Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон

собранные по подписке, для него была куплена антикварная офицерская трость с золотой ручкой. Десять дней спустя были собраны деньги на инкрустированный золотом альбом, содержавший 37 000 подписей благодарных жителей[1048]. Самой доходной лично для Кейпо стала сложная схема, связанная с другой подпиской, которую запустили в августе 1937 г. в знак признательности ему за спасение Севильи. Она должна была стать «вечным свидетельством благодарности освободителю Севильи, а также гарантировать ему комфортное финансовое положение после войны»[1049]. В своих радиообращениях он постоянно заявлял, что ему не нужны подношения. Однако в своей беседе со слушателями 16 августа, рассказывая о том, что «подписка была объявлена в знак уважения к моей персоне», он неосторожно произнес фразу «по моей собственной удачной инициативе». Через четыре месяца он объявил, что собрана невероятная сумма в 2 147 291 песету. Сведения об общем итоге колебались от 2 147 291 песеты, по словам самого Кейпо, до 2 200 000 песет, по данным ABC, и даже до 2 500 000 песет, по утверждению гражданского губернатора, приведенному в La Unión[1050]. На самом деле по подписке было собрано лишь 100 000 песет. Более того, хотя и его агиографы, и его сын заявляли, что пожертвования в основном делались «простыми людьми», дело свелось к обязательным вычетам из жалования муниципальных и провинциальных чиновников[1051].

Наряду со скромными деньгами, собранными за счет таких вычетов, более крупная сумма, о которой говорили Кейпо, гражданский губернатор и пресса, позволили ему приобрести расположенное неподалеку от Трианы великолепное поместье Гамбогас площадью 550 га[1052]. Упорно настаивая на том, что эта более крупная сумма была собрана по подписке (что являлось ложью), он заявил, что проявленное патриотами уважение позволяет ему использовать эти деньги по своему усмотрению. Тем не менее 8 декабря 1937 г. в ответ на обвинения в республиканской прессе он опроверг информацию, что это поместье было куплено для того, чтобы он мог жить за счет доходов с него. Нет, Гамбогас был приобретен для проведения там аграрной реформы[1053]. Чтобы скрыть его личную выгоду, была сфабрикована версия, что деньги от подписки были переданы в благотворительный фонд для покупки земли раненым и неимущим ветеранам войны. В радиообращении от 24 декабря того же года он утверждал, что Гамбогас будет «использоваться в общественно полезных целях, чтобы улучшать жизнь сельскохозяйственных работников и внедрять аграрную реформу»[1054].

На самом деле вся эта операция была не простым актом народного энтузиазма, а тщательно подготовленным мошенничеством. Постоянные ссылки на «подписку в мою честь» были в основном направлены на раздувание представлений о его популярности. Однако денег, собранных по этой «подписке», было далеко не достаточно для того, чего он хотел. Недавнее расследование, проведенное потомками прежних владельцев поместья и общественной организацией Plataforma Gambogaz в Севилье, показало, что основная часть денег на покупку поместья была предоставлена Банком Испании в форме ипотечного кредита, который так и не был выплачен. Кейпо смог получить эти средства, заявив, что они предназначены для недавно созданной организации социальной направленности под названием «Благотворительный социально-аграрный фонд Гонсало Кейпо де Льяно» (Fundación Benéfica Social Agraria Gonzalo Queipo de Llano). 24 декабря 1937 г. нотариус Фульхенсио Эшаиде Агинага, действующий как фиктивный приобретатель, купил за 1 300 000 песет 480 га поместья Гамбогас. Остальные 70 га остались в собственности семьи продавца Хосе Васкеса Родригеса. Эшаиде Агинага затем передал поместье в дар фонду. Группа друзей Кейпо, в которую входили Педро Парьяс и Рамон де Карранса, образовала попечительский совет под председательством военного судьи полковника Франсиско Бооркеса Весины. Было объявлено, что фонд создан с целью «приобретения и предоставления участков земли для образцовых сторонников выступления военных, которые пострадали лично или экономически за поддержку благого дела». В последующие годы семья Васкеса Родригеса подвергалась давлению со стороны Кейпо и Рамона де Каррансы; под угрозой физической расправы они были вынуждены продать фонду оставшиеся 70 га за гораздо меньшую цену, чем они стоили. В октябре 1943 г. фонд передал право собственности на поместье самому Кейпо де Льяно[1055].

С 1937 по 1939 г. в Гамбогасе размещался концентрационный лагерь для пленных республиканцев. В период между 1938 и 1943 гг. назначенный Кейпо управляющий неоднократно использовал их для работы на землях поместья, что фактически было рабским трудом. Если заключенные в лагере не имели достаточной квалификации, заявки на необходимых специалистов подавались гражданскому губернатору провинции, который, в свою очередь, отправлял соответствующие инструкции начальнику провинциальной тюрьмы в Севилье. О деталях этого процесса можно судить по следующей инструкции гражданского губернатора начальнику тюрьмы от мая 1939 г.:

Фонду Кейпо де Льяно в поместье Гамбогас нужны работники для сбора урожая. Поскольку в других случаях для таких целей там использовались заключенные, пожалуйста, под мою ответственность выберите из числа указанных заключенных тридцать человек хорошего поведения, обладающих необходимыми навыками и опытом. Управляющий поместьем, Эмилио Элена Ланда, возьмет на себя заботу о них, и они останутся в поместье в качестве заключенных под мою ответственность[1056].

Благодаря доходам от поместья Гамбогас Кейпо смог приобрести земли и в других районах провинции[1057]. Его действия в известной мере напоминали действия Франко, позволившие тому приобрести имение Паcо-де-Мейрас[1058]. Поместье стало загородной резиденцией Кейпо, где, особенно на склоне лет, он занимался своим любимым делом – разводил лошадей и крупный рогатый скот[1059].

Могущественность Кейпо приводила к серьезным конфликтам с ненавидимым им Франко. Кейпо не мог скрыть своего презрения к человеку, который стоял ниже его в табели о рангах. В силу его бестактности младший коллега в полной мере ощущал такое его отношение. Например, узнав, что, перебираясь с Канарских островов в Марокко, Франко для маскировки сбрил усы, Кейпо то и дело отпускал остроты на тему того, что усы – это единственное, чем Франко когда-либо пожертвовал ради Испании[1060]. Неприязнь была взаимной. Франко всегда чувствовал себя неуютно, сталкиваясь с едва скрываемым презрением Кейпо, которое уходило корнями еще во времена их совместной службы в Африке[1061]. Он не доверял Кейпо из-за того, что тот предал монархию в 1931 г. В августе 1936 г. в Севилье между ними разгорелась дискуссия. В то время как Франко хотел, чтобы его африканские колонны двинулись на Мадрид, Кейпо стремился использовать войска из Марокко для крупной кампании, которая позволила бы ему вырваться из контролируемого им треугольника Севилья – Уэльва – Кадис и захватить всю Андалусию[1062]. Франко тогда просто проигнорировал все его пожелания. Еще 1 августа он отправил одну из колонн на север, чтобы занять Мериду и доставить 7 млн патронов частям генерала Молы. В воскресенье 2 августа эта колонна выдвинулась на предоставленных Кейпо грузовиках,