Скандинавская культура смерти. Миф о Рагнарёке, воины Вальхаллы и башмаки Хель - Евгения Гулбис

flet fagrliga flóuð gulli?»

7. «Hér stendr Baldri of brugginn mjǫðr,

skírar veigar, liggr skjǫldr yfir,

en ásmegir í ofvæni.

Nauðug sagðak, nú mun ek þegja!»

Владычица загробного мира по-прежнему не появляется в тексте лично, но ощутимо ее гостеприимство. Устланные кольчугами скамьи, пол, усыпанный золотом, и мед, накрытый щитом, куда больше напоминают о Вальхалле. Это любопытная деталь: выходит, даже в загробном мире для слабых, больных и старых (если верить «Младшей Эдде») Бальдру готовы оказать все положенные почести.

Загадка, по которой вёльва узнала Одина, тоже имеет отношение к Бальдру[321]:

[Один сказал]:

12. «Вёльва, ответь!

Я спрашивать буду,

чтоб все мне открылось:

еще знать хочу,

кто эти девы,

что будут рыдать,

края покрывал

в небо бросая».

12. «Þegjattu, vǫlva! Þik vil ek fregna!

Unz alkunna vil ek enn vita!

Hverjar ru þær meyjar er at muni gráta

ok á himin verpa hálsa skautum?»

Это самая неясная строфа «Снов Бальдра». Возможный ответ на эту загадку — волны. Во всяком случае, из «Младшей Эдды» мы знаем, что тело Бальдра асы положили в ладью, а затем решили «спустить ее в море и зажечь на ней погребальный костер»[322].

«Младшая Эдда» вообще собирает воедино все разрозненные сведения из песен «Старшей» и выстраивает их в последовательный сюжет. Практически все сведения о гибели Бальдра, которые в «Старшей Эдде» кажутся неясными, здесь складываются в единую историю.

Погребальный корабль Бальдра. Иллюстрация Луиса Му, 1929.

Moe, Louis Maria Niels Peder Halling. Ragnarok: En Billeddigtning. København, A. F. Høst, 1929. [15]. MyNDIR: My Norse Digital Image Repository. Ed. P. A. Baer. 2025. Edition 2.6.4. Victoria, B. C.: Humanities Computing and Media Centre, University of Victoria

Согласно Снорри Стурлусону, все началось с того, что Бальдру стали сниться дурные сны о собственной гибели. Его мать Фригг, жена Одина, решила оградить сына от любого зла и «взяла клятву с огня и воды, железа и разных металлов, камней, земли, деревьев, болезней, зверей, птиц, яда и змей, что они не тронут Бальдра»[323]. Это сделало Бальдра практически неуязвимым. Его самого и остальных асов это даже позабавило: они развлекались на поле для тинга, всячески пытаясь ранить Бальдра кто стрелами, кто мечом — ничего не причиняло ему вреда.

Такое положение дел не устроило Локи. Обратившись женщиной, он пришел в чертоги Фригг и стал расспрашивать ее, действительно ли все на свете поклялось не трогать Бальдра. Так Локи выяснил, что Фригг не взяла клятвы с побега омелы. Он тут же отыскал этот побег, вырвал прут с корнем и вручил его слепому брату Бальдра, Хёду, чтобы тот развлекся вместе с остальными и метнул прут в Бальдра. Разумеется, направлял Хёда сам Локи, чтобы Хёд точно попал, куда задумано. Так оно и вышло: прут пронзил Бальдра, и он упал мертвым прямо на поле для тинга на глазах у остальных асов. Его смерть настолько шокировала их, что поначалу никто не смог вымолвить ни слова — все плакали по самому светлому и прекрасному из богов.

Так погиб Бальдр, и это было величайшее горе для асов. Фригг стала просить остальных поехать за Бальдром в Хель и вызволить его оттуда. Как мы уже знаем, это согласился сделать Хермод. Пока он был в дороге, Бальдра похоронили со всеми возможными почестями.

Тем временем Хермод прибыл в Хель, увиделся с братом и его супругой и заночевал там. Когда наутро он попросил Хель отпустить Бальдра назад, та заявила, что ей потребуются доказательства всеобщей любви к Бальдру. «И если все, что ни есть на земле живого иль мертвого, будет плакать по Бальдру, он возвратится к асам. Но он останется у Хель, если кто-нибудь воспротивится и не станет плакать»[324]. Как только Хермод вернулся назад, асы послали гонцов во все концы света, чтобы все, от людей и зверей до камней и деревьев, плакали по Бальдру.

Отказалась плакать по светлейшему из асов лишь одна великанша по имени Тёкк[325]:

Сухими слезами

Тёкк оплачет

кончину Бальдра.

Ни живой, ни мертвый

он мне не нужен,

пусть хранит его Хель.

Þǫkk mun gráta

flurrum tárum

Baldrs bálfarar.

Kyks né dauðs

nautka ek karls sonar:

haldi Hel flví er hefir.

Считается, что это Локи обратился великаншей и назло отказался плакать по Бальдру. Тем не менее сказано об этом в «Младшей Эдде» занимательно, будто бы с некоторой неуверенностью: «И люди полагают, что это был не кто иной, как Локи, сын Лаувейи, причинивший асам величайшее зло»[326].

Тёкк из манускрипта Edda oblongata (AM 738 4to), 1680.

The Árni Magnússon Institute for Icelandic Studies

Интересно, что имя Тёкк (þǫkk), которым представился Локи, в переводе означает благодарность или радость[327]. У Снорри Стурлусона получилась почти что аллегорическая фигура: только «радость» не захотела оплакивать Бальдра.

Слово þǫkk до сих пор используется в исландском языке в значении «благодарность». В других современных скандинавских языках тоже есть родственные слова, означающие «спасибо»: датское tak, норвежское takk, шведское tack.

В этой версии мифа о смерти Бальдра Хель — и как загробный мир, и как его владычица — наконец-то играет заметную роль. Владычица подземного мира предстает суровой, но, в отличие от того же Локи, не кажется коварной, злой или нечестной. Несмотря на то что в целом ее владения описаны у Снорри Стурлусона как крайне неприветливое место, Бальдра она, как и в «Снах Бальдра», видимо, встречает со всем подобающим уважением. Например, когда Хермод прибыл в Хель, он «ступил в палаты и увидел там на почетном месте брата своего Бальдра»[328]. Точно так же изначально нет обмана в условии, которое Хель ставит асам, — можно даже сказать, что она, наоборот, идет богам навстречу, поскольку обычно мертвецов из своих владений не отпускает.

Такое представление о Хель ничуть не противоречит представлению о повелителе загробного мира в целом. Хотя образ подобных божеств в современной массовой культуре обычно окрашен в темные тона и часто подается как негативный, куда вернее будет заметить, что загробный