было немыслимо. Впрочем, оставался другой выход. Лев был