Глубинная психология и путь к себе. Как почувствовать смысл в жизни - Наталия Александровна Павловская

поражающие воображение масштабом жертв и деструкции, — это атеистические режимы. Так что, видимо, распознавание наличия духовности и ее отсутствия нужно проводить не по принципу религиозности и секулярности, а, скорее, по осознаванию мотива, с которым человек практикует тот или иной подход. Что движет человеком или группой людей, которые принимают то или иное решение: здоровое любопытство, интерес к другому, к его особенностям, опыту, готовность ко взаимно обогащающему эмоциональному, культурному, экономическому, научному обмену или желание подавить другого, захватить себе то, что принадлежит ему, настоять, что есть только одно мнение, одна картина мира, один способ понимать то, что происходит на земле? То есть мотив любви, исследования или мотив власти и подавления?

Религиозные, эзотерические, научные и психологические исследования необязательно антагонистичны друг другу. Мне приходилось работать с пациентами, которым рекомендовали обратиться к психоанализу их церковные духовники. Это как раз, на мой взгляд, те добросовестные служители церкви, которые не замыкаются в своей системе и традиции, а, понимая ресурсы и ограничения каждого вида внутренней работы, исходят из того, что будет лучше для души их прихожанина. И надо сказать, в тех случаях это была глубокая и плодотворная работа, где пациенты могли опираться на свой религиозный трансцендентный опыт и осмыслять его с психоаналитической точки зрения, а также оперировать религиозными образами и метафорами для лучшего понимания своих чувств и мотивов. То есть происходило взаимообогащение: религиозное дополнялось психоаналитическим, а психоаналитическое — духовным.

И также вспоминаются случаи, когда мы начинали работать с пациентами, определяющими себя либо атеистами, либо агностиками, либо вообще не задававшимися вопросами духовной самоидентификации. Но бывало, что в процессе психоанализа, все глубже погружаясь в свой внутренний мир, все лучше понимая потребности своей души, кто-то из них приходил к религии. Некоторые — к религии своего рода; некоторые — неожиданно для самих себя — к другой религиозной системе, о которой прежде и не думали, но в каждом случае с бесхитростной радостью и любопытством открывая этот новый мир.

Для истинного духовного пути важно не то, религиозная выбрана традиция или, например, психоаналитическая. Куда важнее — признать процесс внутренних преобразований своей постоянной задачей, а не временным средством для достижения цели. Это, кстати, полезный маркер, позволяющий найти ответ на вопрос, куда ходить и куда не ходить в поисках духовной практики. Как в библейской притче, описанной в Евангелии от Матфея: «отделять зерна от плевел» — полезную пшеницу от вредных сорняков. Туда, где обещают гарантированный быстрый результат для достижения амбициозных жизненных задач (а при ближайшем рассмотрении — для удовлетворения своей зависти и желания доминировать или для приближения к идеалу, якобы позволяющему получить любовь и уважение), ходить не стоит. Скорее всего, это такой «духовный супермаркет» эффектных, но не эффективных продуктов, выращенных в корыстных целях при помощи сомнительных технологий и приукрашенных искусственными красителями, или «духовный туризм», который ничего общего не имеет с реальной жизнью души.

Духовный путь невозможно проходить в экспресс-режиме, как невозможно ускоренное вынашивание беременности.

Некоторые пациенты приходили ко мне по рекомендации психиатра после серьезных срывов, случившихся с ними на различных, популярных последние несколько десятилетий психоделических или шаманских церемониях.

Надо сказать, есть люди, которые интуитивно находят подходящую им духовную традицию. Они ищут учителей по всему свету, изучают историю и философию подхода, регулярно совершают непростые паломничества, ежедневно практикуют, и они тоже участвуют в церемониях, разработанных в рамках этих религиозных и эзотерических систем. Для них это становится интересным, глубоким, своевременным трансформирующим опытом, который сплетается с их психоаналитическим процессом и образует развивающую синергию. Так что речь не о вреде церемоний.

Есть люди, которые принимают участие в подобных ритуалах, отдавая дань моде. Но их психика защищается и настолько блокирует любое вторжение в свою рациональную структуру, что ничего особенного они и не чувствуют. Либо на самом деле ничего, либо переживают потерю контроля сознания. Тут тоже без проблем. Просто, как говорится, «не в коня корм» и «деньги на ветер».

Но вот две истории, которые приходят мне на ум и которые закончились совсем не так бесследно.

Одна из них приключилась с молодой женщиной, работавшей в модной индустрии и прилагавшей массу разнообразных усилий, чтобы соответствовать высочайшему статусу принадлежности к «сливкам сливок», и, пользуясь связями и знакомствами, она оказалась в группе на углубленной эзотерической церемонии. В процессе она столкнулась со всеобъемлющим, ужасающим нуминозным переживанием, что само по себе не странно: собственно, для этого все там и организовано. Но в ее психической и душевной структуре личности не было никаких инструментов для переработки этого переживания, никаких духовных опор, никаких смысловых ориентиров, которые позволили бы включить этот опыт хоть в какое-то целеполагание.

Прямо с церемонии она была транспортирована в больницу в той стране, где все происходило, в состоянии, которое было диагностировано как острый психоз. Позже ее можно было перевезти в родную страну, где она также провела какое-то время в клинике неврозов, и, уже выписавшись, но еще принимая медикаментозное психиатрическое лечение, она пришла на прием с задачей все же понять, какое значение имел для нее тот разрушительный опыт.

Прошло, наверное, более года интенсивной психоаналитической терапии, прежде чем остаточные физические и неврологические симптомы пришли в норму и мы с ней смогли понять смысл образов, которые она увидела на церемонии и которые так шокировали ее. Интересно, что к этому времени в результате работы со сновидениями, с ее личной историей, с ее травмами отношений она уже и так понимала, в чем суть сообщения ее бессознательного, что ей следовало понять о себе, с чем встретиться в своей душе. Начни она исследование себя в другом порядке: сначала безопасное, глубокое, планомерное знакомство с собой в психоанализе, — возможно, никакие радикальные групповые церемонии ей и не понадобились бы, а если потребность в них и возникла бы, все прошло бы для блага ее самопознания и без жертвования психическим здоровьем.

Этот и подобные случаи показывают, что мы можем подступать к знакомству со своей душой и отыскивать ответы на духовные вопросы не спеша, аккуратно, с благоговением и смирением, а можем вламываться агрессивно, как налетчики, и получать ответ, силу и громкость которого сами не в состоянии перенести.

Другой пример — мужчина, чьи дела в бизнесе шли ошеломляюще успешно. Ему удавалось выбивать почву из-под ног конкурентов, он купался в ощущении своего безграничного, как ему казалось, ресурса. Но, как ни странно, даже этого впечатляющего прогресса ему было мало. И он также отправился на труднодоступную и дорогую церемонию с целью приобрести еще больше ресурса и, как он описывал