Скандинавская культура смерти. Миф о Рагнарёке, воины Вальхаллы и башмаки Хель - Евгения Гулбис

с разницей примерно в восемь десятков лет, наоборот постоянно упоминает Одина в контексте смерти героев. Кейт Хеслоп, с опорой на работы другого видного современного скандинависта, Терри Ганнелла, предполагает, что Эйвинд противопоставлял одиническую версию загробного мира более ранней традиции изображения смерти как потусторонней женщины, и эти два представления о загробном мире могли сосуществовать параллельно в разных частях Скандинавии[308]. В «Младшей Эдде» Хель больше никак не ассоциируется с любовными делами: у нее нет ни мужа, ни потомства, ее не определяют как чью-нибудь жену или возлюбленную, но исключительно как дочь или сестру.

Помимо указаний на родственные связи, описание Хель у Снорри Стурлусона снабжено в основном внешними подробностями: «А великаншу Хель Один низверг в Нифльхейм и поставил ее владеть девятью мирами, дабы она давала приют у себя всем, кто к ней послан… <…> Она наполовину синяя, а наполовину — цвета мяса, и ее легко признать потому, что она сутулится и вид у нее свирепый» («Hel kastaði hann í Niflheim ok gaf henni vald yfir níu heimum at hon skipti ǫllum vistum með þeim… <…> Hon er blá hálf en hálf með hǫrundar lit — því er hon auðkend — ok heldr gnúpleit ok grimlig»)[309]. Может возникнуть впечатление, что подобный устрашающий вид делает Хель буквально полумертвой, поскольку цвет, обозначаемый словом blár, часто используется в средневековой скандинавской литературе в связи со смертью или насилием, для описания трупов или синяков от ударов. Еще в этот цвет порой одеты герои саг, которые собираются кого-нибудь убить[310]. Один в «Речах Гримнира» тоже отправляется к Гейррёду в плаще этого цвета — «í feldi blám». Гейррёд, как мы помним, в итоге умирает. Самих мертвецов тоже могли сравнивать с Хель по цветовому признаку: в «Саге о Греттире» об умершем, который затем восстал из могилы и тревожил живых, сказано, что он был «blár sem Hel» («того же цвета, что и Хель»).

Правда, мы не можем точно определить, что такое blár, хоть это прилагательное и переведено как синий. На самом деле оно могло означать и синий, и черный, — если вообще не просто любой темный цвет[311]. Часто перевести на русский язык обозначения цвета с сохранением полного спектра значений оригинала невозможно, поскольку нужно учитывать и примеры употребления слова, и степень известности того или иного цвета конкретному народу в конкретное время.

Со словом hǫrund тоже все не так просто: в словаре есть значения «кожа» и «мясо», а еще оно встречается в составных словах, означающих светлый цвет лица[312]. Поэтому вполне возможно, что Хель не «наполовину синяя, а наполовину цвета мяса», а кожа ее наполовину темная, наполовину светлая. Blár тоже могло использоваться для описания цвета кожи: слово blámenn в значении «люди с темной кожей» встречается в самом начале «Саги об Инглингах». Такая внешность, вероятно, результат пограничной природы Хель, ее инаковости по отношению к миру живых.

Есть в описании Хель из «Младшей Эдды» и еще одна деталь. Возникает вопрос: как трактовать слова о том, что Один, дословно, «дал ей власть над девятью мирами» («gaf henni vald yfir níu heimum»)? Скорее всего, речь идет о том, что в Хель попадают существа из всех возможных миров, и Хель-великанша властна над ними в том смысле, что заберет к себе всех, кто не отправляется в Вальхаллу или Фолькванг.

Не исключение здесь даже боги, что видно на примере Бальдра.

СМЕРТЬ БАЛЬДРА

Миф о гибели Бальдра, пожалуй, один из самых известных скандинавских мифов, если не самый известный. В «Старшей Эдде» он полностью не рассказан — в разных песнях упоминаются лишь отдельные детали, — а вот в «Младшей Эдде» ему уделено очень много внимания. Также сильно видоизменившийся и растерявший привязку к Рагнарёку рассказ о гибели Бальдра сохранился в «Деяниях данов» Саксона Грамматика.

Бальдр — один из сыновей Одина, самый светлый и прекрасный из богов. А еще самый известный путешественник в Хель. В «Младшей Эдде» о нем прямо говорится как о любимце асов: «О нем можно сказать только доброе. Он лучше всех, и его все прославляют. Так он прекрасен лицом и так светел, что исходит от него сияние. Есть растение, столь белоснежное, что равняют его с ресницами Бальдра, из всех растений оно самое белое. Теперь ты можешь вообразить, насколько светлы и прекрасны волосы его и тело. Он самый мудрый из асов, самый сладкоречивый и благостный»[313]. В «Старшей Эдде» подобных похвал Бальдру мы не прочтем, но зато узнаем, что его, вероятно, считали справедливым богом. Вот как описано место, где стоят палаты Бальдра, в «Речах Гримнира»[314]:

12. Седьмой — это Брейдаблик,

Бальдр там себе

построил палаты;

на этой земле

злодейств никаких

не бывало от века.

12. Breiðablik eru in sjúndu, en þar Baldr hefir

sér um gerva sali,

á því landi er ek liggja veit

fæsta feiknstafi.

В остальном он упоминается лишь в связи с собственной гибелью. Например, впервые в «Старшей Эдде» о нем говорится в «Прорицании вёльвы», и рассказ о его смерти предваряет строфы о Рагнарёке[315]:

31. Видала, как Бальдр,

бог окровавленный,

Одина сын,

смерть свою принял:

стройный над полем

стоял, возвышаясь,

тонкий, прекрасный

омелы побег.

32. Стал тот побег,

тонкий и стройный,

оружьем губительным,

Хёд его бросил.

У Бальдра вскоре

брат народился, —

он начал сражаться.

33. Ладоней не мыл он,

волос не чесал,

пока не убил

Бальдра убийцу;

оплакала Фригг,

в Фенсалир сидя,

Вальхаллы скорбь —

довольно ли вам этого?

31. Ek sá Baldri, blóðgum tívur,

Óðins barni, ørlǫg fólgin;

stóð um vaxinn, vǫllum hæri,

mjór ok mjǫk fagr, mistilteinn.

32. Varð af þeim meiði, er mær sýndisk,

harmflaug hættlig; Hǫðr nam skjóta;

Baldrs bróðir var of borinn snemma,

sá nam Óðins sonr einnættr vega.

33. Þó hann æva hendr né hǫfuð kembði,

áðr á bál um bar Baldrs andskota;

en Frigg um grét í Fensǫlum

vá Valhallar. Vituð ér enn, eða hvat?

Из этого отрывка ясно, что Бальдра убил Хёд, метнув в него некое оружие из омелы, а один из братьев