Путешествие в Турцию и Египет. Жизнь, нравы, обычаи - Евгений Львович Марков

– из простого гранита и песчаника. На иных, даже самых крошечных, с изумительным искусством начертаны иероглифы; может быть, это амулеты с молитвою, предохранявшею от опасностей, а может быть, просто именные печати. Впрочем, на очень многих жуках прочтены имена известных царей, при которых, вероятно, жил погребенный. Статуэтки других священных зверей и птиц, собак, обезьян, киноцефалов, кошек, ибисов, крокодилов точно так же во множестве попадаются в саркофагах умерших.

Самые саркофаги – это массивные каменные гробы, иногда гранитные и базальтовые, без всяких украшений и надписей, иногда тонко выточенные и отделанные скульптурою, с тяжкими верхними камнями, наваленными на них вместо крыш, которые под силу сдвинуть только целой толпе. В них опускались футляры с мумиями и предметы, сопровождавшие умершего.

В Булакском музее самый разнообразный выбор саркофагов, во множестве наполняющих не только залы, но и дворы его. Это последняя, наружная оболочка тела умерших, запрятанного в десятки своих саванов и потом в непроницаемый лаковый футляр. Саркофаг – уже как бы подвижная каменная пещера для трупа. Но древний египтянин не довольствовался этою переносною пещерою и саркофаг свой еще укрывал в темных недрах настоящих пещер и подземелий, закрывая всякими способами вход в них. Ему все казалось, что он еще недостаточно обеспечил от разрушения дорогой ему прах.

Вся жизнь Древнего Египта, с ее верованиями и молитвами, с ее пантеоном богов и историческими летописями, со всею сложною обстановкой ее хозяйства и общежития, скрылась мало-помалу в эти каменные гробы, вместе с погребенными в них останками человека, и ушла с ними в глухие недра земли, где она пребывала в торжественной тишине многие столетия, пока наконец беспокойный дух европейца не извлек ее святотатственною рукою опять на свет Божий и не прочел ее ревниво скрываемых тайн.

Нужно было крепко верить в то, что это столь тщательно укрываемое мертвое тело, действительно потребуется к жизни, чтобы с такими жертвами оберегать его от позора, расхищения, уничтожения; нужно было поистине всю жизнь свою жить для смерти, чтобы обессмертить себя своими гробницами и в могилах своего народа сохранить отдаленному потомству тысячелетние летописи своей истории. Понятно поэтому, отчего в теперешнем магометанском Египте, отчего на всем Востоке, питомце Древнего Египта и Индии, гроб праотцов, борода предков, до сих пор остаются высшею святынею и торжественнейшей из клятв.

XVI. По Суэцкому каналу

Страна еврейского пленения. – Развалины Бубастиса. – Канал Сладких Вод. – Попытки древних к соединению морей. – Тель-эль-Кебир. – Измалилия. – Борьба воды и песков. – Ночной переход через Суэцкий канал. – Озеро Мензале. – Порт-Саид. – Из истории канала. – На «своем» пароходе.

Из Каира мы хотели пересечь пустыню Египта, чтобы достигнуть Суэцкого канала, этой артерии, по которой влилась в самое сердце дряхлого мира Азии и Африки новая волна европейской торговли и европейской цивилизации.

Теперь уже нет надобности, как во времена Муравьева, садиться на горбы верблюдов и доверять себя сомнительному великодушию разбойничьих шейхов пустыни, чтобы повторить путь, когда-то пройденный народом Божьим, бежавшим из плена египетского.

Теперь весь Нижний Египет прорезан железными дорогами не хуже любой Бельгии, и роль Моисея исполняет повелительная труба паровоза, доносящего вас всего в несколько часов до самых волн морских, что поглотили некогда колесницы нечестивого фараона.

Впрочем, нужно отдать справедливость современным египтянам: железные дороги их настолько скверны, что, пожалуй, фараоновским колесницам нечего им особенно завидовать. Теснота, духота, нечистота невообразимые. Едкая белая пыль, поднимаемая ветром с мягких илистых полей нильского разлива, проникает собою все – диваны и окна вагонов, глаза, уши, носы и рты путешественников. Вы, можно сказать, плывете в этом беспредельном море вонючей белой пыли, набивающей ваши легкие и ваш желудок. Порядки на дорогах самые беспорядочные. Почти никто из служащих не говорит по-французски, нигде ничего не добьешься, азиатская распущенность и невнимание к нуждам публики царит везде. Но страна зато не перестает быть глубоко историческою и глубоко интересною. Мы едем, оставляя вправе развалины Гелиополиса, через области, когда-то населенные евреями Иосифа и Моисея. Около станции Шибин-эль-Канатир нам показали высокие холмы, наполненные грудами развалин. Это Тель эль-Яхудия, «гора Иудеев». В дни македонского завоевания Азии первосвященник Иерусалима Ония построил здесь новый храм, подобный Соломонову, и основал здесь новую еврейскую столицу, вероятно, руководясь древними преданиями, что именно здесь было гнездо библейского жительства евреев. Близкое соседство Гелиополиса, в храмах которого, по еврейским преданиям, учился Моисей, подтверждает это предположение. В окрестностях Ониева города было построено впоследствии еще несколько еврейских городов, которые существовали до самых времен христианства.

Раскопки, сделанные в холмах Тель эль-Яхудии, открыли много любопытного: остатки богатого дворца, драгоценные камни, мозаики, камни с иероглифами и барельефами из времен Рамсеса II.

Мы встретили еврейские развалины и еврейские предания еще гораздо далее, по той же железной дороге, уже проехав Загазиг. Около станции предполагается археологами место библейского города Рамсеса, по имени которого в дни Моисея часто называлась вся египетская область Гошен, обитаемая тогда евреями. Рамсес был средоточием этой области, и из него-то израильтяне двинулись в свой самовольный поход через Чермное море, в страну обетованную.

В развалинах предполагаемого Рамзеса также найден камень с именем Рамсеса II. Такою седою древностью дышит эта дряхлая страна, и так еще живучи в ней ветхозаветные предания.

На раскопках Телль эль-Яхудии в 1887 г.

Загазиг составляет важное перепутье египетских дорог. Он стоит на скрещении нескольких железнодорожных линий: каирской, суэцкой, александрийской и майсурской. Кроме того, он в самом узле сближающихся здесь друг с другом старых каналов, разносящих по Нижнему Египту воды Нила. Пелузийский рукав Нила, имевший такое значение в древности, как обычный путь сообщения Средиземного моря с Красным, проходит в ближайшем соседстве с Загазигом под самыми развалинами некогда славного Бубастиса. Канал Таниса проходит прямо через Загазиг, канал Моисея несколько западнее его, сообщаясь с ним короткою ветвью. Оттого Загазиг сделался теперь торговым центром всей окрестной местности и обратился в приличный городок, насчитывающий в себе порядочное количество комфортабельных домиков.

В Загазиге же и единственный буфет, в котором можно поесть по-европейски и выпить стакан вина, без чего путешественник поистине пропал бы от голоду и жажды, пока добрался от Каира в Измаилию. Загазиг таким образом унаследовал в некотором смысле славу древнего Бубастиса, развалины которого хорошо видны из него. Египтяне называют его теперь Тель-Васта, как он именуется и на иероглифах, а коптское имя его Пубаст напоминает другое древнее название его Пибесет, под которым он упоминается в Библии. При великих царях завоевателях Египта, Рамсесах и Тутмосах, Бубастис был уже значительным городом, а