Под крылом чёрного ворона - Иван Валентинович Цуприков

как мог сильнее, придавил своими ладонями виски и, пытаясь настроиться, стал представлять, как он схватил змею, сдавливающую его голову, и потянул ее тело к себе. Змея шипела, стараясь не поддаваться силам Михаила, но он старался не поддаваться ее силе и продолжал стягивать с себя ее холодные извивающиеся кольца. И наконец ему удалось сорвать ее с себя и бросить на землю. И, упав, она рассыпалась на мелкие куски-льдинки и стала превращаться в воду…

– Легче стало, – простонал Михаил и, подняв голову, посмотрел на стоявшего над ним Чижа.

– А что с тобой было?

– Не мешай, – снова оттолкнул его от себя Михаил и, найдя тело Виктора, став на колени, полез к нему. – Витя, Витя?

Он так и оставался под полупрозрачным светло-серым пологом. Но не спал, а был в полном сознании и с какой-то злой ухмылкой смотрел на Михаила.

– Витя!

– Не приближайся ко мне. Я тебя ненавижу! – закричал в остервенении Воробьев. – Ты, сволочь, и другого имени у тебя нет! Ты знаешь, что значит найти этот идол?! Да это же мировое открытие! Ну и пусть, пусть черные следопыты пожирают друг друга, как змеи и пауки! Пусть! Туда им и дорога!

– Имя им – убийцы! – повысил голос и Михаил. – Они же и тебя убьют, и меня, и других ни в чем не повинных людей!

– И пусть! – затрясся всем телом Виктор. – Пусть убьют. Это история! Ты понимаешь. – И с силой оттолкнул от себя Михаила.

– Миша, Миша, Мишенька?

Холодная вода текла по лбу, лицу, освежая горячую кожу.

– Открой, открой глаза.

Михаил с трудом поднял голову с земли и попытался приподняться. Руки Владимира помогли ему это сделать.

– Что? – Немного приоткрыв глаза, Михаил посмотрел на Чижа.

– Это я у тебя должен спросить, что с тобой здесь происходит?

– Что?

– Что, что. Сам не пойму, кто тебя так саданул, что ты метров на пять отлетел от Витьки и шмякнулся об дерево.

– Это Витька меня…

– Да что ты говоришь? У тебя что, крыша поехала? Он как лежал в забытьи, так и остался, а ты, как банка, которую ногой ударили, как пробка из бутылки шампанского, прямо улетел от него.

– Да ладно тебе выдумывать! – Михаил положил ладонь на затылок и, почувствовав липкую мокроту, оторвал ее от головы, посмотрел. – Кровь?

– А я тебе о чем, экстрасенс ты чертов. Ну что, пришел в себя?

– Кто стрелял?

– Да это все те же самые, такую пальбу друг по другу устроили, оладь им в задницу…

– Фу-у-у, – вздохнул Михаил. – Одно скажу, Виктора нужно привести в себя и уходить отсюда, а то…

– Пробовал его привести в себя, ноль.

– Нужно уносить его отсюда, а то потеряем, – упираясь руками в дерево, приподнялся Михаил… – Те как, живы?

– Не проверял. Двое лежат на краю болота. Все, что знаю.

– Тогда так, Вова, ты, будь другом, всю нашу амуницию сюда тащи…

– Нет, и не проси, – обрезал Чиж. – Я в избу не пойду и тебя не пущу.

– Почему? – удивился Филиппов.

– Что-то там нечисто. – И приложив палец к губам, Владимир замер к чему-то прислушиваясь.

Звук летящего вертолета нарастал. Темно-серая винтокрылая машина вышла из-за сопки и на бреющем полете пошла по краю болота, удаляясь от схоронившихся в кустарнике Михаила, Чижа и Виктора.

– «Eurocopter» Балабановский, – прошептал Чиж, – оладь ему в почку.

– Бориса Пантелеймоновича? – переспросил Михаил, провожая глазами быстро удаляющуюся от них винтокрылую машину.

– Только у него такой, шестиместный. Своих ищет.

– Пошли! – поднялся Михаил и, уложив на плечо тяжелое тело Виктора, встал в полный рост и потащил его в лес.

– Ты куда? – попытался остановить Филиппова Владимир.

– Бери все, что есть: ружья, патроны, и что-нибудь поесть не забудь взять, да и спички. И топор тоже. Я буду в низине. Слева от ручья, на обрыв с той стороны зайдешь, на самую вершину. За ним яма, вся в кустарнике. Лезь туда, там старая кузня. Все! – наставительно поставил ударение на последнем слоге Михаил. – Вперед!

3

Память Михаила не подвела. Справа от огромного бревна нащупал железный рычаг и потянул его на себя. Дверь не поддалась. Собравшись с силами, попробовал еще раз потянуть на себя рычаг. Спасибо Чижу, вовремя подоспел, и уже порядочно сгнившая дверь – огромное корневище осины – поддалось и сдвинулось. Щель была небольшой, но ее вполне хватало, чтобы втиснуться в нору.

Запах внутри кузни был кислым, нежилым. Закрыв нос, Михаил, сделав несколько шагов вправо, нащупал чуть выше себя еще одну железную палку и повис на ней всем своим телом. Она поддалась, сдвинув ставни. В образовавшуюся щель пробился неяркий свет, а за ним и потоки свежего воздуха, прогоняя сквозняком скопившиеся запахи внутри подземелья.

– Тащи Витьку сюда, – приказал Михаил, а сам, сделав еще несколько шагов влево от двери, снова повис на железном рычаге, торчащем из стены. Он легче поддался, открыв еще одну створку.

Свет освещал только небольшую часть подземелья. Михаил помог Владимиру уложить тело Виктора на широкую столешницу.

– Она железная, потом принесем веток, чтобы не простыл Витька, – шептал Михаил. – Дай спички. – И удалился в темноту.

Чиркнув спичку о коробок, он поднес ее к свечке и, прикрывая ее рукой от сквозняка, поднял вверх.

– А-а, вот где она, – слышал шепот Михаила Чиж. И через несколько секунд тусклый огонек вверху у потолка начал разгораться сильнее и сильнее. – Живой, значит! – усмехнулся Чиж. – Жить будем…

Чиж быстро привык к тусклому свету и, не спуская глаз с Михаила, слушал его рассказ, где и что расположено в кузне.

– Откуда… ты про все это знаешь? – не сдержался Чиж.

– С мое поживешь – узнаешь! – улыбнулся Филиппов. – Я же вам говорил, что те дни, когда был без сознания, провалился в другой мир жизни, то есть сюда, лет на двести – триста назад, может, меньше.

– Вам с Витькой в этом везет. Только, видно, меня судьба пожалела, – отмахнулся от Мишкиных слов, как от назойливой мухи, Чиж.

– Здесь хозяином-кузнецом был Ретиша, а меня звали Ферапонтом. Топили печь на дровах, угля не было. Там, где ты стоишь, болванки. Да не болваны, а болванки из золота, меди, железа. Что на меня так смотришь?

– Вот эти железяки – золото? – присвистнул Чиж.

– А что же ты думал, Балабанов зря, что ли, сюда сейчас прилетел? Впереди у нас война, кто выживет, не знаю.

– Я сейчас! – воскликнул Чиж и полез наружу.

Вернулся он быстро, заталкивая впереди себя в кузницу два рюкзака и ружья.

– А спать здесь можно?

– Да, – успокоил Чижа Михаил. – Главное, чтобы потолок не обвалился на нас.