Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

до Смита-Олдвика. Тарзан заранее предупредил англичанина, чтобы не тратил зря патроны на львов, и потому зверя встретил с копьем, изготовленным в Ксудже, Отобу, и лев не унимался, пока не помял как следует и его, и Смита-Олдвика, но последнему удалось наконец вонзить вторую саблю, которую несла девушка, в сердце зверя. Человек, напавший на Тарзана, по неосторожности подошел слишком близко в попытке снести голову человека-обезьяны с плеч, и в итоге мигом позже его мертвое тело со сломанной шеей упало на труп льва.

Враги снова отступили, но снова лишь на короткий промежуток времени, и теперь они ударили со всей силы, и львы, и люди, наверное, сразу полдюжины и тех и других – люди держали на изготовку копья, львы дожидались у них за спиной, вероятно, сигнала к нападению.

– Это конец? – спросила девушка.

– Нет, – выкрикнул человек-обезьяна, – мы ведь еще живы!

Не успели эти слова слететь с его губ, как оставшиеся воины ринулись вперед, метнув все свои копья одновременно с обеих сторон. Пытаясь закрыть собой девушку, Тарзан получил копьем в плечо, и удар оказался таким сильным, что опрокинул его на землю. Смит-Олдвик дважды выстрелил из своего пистолета, когда тоже упал с копьем, вонзившимся в правую ногу повыше колена. Лишь Отобу остался противостоять врагу, поскольку англичанин, и без того ослабленный ранениями и последними повреждениями от когтей льва, вовсе потерял сознание, рухнув на землю под новым ударом.

Когда он упал, пальцы выпустили пистолет, и девушка, увидев это, схватила его. Пока Тарзан силился подняться на ноги, один из воинов прыгнул ему на грудь, опрокинул обратно, испуская бешеные вопли, и нацелил саблю прямо в сердце. Не успел он вонзить клинок, как девушка навела пистолет Смита-Олдвика и в упор выстрелила в лицо врагу.

И как раз в этот момент и нападавших, и оборонявшихся оглушил грохот выстрелов в ущелье. Голос английского сержанта, пролаявшего приказ, показался ушам европейцев сладостным гласом ангела, сошедшего с Небес. Заглушая даже рычание львов и вопли безумцев, эти восхитительные звуки достигли ушей Тарзана и девушки в тот самый миг, когда даже человек-обезьяна утратил последнюю крупицу надежды.

Откатив в сторону мертвое тело безумца, Тарзан попытался подняться с копьем, так и торчавшим из плеча. Девушка тоже встала, и когда Тарзан выдернул из себя оружие и вышел из-за укрывавшего их камня, она тоже вышла за ним. Стычка, приведшая к их спасению, вскоре завершилась. Почти все львы разбежались, а все враги из Ксуджи были уничтожены. Когда Тарзан с девушкой выступили из-за камня, один британский солдат нацелил на человека-обезьяну винтовку. Увидев, что он делает, и мгновенно догадавшись, что его ввела в заблуждение желтая рубаха Тарзана, девушка выскочила вперед, встав между ним и солдатом.

– Не стрелять! – крикнула она последнему. – Мы оба не враги.

– В таком случае пусть поднимет руки вверх, – скомандовал солдат Тарзану. – Не собираюсь рисковать с типом в желтой рубахе.

К этому моменту до них добрался британский сержант, командовавший отрядом, и, когда Тарзан с девушкой заговорили с ним по-английски, объясняя, почему они так одеты, он сразу поверил, поскольку они явно не принадлежали к той расе, представители которой лежали мертвыми вокруг них. Спустя десять минут подошел основной отряд. Раны Смита-Олдвика перевязали, как и раны человека-обезьяны, а еще через полчаса они уже выдвинулись в сторону лагеря своих спасителей.

Вечером было решено, что на следующий день Смит-Олдвик с Бертой Кирхер отправятся самолетом в британский штаб на побережье, как раз для такой цели к экспедиционному корпусу были прикомандированы два самолета. Тарзан с Отобу отказались от предложения британского капитана сопровождать его отряд на обратном пути: Тарзан объяснил, что его цель лежит на западе, как и цель Отобу, и они пойдут вместе до земель племени вамабо.

– Так, значит, вы не вернетесь с нами? – спросила девушка.

– Нет, – ответил человек-обезьяна. – Мой дом на западном побережье. Я продолжу свой путь в ту сторону.

Она устремила на него умоляющий взгляд.

– Неужели вы отправитесь обратно в эти ужасные джунгли? – спросила она. – И мы больше никогда не увидимся?

Он молча глядел на нее минуту.

– Никогда, – подтвердил он и, не прибавив больше ни слова, повернулся и зашагал прочь.

Утром из основного лагеря прилетел на одном из самолетов, который должен был доставить на восток Смита-Олдвика и девушку, полковник Кэпелл. Тарзан стоял чуть поодаль, когда приземлился самолет и старший офицер сошел на землю. Он увидел, как полковник приветствует младшего офицера, командовавшего лагерем, а затем увидел, как тот обратился к Берте Кирхер, стоявшей в нескольких шагах позади капитана. Тарзан пытался представить себе, что же чувствует немецкая шпионка в такой ситуации, в особенности когда точно знает, что кое-кому здесь известно, кто она на самом деле. Он увидел, как полковник Кэпелл пошел к ней, раскинув руки и улыбаясь, и, хотя он не услышал ни слова из его приветствий, он видел, что тот обращается с ней вполне дружелюбно и сердечно.

Тарзан, хмурясь, отвернулся, и если бы кто-то в этот миг оказался с ним рядом, то услышал бы глухое ворчанье, клокочущее в его груди. Он сознавал, что его страна воюет с Германией, и не только его долг перед родиной предков, но и личные счеты с врагом и ненависть к нему требуют, чтобы он объявил о предательстве Берты Кирхер, и все же он не решался, а поскольку не решался, то и ворчал – не на немецкую шпионку, а на себя самого за свою слабость.

Он больше не видел ее, пока она не села в самолет, уносящий ее на восток. Он уже распрощался со Смитом-Олдвиком и снова выслушал очередные благодарности от молодого англичанина. В следующий раз он и его увидел уже в самолете, взмывающем в небо, и смотрел вслед, пока воздушное судно не превратилось в точку далеко на восточном горизонте и наконец вовсе не исчезло.

Солдаты, уже навьючившие на себя лагерное и личное снаряжение, дожидались команды выступать в обратный путь. Полковник Кэпелл, пожелавший своими глазами увидеть часть континента между лагерем экспедиционного корпуса и главным штабом, решил идти пешком вместе с солдатами. И вот, когда все уже было готово, он повернулся к Тарзану.

– Жаль, что вы не хотите вернуться с нами, Грейсток, – сказал он, – но вряд ли мои просьбы тронут вас сильнее, чем уговоры Смита-Олдвика и той юной леди, которая только что покинула нас. Они просили меня убедить вас вернуться к цивилизации.

– Нет, – ответил Тарзан, – я пойду своим путем. Мисс Кирхер и лейтенант Смит-Олдвик переживают за мое благополучие, движимые чувством благодарности.

– Мисс Кирхер? – воскликнул Кэпелл и рассмеялся. – Так вы знаете ее как Берту Кирхер, немецкую шпионку?

Тарзан мгновение всматривался в него, ничего не говоря. Это было за гранью его