Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

каждый позвонок этого животного заканчивается массивным рогом. Человек-обезьяна разглядел только часть спины, остальное тело терялось в густой тени под деревом, откуда теперь доносился такой звук, словно гигантские челюсти с силой крушат кости и плоть. По запахам, бившим теперь в чувствительные ноздри человека-обезьяны, он мгновенно понял, что под ним находится какая-то громадная рептилия, которая доедает сейчас тело льва, убитого в начале этой ночи.

Пока глаза Тарзана, оцепеневшего от любопытства, тщетно всматривались в темные тени, он ощутил легкое прикосновение к плечу и, обернувшись, увидел своего компаньона, который всеми силами пытался привлечь его внимание. Прижав указательный палец к губам, чтобы Тарзан не шумел, он потянул его за руку, давая понять, что нужно немедленно убираться отсюда.

Сознавая, что находится на чужой территории, очевидно густо заселенной созданиями титанических размеров, с чьими повадками и силой он явно незнаком, человек-обезьяна позволил увлечь себя вниз. Питекантроп со всей осторожностью спустился с дерева с противоположной стороны ствола, подальше от громадного ночного бродяги, и вместе с Тарзаном, следовавшим по пятам, беззвучно двинулся через окутанную тьмой равнину.

Человек-обезьяна вовсе не хотел уходить, лишая себя возможности изучить существо, которое, как он понимал, наверняка отличается от всех, кого он видел до сих пор; однако он был достаточно мудр, чтобы признавать, что иногда осторожность важнее храбрости, и сейчас, как и раньше, он подчинился тому закону, какой правит его дикими сородичами, не позволяя им попусту подставлять себя под удар, ведь их жизнь и без того полна опасностей, даже когда они занимаются повседневными делами, связанными с поиском пропитания или пары.

Когда поднимавшееся солнце прогнало ночные тени, Тарзан увидел, что они с новым товарищем достигли кромки большого леса, куда и нырнул его провожатый, мгновенно взлетев на ветви деревьев, по которым двинулся дальше с легкостью, проистекавшей из выработанной давным-давно привычки и наследственного инстинкта, однако, хотя он помогал себе цепким хвостом, пальцами рук и ног, этот похожий на человека питекантроп шагал через лес не увереннее и не легче огромного человека-обезьяны.

Как раз во время их путешествия Тарзан вспомнил о ране на боку, полученной накануне ночью от когтей Нумы-льва, и, осмотрев ее, с удивлением обнаружил, что она не только не болит, но и на краях не заметно ни малейших признаков воспаления, несомненно, благодаря обеззараживающему порошку, которым посыпал рану его странный компаньон.

Они прошли примерно милю или две, когда спутник Тарзана спустился на землю, на травянистый склон холма под раскидистым деревом, нависавшим над прозрачным ручейком. Здесь они попили воды, и Тарзан отметил не только ее восхитительную чистоту и свежесть, но еще и невероятно низкую температуру, и это означало, что она берет происхождение с высоких гор, откуда стекает быстрым потоком.

Сбросив в себя набедренную повязку и оружие, Тарзан вошел в небольшое озерцо под деревом и уже скоро выбрался на сушу, заметно освеженный и преисполненный горячего желания позавтракать. Выходя из воды, он заметил, что его товарищ рассматривает его тело с явным недоумением на лице. Взяв человека-обезьяну за плечо, он развернул его к себе спиной и потыкал указательным пальцем, а затем перебросил через плечо собственный хвост, снова развернул человека-обезьяну, указав сначала на Тарзана, а затем на свой хвостовой отросток, поглядел озадаченно и принялся что-то взволнованно втолковывать на своем странном языке.

Человек-обезьяна догадался, что его спутник, вероятно, в первый раз заметил его бесхвостость, природную, а не приобретенную в результате несчастного случая, и тогда он сам обратил его внимание на большие пальцы их рук и ног, давая понять, что они с питекантропом действительно принадлежат к разным видам.

Его товарищ с сомнением покачал головой, как будто был совершенно не в силах понять, почему Тарзан так сильно отличается от него, но наконец, очевидно признав неразрешимость загадки, пожал плечами, снял с себя свои доспехи и оружие и вошел в озерцо.

Покончив с омовением и нацепив на себя снова жалкое облачение, он уселся под деревом и жестом пригласил Тарзана устраиваться рядом, после чего раскрыл сумку, висевшую у него на правом боку, и извлек оттуда полоски сушеного мяса и пару горстей орехов в тонкой шелухе, незнакомых Тарзану. Видя, как его спутник раскалывает их прямо зубами, съедая ядрышки, Тарзан последовал его примеру, обнаружив, что орехи очень сытные и ароматные. Сушеное мясо тоже оказалось весьма недурным, хотя его явно приготовили без соли – продукта, который, как понимал Тарзан, довольно трудно найти в этой местности.

Пока они насыщались, спутник Тарзана указывал по очереди на орехи, на сушеное мясо и разные предметы вокруг них, по нескольку раз повторяя, как тут же понял Тарзан, их названия на своем родном языке. Человек-обезьяна невольно улыбнулся столь очевидному желанию его нового знакомца обучить его зачаткам того, что поможет им обмениваться мыслями. Освоивший уже несколько языков и множество диалектов, человек-обезьяна чувствовал, что готов вместить в себя еще один, пусть даже он вовсе никак не связан ни с одним уже знакомым ему.

Они были так поглощены своим завтраком и уроком, что никто из них не заметил похожих на бусинки глаз, сверкавших в вышине; и даже Тарзан не сознавал нависшей над ними опасности до того мига, когда с верхних ветвей на его товарища ринулось громадное волосатое тело.

Глава 2

«До самой смерти!»

Когда это случилось, Тарзан увидел существо, которое было едва ли не копией его спутника по размерам и телосложению, только его тело почти полностью покрывали косматые черные волосы, мешавшие разглядеть черты лица, зато перевязи и оружие были совершенно такими же, как у существа, подвергшегося нападению. Не успел Тарзан что-либо предпринять, как новоприбывший огрел его компаньона по голове бугристой дубинкой, и тот, лишившись сознания, распластался на земле; но прежде, чем волосатый пришелец успел нанести новый удар своей беззащитной жертве, человек-обезьяна уже схватил его.

В тот же миг Тарзан понял, что имеет дело с противником, наделенным почти сверхчеловеческой силой. Жилистые пальцы мощной кисти одной руки нашаривали его горло, тогда как свободная рука взметнулась, занося дубинку над головой. Однако, хотя сила волосатого существа была велика, сила его гладкокожего противника была не меньше. Нанеся сокрушительный удар сжатым кулаком в подбородок обидчика, Тарзан на миг лишил его равновесия, и теперь уже его пальцы сомкнулись на волосатой шее, а свободной рукой он перехватил запястье руки с дубинкой. И так же быстро он выставил правую ногу позади волосатого негодяя и, перенеся свой вес вперед, опрокинул его через бедро, тяжело уронил на землю и сразу же навалился всем телом ему на грудь.

От падения дубинка выскользнула из руки дикаря, а пальцы Тарзана на его шее разжались. Противники моментально слились в смертоносном