Путешествие в Турцию и Египет. Жизнь, нравы, обычаи - Евгений Львович Марков

членах. Вся фигура кажется связанною по рукам и ногам. Лица в статуях старой эпохи все без бород, даже у царей и жрецов, но тип лица вовсе не негритянский, а очень красивый и правильный. На голове огромная копна волнистых, будто завитых, волос, вероятно, заменявших древнему египтянину шапку и вернее всякой чалмы защищавших его от солнечного припека. Цари в высоких громоздких шлемах наподобие кувшинов, с разными боковыми крыльями, затыльниками, наличниками и всякими странными придатками, сообщающими их физиономиям какой-то характерно-египетский и глубоко древний вид. Все они босые и голые, кроме короткой юбочки, прикрывающей стан и ноги до колен. Абиссинские негусы, естественные наследники фараонов, недаром ходят босыми и полуголыми даже и теперь, на рубеже XX столетия. В одной руке у них всегда многохвостая плетка, а в другой – какой-то деревянный крюк вроде короткого жезла, без сомнения, эмблемы отеческого суда и власти.

В статуях и рисунках позднейшего времени цари уже украшаются какими-то искусственными бородами, которые подвешиваются к подбородку в виде густо переплетенных узких цилиндров. Такие же цилиндры, а еще чаще – некоторые подобия рогов подвязываются черною тесьмою к подбородку на статуях и изображениях женщин. Эти рога и цилиндры невольно напомнили мне теперешний обычай египтянок носить на переносице металлические цилиндры, привязанные к голове, и спускать на рот узкий треугольный кусок темной ткани в виде черной бороды.

Пантеон египетских богов очень многочислен. Больших статуй их, однако, далеко не так много, как маленьких статуэток, употреблявшихся в домашнем обиходе вместо наших икон или римских ларов и пенатов и во множестве находимых в египетских храмах и гробницах. Песчаная почва Серапеума Саккары была усеяна тысячами маленьких идольчиков, нарочно разбросанных строителями, с целью освятить место сооружения храма. Песок считался у египтян нечистым предметом, требовавшим предварительного очищения, точно так же, как железо они считали костями злого духа Тифона; оттого в числе египетских древностей вовсе не встречается железных предметов.

Большая часть древних божков, наполняющих Булакский музей, откопаны в Саккаре. Тут и Озирис, с своими сестрами Изидою и Нефтис, и священный черно-белый бык Апис, и Тифон, злой дух пустыни, царь песков, и Анубис с головою шакала, верный, как пес, сторож гробниц, и Тот с головой ибиса, судья мертвых, очищающий землю от грехов, как эмблема его, ибис, очищает от гниющих гадин залитые Нилом долины, и «Маат», «мать живущего», и Неф, душа мира, изображаемая с головою барана, и Пахт, символ пространства с головою льва, и Ра, и Амон, специальные боги солнца, и Атор, богиня-корова, символ изобилия земного, и Себек, бог-крокодил, эмблема всепожирающего времени.

Я вовсе не думаю, чтобы этот детски-наивный пантеон языческих божеств действительно выражал собою истинные основы древней египетской религии. Жрецы Египта были слишком глубокие философы и ученые, стояли слишком близко лицом к лицу с природой и ее великими явлениями, чтобы они могли искренно верить в существование всех этих мелких и многочисленных божеств и с убеждением преклоняться как перед высшими и властительными существами, перед всякими кошками, коровами, птицами, жуками, крокодилами и змеями.

Нет, все заставляет думать, что древние иерофанты Мерое, Мемфиса и Фив, у которых учились мудрости мудрейшие из греческих философов, которые умели создать почти в доисторические времена геометрию, астрономию, механику, которые первые научили людей записывать летописи своей истории и додумались до бессмертия души и загробной жизни, глубоко чувствовали в своем сердце единого Бога, незримого Создателя мира, и поклонялись Его бесконечно разнообразным проявлениям.

Если невежественная народная толпа Египта и иностранные гости его, плохо знакомые с смыслом священных тайн религии, не мудрствуя лукаво, принимали за богов, во всей материальной буквальности, разные теософские эмблемы и символы, стремившиеся уяснить в наглядной и популярной форме, различные духовные стороны и внутренние свойства божественного начала Вселенной, то виною этого вряд ли были великие умы древности, установившие основы ее религий.

Мудрый жрец какого-нибудь мемфисского Серапеума, конечно, не почитал богом быка, которого он кормил и холил и украшал цветами и лентами. Но ему необходимо было в той или другой форме приучить полудикий народ, едва отошедший от образа звериного, с благодарностью относиться к божеству, промышляющему о нем, и потому он символизировал невидимого Творца и Кормильца мира в образе животного, которое как бы наглядно осуществляло собою всю его бесконечную щедрость к людям, которое составляло основную сущность всего их благосостояния и цивилизации. Бык, корова, которыми жили целые тысячи лет сряду пастушеские народы, которые и в оседлом состоянии человечества оставались его верными кормилицами и работниками, бороздя плугом землю, растящую хлеб, питая семьи своим молоком, сыром и мясом, обувая и одевая их своими кожами, доставляя им свои рога для оружий и поделок всякого рода, перетаскивая на своих горбах их повозки, естественно казались самыми верными изобразителями Божией милости к людям, естественно стали видимым символом таинственной и невидимой Силы Небесной и мало-помалу обратились в предметы почитания почти во всех древних религиях мира, в Индии точно так же, как в Египте.

* * *

Самой своеобразною и характерною стороною Булакского музея служат мумии и саркофаги древних египтян. Статуи и боги – общая принадлежность очень многих народов. Мумии – исключительная черта одной египетской цивилизации. Собрание мумий с их деревянными футлярами и каменными гробницами здесь замечательно богатое. Расположены они с особенным смыслом и удобством. Вы можете видеть мумии буквально во всех стадиях их погребения, во всех их состояниях. Одни совсем распотрошены, так что можно анализировать составы, их наполняющие; другие только обнажены, чтобы удобнее было рассмотреть степень их сохранения, третьи увиты, как младенцы свивальниками, и переплетены, как пачки хорошо увязанного товара в свои тонкие и плотные льняные пелены, пропитанные, словно воском, каким-то противогнилостным веществом.

Это увивание полотна набальзамированных тел, имевшее целью устранить их от малейшего прикосновения воздуха, достигло в Египте необыкновенного совершенства. Царственные мумии окутывались в целый десяток пелен, плотно облегавших одна другую: прежде всего набальзамированное тело, освобожденное от мягких легко гниющих внутренностей, даже от глаз и век, покрывалось слоем бальзамической смолы и обвивалось длинными душистыми травами; потом на него клались сложенные в подушечки кусочки полотна, пропитанные смолистым составом, они обертывались целым куском какого-нибудь цветного или белого полотна, потом увязывались сплошь свивальником, потом опять саваном, опять свивальником, и т. д. до последнего наружного покрова, обыкновенно более яркого и богатого, чем другие. На многих из этих пелен или саванов были нарисованы изображения богов и религиозные сцены и находились иероглифические надписи с именами умерших царей и погребавших их великих жрецов. Кроме того, такие же изображения и имена начертывались на золотых или