Под крылом чёрного ворона - Иван Валентинович Цуприков

себя уговаривая в этом. – Ну, что стоишь, понесли. – И, приподняв одну сторону плота, ждал помощи Михаила. – Да нет, с этой стороны становись, боком его понесем.

– Понял, понял…

Плот не был тяжелым, принесли его к тому самому месту, где Михаил только что был, проверяя уровень ручья.

– Вот здесь его и положим. Теперь Витьку притащим сюда. Хоть бы только его собак сюда не потянуло сейчас.

– Почему?

– Да меток много я оставил с той стороны, спилов, когда сосенку валил.

– А-а-а.

– Бэ! Вот тебе и «бэ». – И Чиж пополз назад.

Тело Виктора было тяжелым. Они с трудом протащили его через узкий проход в кузню, положили на землю и начали перебирать вещи в рюкзаках.

– Кэг, кэг, – раздалось громкое карканье ворона. Большая черная птица села на вершинке и, не боясь людей, остановилась, рассматривая, чем они внизу занимаются.

– Смерть зовет, – прошептал Михаил.

– Это с какой стороны смотреть, – возразил Владимир. – Если на это дело смотреть по-хантыйски, то она наш спаситель. У них Ворон – это как ангел, он защищает людей, прикрывает их от всякой напасти.

– А по-нашему, – перебил его Михаил, – он чует смерть, мясо, которым скоро полакомится.

– Только не говори глупостей, – снова возмутился Чиж. – Это галки там всякие так делают. А ворон – это чистых кровей птица. Если и будет падаль клевать, так только зимой и приходящей весной. А так он мышкует, как лиса.

– Кэг, кэг, – словно поддержал слова Чижа ворон.

– Во-от, и он так сказал, – заметил Владимир. – И вообще, Миша, не забывай о том, что я тебе только недавно говорил, не клич сам себе смерть. У нее-то слух хороший, а я еще пожить хочу.

– Да ладно, – отмахнулся Филиппов, стягивая рюкзак. И, посмотрев на кучу оставленных вещей, вздохнул.

– Осталось ждать заката, и пойдем.

– А как будем в ночи узнавать русло реки, когда по торфу поползем?

– А очень просто, – улыбнулся Чиж и достал из своего рюкзака несколько белых пенопластовых кусков. – Вот эти поплавочки нам обо всем и расскажут, только бы сильного ветра не было.

– Не понял?

– У ручья очень сильное течение, и когда вода поднимается над болотной травой, оно не спадает. Короче, Миша, оладь тебе по щеке, ты это, верь мне. Я и на Золотой так спасался, и на Щучьих озерах, когда попал в разлив. Их там, этих озер, знаешь сколько? О-о, кажется, семь, и кругом болота одни. Но всех их соединяет вот такая речка, как Вой, или Золотая.

– Ладно, ладно, – поднял обе руки вверх Михаил, показывая этим, что соглашается с Чижом.

«Ий-и-у-и-и-у-у-у, ий-ку-у-у, ий-ку-у-у», – снова Михаил услышал мягкий, переливчатый звук варгана…

– Вот видишь, снова шаман зовет нас к себе, – прошептал Чиж. – Значит, повезет нам.

– Кэг, – громко каркнул ворон…

5

Вода была холодной. Плот с трудом удерживал на себе тяжелое тело Виктора. В некоторых местах он цеплялся бревнами за траву, наклоняясь в этом месте и зачерпывал воду.

Вой, ручей это, или речка – этот вопрос Михаила никогда не интересовал, только сейчас он задал его себе, но не Чижу. Мало ли как над болотом звуки разносятся. В горах они гуляют своими звуковыми волнами, то нарастая, то убывая. Это и понятно, кругом каменные стены, ветры, холодный, теплый воздух. А здесь местность открытая, воздух ночью охлаждается, а значит, и звук может нарастать, ему только подай холода, и он, как орел, взметнется в свои высоты…

А вот когда ногами дотрагивался до донного ила, Михаил сразу отрывал их, боясь, что начнет засасывать его, и плыл.

Упершись телом в очередной островок, Михаил быстро вскарабкался на него и помог Чижу протолкнуть вперед плот с лежащим на нем телом Виктора.

«Хоть бы живым его доставить до дому», – подумал он.

И снова провалился в болотную жижу и, затаив дыхание, чтобы не захлебнуться, аккуратненько подтянул к себе ноги и, оттолкнувшись ими от островка, вынырнул.

Сколько они уже продвигались таким способом, трудно сказать. Небо было звездным, луна тускло освещала своими невидимыми лучами болото.

И снова они уткнулись в остров.

– Наконец-то, – прошептал Чиж.

– Что?

– А ты послушай.

Михаил напряг слух.

«Ий-и-у-и-и-у-у-у, ий-ку-у-у, ий-ку-у-у». – Отдаленный звук варгана стал нарастать. Или показалось?

– Что это, шаман рядом? – спросил он у Владимира.

– А это может. Ты повнимательнее прислушайся.

– Ничего не слышу.

– Эх ты, как листва шелестит.

– О-о-о, – обрадовался Михаил и тут же заметил, что его ноги упираются в твердый грунт. – А ручей-то идет дальше.

– А зачем нам речка нужна в которую он впадает? Нам земля нужна. Если не ошибаюсь, метров через триста будет идти железная дорога на поселок Агириш. Мы выйдем где-то километрах в двенадцати от дороги на Югорск. Вопрос в чем, они нас будут искать здесь или нет?

– Если те четверо перестреляли друг друга, мешки с камнями и статуэтками около болота поставляли, то балабановцы нас уже «похоронили» вместе с ними.

– Хорошо, если так, – шмыгнул Чиж. – Хватит болтать, давай помогай плот на берег вытаскивать. Куда бы Витьку уложить, а?

Берег был топким, состоял из мелкой поросли березняка, сосны. Ноша была очень тяжелой, и Михаил еле сдерживался, чтобы не замычать от боли в руках, понимая, что нужно выйти сначала на крепкий грунт и только там положить на землю плот. Другого выхода нет, нужно раздеть Витьку и хорошенько растереть ему спину, чтобы разогнать кровь, дать организму согреться, дать жизнь.

Наконец выбрались на подъем, но Чиж не останавливался, а шипя: «Щас, щас, щас», продолжал тащить за собой плот с Витькой и державшим его Михаилом.

– Все! – резко остановился Владимир. – Опускаем плот.

Филиппов, обессиленный, сел на землю и только сейчас обратил внимание на то, что вокруг рассвело и солнце уже начало подниматься над лесом.

– Ничего себе! – икнув, хриплым голосом, воскликнул он.

– Чего?

– Так утро уже.

– А-а-а, – значит, приходишь в себя, это хорошо. Но раздевать Витьку не надо, так, своими руками, как ты умеешь, кровь разгоняй. А чай, нет у нас ничего. Ладно, посидите, я осмотрюсь, где нам затаиться. – И пошел назад, к болоту.

Михаил не стал его окликать, зная, что Чиж не запутался. Охотник он, медвежатник, а у таких людей психика железная.

Через несколько минут Чиж вернулся.

– Километров шесть прошли, не меньше, – прошептал он.

– Ничего себе! – удивился Михаил.

– Мало. Для вертолета Балабанова, минуты две-три лету. Если найдут нас, то, Мишенька, наша песня спета. Это точно! Ладно, сейчас осмотрюсь, отдохнем немножко и решим, что делать.

«Ий-и-у-и-и-у-у-у, ий-ку-у-у, ий-ку-у-у», – совсем рядом раздалась музыка варгана.

Михаил, услышав его, вскочил на ноги и стал