Книжный дом на Амуре - Мария Аксенова

Тембр ее голоса был настолько ласковым, мягким, обволакивающим книжные залы, словно медовый цветочный аромат.

— Э-э-э, нет, я, пожалуй, пока так схожу — присмотрюсь, — растерянно отмахнулся Леонид Маркович.

Она улыбнулась и кивнула. Леонид Маркович желал скорее ускользнуть из библиотеки и жалел, что соврал об истинной причине своего посещения, а теперь говорить правду было бы неловко и смешно. Он подумал, что скоро можно будет составлять список из необдуманных поступков этого лета.

Библиотечная карточка была заполнена. Настенные часы в круглой деревянной раме громко отмеряли оставшееся до встречи время. Чтобы не выглядеть глупо, Леонид Маркович все же постоял у книжных полок, изображая, что здесь есть интересное для него издание. Он задумчиво глазел, растягивал шаги и, достигнув конца книжного ряда, переходил к следующему. Часы тикали громче, тишина становилась четче, неловкость нарастала — нельзя же уйти с пустыми руками, когда так долго изучаешь полки.

— Можно я все-таки вам подскажу, — не выдержав, библиотекарь сорвалась с места и, плавно виляя пышными подъюбниками, направилась к дальней полке. — Вот. Думаю, вам будет интересно.

Она бережно прижала к себе книжку, а потом протянула ему. Леонид Маркович не возражал.

Книга оказалась совсем новой. На обложке красовался пышный цветущий уголок, ухоженный до идеальности, приютивший птиц и разных насекомых и протягивающий ко взору читателя тяжелые желтые бутоны.

«Мой сад. Путешествие к себе»[1], — про себя прочел Леонид Маркович.

— Совсем новая, — удивился он, заметив год издания.

— Да, это из новинок, — радостно проворковала библиотекарь. — Раз в полгода закупаем. Правда, денег выделяют немного, поэтому по количеству все скромно. Но интернет — дело великое: мы с Агатой следим за каналами издательств и вносим в вишлист приглянувшиеся последние издания.

Леонид Маркович хмыкнул, полистал книгу, делая вид, что заинтересовался, и снова взглянул на часы.

— Ой, — библиотекарь дернула плечами, проследив взгляд Леонида Марковича, и, заметив который час, добавила: — Что же я вас задерживаю. Вам пора уже. Идите. Книгу я впишу.

Леонид Маркович кивнул и поблагодарил ее. Выйдя в коридор, он почувствовал облегчение, неловкость скатилась с его плеч — наверное, зря он не сказал ей настоящую причину своего визита, зря соврал про посещение книжного клуба. Только теперь ведь не скажешь, что дело совсем не так обстоит. Взрослый человек, а занимается ерундой, подумают другие.

Он медленно и спокойно шел по коридору. Дверь в зал книжного клуба была открыта, за ней слышались уже радостные беседы и теплые ноты приглушенной мелодии, льющейся из маленькой колонки.

Леонид Маркович остановился, раздумывая: бросить все и скорее уйти или заглянуть. Все-таки приятная обстановка, интересное происшествие, да и угощения с холодными напитками — о них он думал сейчас больше, чем о книгах. Правда, тревожился, что на встрече, наверное, нужно будет о чем-то говорить.

— Вы к нам? — Девушка лет двадцати выглянула в коридор, ухватившись за дверную ручку и намереваясь прикрыть дверь и приятную картину их мероприятия. — Заходите скорее, уже начинаем. Что у вас? Ах, «Мой сад». Я так и не успела прочесть…

Леонид Маркович замялся, выдавил из себя что-то бессвязное, а потом скользнул внутрь теплого книжного мирка, и дверь за его спиной захлопнулась.

Внутри зашевелились, будто в уютной норке, закивали, улыбаясь, осматривали исподтишка удивленно, мысленно протягивали дружественную ладонь.

— Да вы присаживайтесь, присаживайтесь, места много, всем найдется. — Пышная кудрявая женщина, сидевшая в углу на вязанном узором-спиралью коврике и стопке разноцветных тощих подушек, поманила его такими же мягкими «сиденьями» из пряжи.

Леонид Маркович нерешительно оглядел их книжный кружок, больше напоминавший пушистое нитяное гнездо, и уселся в сторонке.

— У нас сегодня новый участник, — заметил кто-то.

— Здорово, рады знакомству, — подхватили остальные.

— Почитаем от нечего делать! — широко улыбаясь, пошутила девушка в больших очках, но тут же помрачнела, будто смутившись собственной шутке.

Кто-то уже занял место, а кто-то только выбирал уютный островок, сняв обувь и усаживаясь в кружок. Читатели поправляли пестрые, будто перепачканные краской подушки, раскладывали перед собой книги или уже пролистывали лежащие на коленях томики. Пышная женщина с небрежными кудрями достала клубок и спицы из тряпичной сумки и принялась вязать, украдкой посматривая на схему в журнале, который расположила на пластиковой подставке перед собой.

— Ну что ж, прежде нам нужно познакомиться, — заметила она, не отрываясь от вязания. — Что вы читаете?

Леонид Маркович растерялся. Устремленные в его сторону взгляды наполнились ожиданием. Но ответа у него не было и, как ему казалось, быть не могло.

— Ничего, — хмуро бросил он. — Я вообще-то не люблю читать. Скучное это занятие. Да и зашел случайно… Наверное, все-таки зря…

Тревожный перестук спиц смолк, и вязальщица подняла на Леонида Марковича растерянный взгляд.

— Варвара Степановна, чего вы сразу с вопросами? — подхватилась девушка, которая и пригласила Леонида Марковича войти. Она с преласковой улыбкой поглядела на женщину, обронившую клубок на колени, и теплым, лилейным голосом продолжила: — Давайте сначала мы немного расскажем о себе, представимся, а потом уже черед нашего гостя.

Ее звали Агата. Она в одиночку придумала этот книжный клуб, чтобы хоть чем-то занять сельчан. Хотя, как показалось Леониду Марковичу, занимать человека в селе — лишняя забота: тут и без того трудов от зари до зари найдется. А книги, да и вся эта вязано-бумажная благодать, обставленная уютными полками, картинами и бесчисленными цветочными горшками в треногих кашпо, как виделось, собирались ею совершенно для другого.

Агата говорила, что верит в книги, в их силу и исцеляющую возможность. В книгах ответы на любые вопросы, разгадки, подсказки, напутствия, наставления. И от скуки найдется совет, и от неизлечимой душевной раны. Книги унесут, скроют в своих мирах, дадут пищу для ума и души — вот только говори о них, рассуждай о прочитанном, размышляй над нитями историй, иначе духовная пища впрок не пойдет, не взрастет живым и верным семенем.

Так спокойно она рассуждала, с теплой улыбкой, ласково, напевно, что хотелось слушать ее, замерев. И как затейливо длилась эта речь! Агата выглядела какой-то удивительной, сияющей девочкой — сияние ее, конечно, было никому не видимо, не явно, но осязаемо сердцем.

Она не доучилась в музыкально-педагогическом колледже, но искусство было ее призванием, она чувствовала и понимала это всей душой, поэтому и устроилась в сельский Дом культуры. Поначалу организовывала праздники и разные мелкие мероприятия с дискотекой в финале, но они не успокаивали ее, не наполняли. Как-то, помогая библиотекарю с перестановками, она прихватила домой «Анну Каренину» — так, почитать перед сном пару страниц от дурных мыслей, ради усыпления и успокоения. А потом, через какое-то время, неожиданно и