Глубинная психология и путь к себе. Как почувствовать смысл в жизни - Наталия Александровна Павловская

впоследствии, «поиметь всех» (в более обсценном варианте этого выражения) и подчинить себе всех, кто до сих пор был выше. Ему также пришлось пережить неописуемый, шокирующий, иррациональный опыт. Он оказался покрепче той женщины из предыдущей истории и домой с другого полушария добирался сам, хотя и не запомнил как. Родственники и коллеги впоследствии говорили, что мужчина в пути звонил им и писал обычные сообщения, но сам он не помнит ничего. А прилетев, он сел за руль своей машины, выехал на трассу, разогнался и направил машину в обрыв — сам не зная зачем и почему. Ему повезло, что обрыв был неглубоким, сугробы мягкими, а машина была оснащена хорошей системой безопасности. Но тем не менее он получил серьезные травмы, и у него диагностировали психиатрические симптомы. Поскольку медикаментозное лечение не давало полноценного результата, он также параллельно обратился к психоанализу. Здесь так же, как и в предыдущем случае, через некоторое время регулярных сессий мы нашли связь между травмой жестокого обращения и использования, пережитой пациентом в детстве, и болезненной гиперкомпенсацией властью во взрослом возрасте, поняли смысл и значение образов транса, с которыми он встретился на церемонии. Но какую цену мужчине пришлось заплатить за такое разбойное вторжение в свой внутренний, хрупкий и уязвимый мир!

В целом суть видений в таких или подобных церемониях — это не послания из космоса и не гипнотическое внушение. Мы видим всё те же сообщения нашего собственного бессознательного. То есть можно выстраивать диалог и дожидаться таких сообщений экологично, с любовью и уважением к своим человеческим ограничениям, а можно поддаваться неосознаваемой истерике, избегать непростого духовного пути и вместо этого пытаться познать свою душу, используя грубую, разрушительную силу.

Еще одним признаком того, что открывшемуся перед вами духовному пути можно доверять, является ощущение индивидуальной и социальной ответственности. Ответственности за личные намерения, за цели, которые ставятся перед собой. Например, так эта ответственность формулируется в буддизме при начале любой медитации: пробуждать свое сознание во благо всех живых существ. А не для доминирования над другими или не для хвастовства, как это было в вышеприведенных примерах.

Также практика не должна ограничивается временем, проведенным в церкви, на эзотерическом ритуале, на психоаналитической сессии, в духовности есть смысл, когда она становится воздухом, которым мы дышим, без которого не живем.

Истинный или ложный путь можно распознать и в контакте с другим — духовником, наставником, учителем, шаманом, психоаналитиком. Верный путь предполагает сознательное намерение обоих участников процесса помочь найти путь к духовному, способность слышать ответы на вопросы высшего разума в себе самом. То есть второй участник процесса, разумеется, имеет больше знаний, опыта на этом пути, он до разумной степени несет ответственность за организацию этой работы, но ни в коем случае не является носителем исключительного знания, буквальным воплощением божества. Он проводник, регулятор, ретранслятор, помощник, какими раньше были жрецы и сейчас могут быть священники, шаманы, но он не сам бог или абсолют. В любой ситуации, где учитель, наставник, психолог постулирует себя незыблемым авторитетом, буквальным Мессией, когда он не знает сомнений и не терпит диалога, взаимного поиска, — будет что-то не так с точки зрения этики, здоровья и возможности совместного духовного развития.

Даже если рассмотреть христианский архетипический образ Иисуса как Мессии: он ведь говорил, что он Искупитель, и приглашал именно на этом основании следовать за ним без сомнений. Но здесь мы все же имеем в виду не реального человека, а образ Самости каждого из нас, за которой действительно иногда нужно следовать с иррациональной верой, отбрасывая сомнения логического разума. Да и правду сказать, если мы внимательно читаем текст Евангелий, то можем видеть, сколько внутренней работы, колебаний, терзаний и поиска проходил сам Христос, прежде чем донести идею другим.

С осторожностью стоит относиться и к соблазну полностью взять на себя или переадресовать каким-то магическим силам ваши жизненные проблемы и задачи. Как в психоанализе, так и в любой другой духовной системе человек учится принимать на себя ответственность за свой путь и совершенные на нем ошибки, но в то же время и гордость за свои усилия и победы духа. Это важная часть духовной работы: учиться распознавать разницу между контактом с бессознательным и магическим мышлением, когда мы фантазируем либо о своем всемогуществе, либо о могуществе нашего наставника, либо о могуществе механистического ритуала.

Еще одно, что должно вас насторожить, — это обещание сделать вас особенными, которым позволено больше, положено лучше, равно как и ваше желание стать выше других при помощи тех или иных методик. Это же относится и к обесцениванию иных традиций, способов духовных практик. Только практикующий знает, почему он практикует именно это. Со стороны теоретически трудно, а иногда и невозможно понять, чем ценен тот или иной подход. Мы можем чувствовать, что он не подходит именно нам, но это не повод утверждать, что иная религиозная, глубинно-психологическая или эзотерическая школа плоха. Попытки поделить сферу духовного поиска на черное и белое больше походят на раздувание нашего слабого эго, измученного сравнением себя с другими, на подавленную агрессию, страх самовыражения.

Истинная духовность априори подразумевает, что каждый из людей на планете — избранный, раз уж мы воплотились. Это одновременно и привилегия, и ноша, и ответственность.

Сравнение, кто более достоин быть духовным путником, абсурдно по определению: духовный путь всегда индивидуален, и он уж точно не про подавление других, не про хвастливое или тираническое возвышение над другими. Мы можем возвыситься только над собой вчерашними. В этом и смысл.

В качестве примера преемственности религиозных духовных практик и психоанализа, а также неожиданных и неоднозначных индивидуальных сценариев духовного развития приведу одну из своих любимых историй взаимодействия двух личностей и двух душ.

В середине XVII века в одной из еврейских общин Османской империи обращает на себя внимание юноша Шабтай Цви.

Он получает традиционное иудейское воспитание, несколько раз женится, все идет в соответствии с традициями, но появляются странности: каждый раз после свадьбы он отправляет жен в родительские дома нетронутыми, объясняя это тем, что некие голоса требуют от него соблюдать аскетизм.

Впрочем, одновременно с этим Шабтай шокирует общественность безумными выходками со страстными песнопениями, плясками, эротичными ритуалами, вовлекающими молодежь обоих полов. Он невероятно харизматичен и непредсказуем. Дело кончается тем, что из общины его изгоняют, дабы не смущал умы молодых людей.

Шабтай Цви скитается по империи и в какой-то момент встречает беженку из Европы, пострадавшую от антисемитских погромов Богдана Хмельницкого и вынужденную, чтобы выжить, стать блудницей. Шабтай влюбляется в нее, проводит над ней им