Путешествие в Турцию и Египет. Жизнь, нравы, обычаи - Евгений Львович Марков

Мумия Рамзеса II

Последние и, может быть, самые интересные открытия мумий были произведены известным французским египтологом Масперо, который в присутствии хедива Тауфика и каирской знати вскрыл две древние мумии, найденные в саркофагах Фив и хранившиеся в музее под стеклянными футлярами. Одна из них по надписям оказалась мумия славного фараона Рамсеса II, или Сезастриса, XIV века до Рождества Христова, а другая – внука его, последнего великого фараона 20-й династии Рамсеса III. Седые волосы Сезастриса, белые зубы его, цвет кожи и выражение лица – все сохранилось совершенно явственно, несмотря на 33 века, протекших со дня его смерти…

Рамсес III значительно красивее своего деда, лицо его имеет более мягкое и осмысленное выражение, далеко не такое резкое и упорное, как у Сезастриса, уши его не так оттопырены в стороны, а голова и подбородок гладко выбриты, между тем как у столетнего Сезастриса пробивается отросшая седая щетина усов и бороды… Зато и телосложение внука далеко не такое богатырское, как его победоносного деда.

На белом саване, под оранжевым покрывалом Рамсеса III, прочтены следующие четыре строки: «В XIII год и 2-й месяц Шому, в 28 день последнего, первый жрец Амона, царя богов – Пинотмау, сын первого жреца Амонова Пионха, писец храма Сосер-Су-Хонсу и писец некрополя Бутегамон начали убирать покойного фараона Узирмари Миамуна и снарядили его для вечности».

Замечательно, что плечи у мумий так же высоки и широки, как и на гранитных статуях Древнего Египта; но вообще у всех открытых мумий ссохшиеся крючками ноги, тонкая шея, обратившаяся в куриную, и вся вообще скорчившаяся и укоротившаяся фигура, почерневшая от времени и от черной смолы, делают их гораздо более похожими на поджаренные трупы обезьян, чем на величественные останки могущественных царственных мужей.

В музее показывают, между прочим, обнаженные трупы фараона Пинотмау[48] и жреца Нибсони, производящие это жалко-комическое впечатление.

Всматриваясь в них, я проникся невольным сожалением к тщете горделивых человеческих затей. Тщеславное желание охранить свое тело от тления и приготовить его для достойного восприятия воскресшей души – желание настолько могучее, что оно нагромоздило над трупом человека гранитные пирамиды, высотою с горы, и вырыло целые подземные города в недрах скал, по иронии судьбы вызвало, в сущности, только позорную выставку праздному любопытству толпы этих отвратительно съежившихся сушеных обезьян, бывших некогда грозными завоевателями и мудрыми правителями народов, мнивших когда-то скрыть себя на веки вечные в монументальных своих гробницах и саркофагах от святотатственных взоров людей.

Множество мумий, впрочем, не извлечено еще из своих футляров, а покоятся в них. Футляры эти имеют грубую форму мумии, но гораздо больше ее. Голова заметно отделяется от туловища. На крышке футляра рельефно выбит и разрисован или же просто нарисован по возможности верный портрет умершего. Лицо и руки портрета сохраняют свой естественный цвет; у большинства он темно-красный, у немногих – черный. Лицо и руки царских мумий густо позолочены.

Огромное большинство футляров из дерева сухого и тонкого сплошь расписаны пестрыми фигурами и иероглифами и покрыты лаком, который в течение тысячелетий не потерял своего блеска и сохранил без малейшего изменения яркость и колер красок. Обыкновенно футляры покрыты желтым фоном, по которому выведены черною и красною красками и искусною позолотою многочисленные фигуры и надписи. Общее впечатление этой оригинальной живописи напоминает колер и узоры наших русских святонедельных писанок, расписываемых воском. Некоторые футляры, однако, и очень темных тонов. Арабески иероглифов, их покрывающие, рассказывают историю умерших и воспевают им погребальные гимны. Внутри футляры также тщательно раскрашены и расписаны. Кроме мумий, в них еще помещается всякая всячина: папирусы с отрывками из «Книги смерти»[49], заключающие в себе рассказы о загробных странствованиях души, идольчики богов-покровителей, разные любопытные вещи покойного и даже целый запас пищи для него. Тут всякие плоды и зерна: пшеница, ячмень, лен, мак, окаменелые сливы, яблоки, гусиные яйца, мотки ниток, холсты грубые и тонкие, веревки из пальмовых волокон, маленькие стульца и табуретки, плетения из дерева, целое обильное хозяйство, в котором привык вращаться покойник и которое ему может понадобиться при вторичном соединении души с телом. Отдельно сложены кучи громадных курчавых волос, часто завитых в множество длинных косичек наподобие шнурков. Очень может быть, что волосы эти египтяне носили, как парики, заменяя ими чалму. Немногие футляры сделаны из гипса и даже высечены из камня. Эти последние обыкновенно бывают особенно громадны. Но все без исключения, подобно египетским статуям, широки в плечах и узки в стане. Футляр царицы Аа-Готеп, найденный в Фивах, поражает своими колоссальными размерами. Он поставлен в музее стоймя и достигает до потолка. Аа-Готеп, по догадкам Мариета, была матерью Амазиса I, первого царя 18-й династии, восстановителя Египта и освободителя от ига гиксосов. В гробе ее найдено множество драгоценных золотых вещей, составляющих теперь одно из любопытнейших сокровищ Булакского музея и лучше всего характеризующих высокое искусство и цивилизацию египтян того времени.

Я уже видел прежде это редкое собрание в Париже, на Всемирной выставке 1867 года, где оно вызывало всеобщее удивление. Золотой топорик с финифтью, золотой кинжал с мозаикой из черни, бирюзы и ляпис-лазури, множество золотых браслетов, усеянных дорогими камнями, ожерелья в несколько рядов тончайше отчеканенных подвесок, браслеты змеями, все в крупных камнях, золотая диадема в виде листа, кольца, серьги и прочие женские украшения огромной ценности, превосходного и оригинального рисунка составляют главное богатство этого единственного в свете собрания.

Кроме таких чисто светских и вполне домашних вещей, в гробы египтян клались разные священные талисманы, чаще всего изображение жука или скарабея. Жук с кажущеюся смертью его червеобразной личинки и возрожденьем ее в более совершенное крылатое насекомое, всегда служил египтянам символом бессмертия души и новой жизни за гробом. Оттого на всех футлярах мумий, посреди груди, против сердца умершего, обыкновенно изображается жук с распростертыми крыльями, напоминающими христианские изображения крыльев херувима. Часто в середине жука – диск солнца, эмблема верховного бога Озириса, или Амона-Ра. А на некоторых футлярах вместо жука – фигура богини с такими же распростертыми крыльями, вероятно, богини неба, матерински приемлющей к себе душу усопшего. Кроме рисунков, скарабей вытачивался из всевозможных камней, резался из дерева, выливался из бронзы, серебра и золота. Саркофаги наполнены этими скульптурными фигурами жука.

Они там всех размеров, от громадных, великолепно отделанных, до чуть видных глазу; одни – из порфира, яшмы, оникса, бирюзы, ляпис-лазури, другие