Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

– Да, – ответил он, – я знаю, что она Берта Кирхер, немецкая шпионка.

– И это все, что вы знаете? – уточнил Кэпелл.

– Это все, – подтвердил человек-обезьяна.

– Она многоуважаемая Патриция Кэнби, – сказал Кэпелл, – одна из самых ценных сотрудниц британской внешней разведки, приписанная к Восточному африканскому корпусу. Мы с ее отцом вместе служили в Индии, и я знаю ее буквально с пеленок. Да вот же у меня бумаги, которые она забрала у немецкого офицера и доставила, несмотря на все ваши перипетии, – чувство долга у нее превыше всего. Смотрите! У меня еще не было времени изучить всю стопку, но тут у меня карта, разные донесения, а еще дневник гауптмана Фрица Шнайдера.

– Дневник гауптмана Фрица Шнайдера? – повторил Тарзан сдавленно. – Могу я взглянуть на него, Кэпелл? Это же он убил леди Грейсток.

Англичанин без лишних слов протянул ему небольшую тетрадку. Тарзан быстро пролистнул страницы до нужной даты – даты, когда свершилось страшное, – а найдя, быстро прочел. Неожиданно у него вырвался недоверчивый возглас. Кэпелл вопросительно поглядел на него.

– Боже! – воскликнул человек-обезьяна. – Может ли такое быть правдой? Послушайте! – И он зачитал отрывок с плотно исписанной страницы: – «Сыграл небольшую шутку с английской свиньей. Когда он вернется домой, то найдет обгоревшее тело своей жены прямо у нее в спальне – то есть это он так подумает. Фон Госс притащил туда тело убитой негритянки и спалил, предварительно надев на нее кольца леди Грейсток. А Леди Г. будет гораздо полезнее высшему командованию живой, чем мертвой».

– Она жива! – выкрикнул Тарзан.

– Слава богу! – подхватил Кэпелл. – И что же теперь?

– Конечно, я вернусь с вами. Как же ужасно я заблуждался по поводу мисс Кэнби, но откуда мне было знать? Я ведь даже сказал Смиту-Олдвику, который в нее влюблен, что она немецкая шпионка. Я обязан вернуться не только для того, чтобы найти жену, но и исправить несправедливость.

– На этот счет не беспокойтесь, – заметил Кэпелл, – должно быть, она сумела убедить его, что никакая она не шпионка, поскольку перед отлетом сегодня утром он сказал мне, что она обещала стать его женой!

Тарзан Грозный

Глава 1

Питекантроп

Огромный зверь, беззвучный, как тени вокруг, крался через полуночные джунгли, внимательно всматриваясь желтыми с прозеленью глазами, нервно подергивая гибким хвостом, низко припадая мордой к земле, и каждый мускул в нем напряженно дрожал от охотничьего азарта. Луна над джунглями заливала светом изредка встречавшиеся поляны, которые крупный кот неизменно обходил стороной. Хотя он двигался через густые заросли по толстой подстилке из бесчисленных веток, обломанных сучков и листьев, он не издавал ни звука, какой смогли бы различить нечувствительные человеческие уши.

Куда менее осторожным было существо, за которым зверь охотился: оно двигалось почти так же беззвучно, как лев, опережая рыжеватого хищника на сотню шагов, поскольку вместо того, чтобы избегать залитых лунным светом прогалин, оно шагало прямо через них, и по его извилистому следу можно было догадаться, что оно делает это намеренно, старательно следуя самым легким путем, – ведь, в отличие от угрюмого следопыта, передвигалось оно на двух ногах. А еще оно было лишено шерсти, если не считать копны черных волос на голове; его руки были мускулистыми и хорошей формы; кисти сильные, с изящными узкими пальцами, причем большие пальцы почти достигали первой фаланги указательных. Ноги тоже отличались прекрасной мускулатурой, вот только стопы не соответствовали никаким человеческим стандартам, за исключением разве некоторых диких племен, у представителей которых большие пальцы ног торчат почти под прямым углом к ступне.

Замерев на мгновение в ярком свете великолепной африканской луны, двуногое существо чуть повернуло голову, внимательно прислушиваясь, и стали отчетливо видны черты его лица. Они были чистыми, выразительными и правильными – подобное лицо не осталось бы без внимания в любой мировой столице, где его признали бы образчиком мужской красоты. Вот только принадлежало ли это лицо человеку? Затаившемуся среди деревьев наблюдателю так бы не показалось, когда львиная добыча двинулась дальше по серебристому ковру, расстеленному в мрачных джунглях богиней луны Селеной, потому что из-под набедренной повязки из какого-то черного меха, охватывавшей бедра, свисал длинный белый хвост, лишенный шерсти.

В одной руке неведомое создание сжимало толстую дубинку, а на перевязи через плечо слева висел короткий нож в ножнах; на такой же перевязи, только справа, свешивалась на бедро небольшая сумка. Все эти ремни, очевидно заодно с набедренной повязкой, удерживали на месте широкий пояс, блестевший в лунном свете и, похоже, инкрустированный самородным золотом; пояс застегивался на животе на огромную узорчатую пряжку, переливавшуюся драгоценными камнями.

Все ближе и ближе подкрадывался Нума-лев к намеченной жертве, однако последняя уже сознавала опасность – это было ясно по тому, как все чаще неведомое создание обращало ухо и зоркие черные глаза в ту сторону, откуда приближался представитель семейства кошачьих. Торопиться двуногий не стал, а так и вышагивал широко и чуть пританцовывая, когда попадались открытые места, однако же он достал свой нож и постоянно держал руку на дубинке, готовый действовать немедленно.

Прорвавшись наконец через узкую полосу густой тропической растительности, человекообразный вышел на довольно широкую равнину, почти лишенную деревьев. Мгновение он колебался, бросив быстрый взгляд за спину, а затем наверх, на спасительные ветви больших деревьев, качавшиеся над головой, однако какая-то крайняя необходимость, пересиливавшая страх или же осторожность, явно повлияла на его решение, потому что двуногий снова пустился в путь, ступив на равнину и оставив джунгли позади. По травянистому простору, расстилавшемуся перед ним, через неравные промежутки были раскиданы спасительные зеленые пристанища, и он двигался короткими перебежками от дерева к дереву: очевидно, он все же не вполне махнул рукой на собственную безопасность. Но когда второе по счету дерево осталось позади, до следующего оказалось довольно далеко; как раз в этот момент Нума вышел из-под лесного полога и, увидев, что его добыча теперь явно беззащитна перед ним, задрал хвост торчком и ринулся в атаку.

Два месяца – два долгих, утомительных месяца, полных голода, жажды, испытаний и разочарований, а более всего гложущей душевной боли, – прошло с тех пор, как Тарзан из племени обезьян узнал из дневника убитого немецкого капитана, что его жена все еще жива. Короткое расследование, в котором ему с готовностью помогал департамент разведки британского экспедиционного корпуса в Восточной Африке, позволило установить, что леди Джейн попытались спрятать где-то в глубине континента, по причинам, известным только высшему германскому командованию.

Лейтенанту Обергатцу был выделен отряд туземцев, приписанных к немецкой армии, чтобы переправить леди Джейн через границу, в Свободное государство Конго.

Отправившись на поиски, Тарзан сумел найти деревню, где ее держали в плену, но оказалось, что она бежала