Карл Витте, или История его воспитания и образования - Карл Витте

бы, нет возражений, пока всё происходит в рамках. Кидаться мягкими снежками — это веселье, развивающее живость, быстроту, внимание и силу. Но снежки становятся всё жестче и жестче. Многие мальчики долго жмут их в руках, чтобы сделать более маленькими и влажными, затем выкладывают рядами и замораживают, а потом тайно кладут в тех местах, где предполагают встретить своих противников. Такие снежки, ударившись в грудь или спину, причиняют боль, а что если они попадут в бровь или в глаз? А ведь мальчишки, приготовившие такие снежки, всегда бросают их с наибольшей возможной силой и с наименьшего расстояния.

Много раз видел я кровь, льющуюся после таких ударов, а нос или глаз оказывались поврежденными навеки.

Как часто я был свидетелем, как дети в шуточных битвах причиняют себе увечья или вовлекаются в такие драки, которые, как правило, заканчиваются плохо. Я всё ещё с ужасом думаю об одном ученике — назовем его Мюллер — который играл в Г. неподалеку от школы со своими товарищами. Школьные поля окружены стеной, неподалеку от которой находятся дома и деревья. Мюллер много раз бегал вдоль них, не причиняя себе никаких травм. Я переживал за него, поскольку бегал он быстро, а преследователи его гнались всегда за ним по пятам. Я же был слишком далеко, чтобы остановить их окриком.

И вот преследователи как-то настигли его. Он захотел вырваться от них, забежав в здание школы. Одна половинка дверей была открыта, а другая закрыта на засовы внизу и вверху. Мюллер бежал что есть мочи и уже наклонил голову, чтобы влететь в открытую часть дверей. Он был уже настолько близко и бежал настолько быстро, что врезался головой в засов, укрепленный гвоздями. В тот же момент кровь хлынула ручьями по его лицу, и он рухнул на землю с криками боли.

Я часто пытался понять, почему у того или иного мальчика сломаны нога или рука, почему тот с горбом, а этот со шрамами на лице, у третьего глаз навыкат, а тот, наоборот, его лишился вовсе — и всегда узнавал, что всё это случилось на улице. Дети, разумеется, многое скрывают от родителей, а это не дает возможности оказать своевременную помощь хирурга, которого они, по вине родителей, почти всегда боятся.

Надо заметить, что я знаю все эти проказы и не отношусь к ним легкомысленно, но при этом должен повторить своё убеждение: если бы мне пришлось выбирать, то, несмотря на все перечисленные выше опасности, происходящие при играх на улице, я всё же предпочел бы улицу вечному домоседству. Тот, кто окажется удачлив настолько, что выживет в этих уличных битвах, всегда бывает лучше домашних куколок, которые пугаются даже при виде мягкого снежка, и которых любая паморха или прохладный ветерок тотчас укладывают в постель.

‹…›

[Но что будет, если вы полностью предоставите ребенка самому себе, оставив его без всякого руководства? Даже в саду, если вы не подготовите соответствующим образом весной почву, если вы затем не будете ежедневно следить за ним, выпалывая сорняки и поливая цветы и растения, то очень быстро ваш сад превратится в дикое поле, где по полному произволу будет расти всё что угодно, только не то, чего вам хотелось бы.]

С людьми происходит точно также. Стоит только укорениться в человеке какой-либо привычке, никакими усилиями её потом из него не выкорчуешь. Привычки, как сорняки, будут забивать и душить хорошие качества. Родители и воспитатели впоследствии в оправдание своей нерадивости обычно заявляют:

— Чего я только ни делал, но дитя оказалось ни к чему не годным. Таким видно уродилось.

— Нет! — отвечаю я. — Таким воспитано!

Вы видели мой превосходный сад. А мой предшественник уверял меня, что почва там слишком азотиста, на ней ничего кроме сорняков не вырастет. И если вы отнесётесь к сердцу воспитанника так же, как я к моему саду, вы очень быстро сможете прийти ему на помощь при любом повреждении.

Когда ребёнок рождается в семье, сердце у него ещё чистое. И всё, что действительно необходимо — это постоянное внимание обоих родителей к каждому пороку[23], который только ни проявится, и моментальное его искоренение. И тогда всё будет хорошо.

‹…›

Можно затрачивать огромные усилия для того, чтобы обогатить головы ваших учеников массой знаний, а сердца — чувствами, которые будут необходимы им в жизни. Однако если почва к этому не была подготовлена соответствующим образом, они ничего в себе не удержат или очень малую часть из того, что вы дадите им. И это очень жаль, поскольку порок охватит ваших детей тем больше, чем многообразнее их способности, чем образованнее их ум, чем сильнее и утончённее чувства.

‹…›

Поэтому горе тем отцам и воспитателям, которым хватает глупости сказать:

— Мой сын до восьми лет будет делать только то, что ему приятно, оставаясь всё это время на попечении матери и нянек.

Нет, мы должны начинать воспитывать наших детей с самого раннего возраста! Мы должны воспитывать наших детей так, чтобы они выходили в мир с наименьшим гандикапом из-за ошибок, допущенных нами. Давайте же обращать внимание на наше тело, наш интеллект, нашу волю (как со стороны отца, так и матери), давайте облагораживать первые два и контролировать последнюю даже в то время, пока наши дети ещё не родились.

Простая, современная, честная, удовлетворительная и счастливая жизнь со множеством занятий на открытом воздухе, с использованием чистой воды, как правило, есть лучшее средство воспитать совершенно здоровых телом детей, чьи возможности души и разума тоже непременно будут хорошими. Человек должен тренировать себя столько, сколько возможно, и выбирать для себя здоровую, хорошо развитую умственно и добропорядочную жену, и