Психология любви: Загадочный дар эволюции - Александр Григорьевич Асмолов

в сексуальном контексте то, что определяется как "любовь", зачастую может обернуться несправедливостью для личности. И происходит это не оттого, что в формировании любви между личностями разного пола большое место принадлежит чувственности и эмоциональности, а оттого, скорее, что порой бессознательно, а порой сознательно допускается в сексуальном контексте любви интерпретация, основанная на утилитаристском принципе»

– так пишет Кароль Войтыла в своем трактате о переплетении любви со справедливостью и ответственностью. Далее он напоминает читателю, как святой Августин понимал различие между принципами, обозначенными им «uti» и «frui». Принцип «uti» – стремиться к удовольствию как таковому, независимо от объекта, другой, «frui», – находить радость в полноценном соотнесении с кем-то или чем-то, именно благодаря тому, что соотнесение откликается этому кому-то или природе этого чего-то. Заповедь любви указывает путь к радости такого полноценного соотнесения в том числе, «и во взаимоотношениях личностей разного пола, как в браке, так и вне его».

«Именно поэтому проявления сексуального импульса у человека должны оцениваться на уровне любви, а его действенность связана с ответственностью и ответственностью именно за любовь», – заключает будущий глава католической церкви в книге «Любовь и ответственность», переведенной впоследствии на множество языков (на русском она была впервые издана в 1993-м).

Секс – не повод для знакомства?

Многие из нас, уставшие от сложности установления подлинных связей друг с другом и разочаровавшиеся в романтической любви, полагают порой, что доступный «простой» секс может удовлетворить их потребность в интимной близости. Однако между людьми «просто секса» не бывает: сексуальное поведение в человеческой культуре – сложнейший процесс общения, который включает в себя далеко не только физический или физиологический акт.

Секс иной раз сводят к чистой технике и предлагают бесконечные «поваренные книги», изобилующие рецептами успешных сексуальных отношений. Но вновь повторю за Питером Бергером: навязчивая фиксация на техниках и технологиях – и в науке, и в бизнесе, и в сексе – верный путь к импотенции.

…Когда-то вышла книга, которая называлась «Физики шутят». Смею вас заверить, что шутят не только физики, но и психологи, социологи, писатели. Есть немало шутливых историй, относящихся с юмором к одному из самых притягательных миров – миру сексуального общения. Позволю себе вспомнить две истории, иронизирующие над чрезмерным опрощением отношений между миром сексуальных влечений и миром любви.

Вот первая из историй. Двое встретились, присели за один столик; этим двоим было одиноко. Они перекидывались ничего не значащими фразами. Сначала слова, потом несколько бокалов легкого вина. А потом Она пригласила Его заглянуть к себе. Легкое общение перешло в замечательную ночь, когда эти двое делились восторгами друг с другом. Наступило утро. И Он, уже одевшись и подойдя к двери, с изумлением обнаружил, что даже не знает Ее имени.

– Скажи мне, как тебя зовут?

Не вставая с постели, Она чуть приподняла голову, грустно улыбнулась и молвила: «Секс не повод для знакомства».

Секс объединил их и предоставил им наслаждение, но мне почему-то не хочется называть этот секс любовью: их тела соединялись, а души жили в совсем другом пространстве.

Второй сюжет – вымышленная история об английской королеве и актере Лоренсе Оливье. Этой истории никогда не было, ее выдумали, но для понимания взаимоотношений между любовью и сексом она выглядит подарком.

Королева рискнула позволить себе то, что часто не могут короли. Она пригласила великого актера и, стесняясь, сказала: «Знаете, у меня есть мечта. Я так хотела бы провести ночь с Ричардом Львиное Сердце. Не могли бы вы стать хотя бы на одну ночь этим загадочным рыцарем?»

Великий актер на мгновение задумался, а потом ответил: «Я вам не могу отказать. Конечно, моя королева».

И прошла ночь, когда Лоренс Оливье был Ричардом Львиное Сердце.

Через некоторое время королева вновь обратилась к Лоренсу Оливье с нескромной просьбой. «Знаете ли, – сказала она, – я так часто читала романы Вальтера Скотта. И в них меня буквально пленил образ молодого рыцаря по имени Айвенго. Он жил в Англии в те же времена, что и Ричард Львиное Сердце».

Затем – молчание и вопрос: «А не могли бы вы хотя бы на одну ночь стать рыцарем Айвенго?»

Лоренс Оливье спокойно ответил: «Да, моя королева».

И прошла еще одна ночь, полная совершенно других страстей.

Но королева на то и королева, чтобы, когда открывается счастье, она – как, впрочем, любые настоящие женщины – не спешила остановиться.

У королевы было и третье желание. Она позвала Лоренса Оливье.

«А теперь, – сказала она, – я хочу, чтобы вы выполнили еще одно, поверьте, мое последнее, третье желание. Вы дали мне счастье, воплотившись в Ричарда Львиное Сердце. Вы перевоплотились в рыцаря Айвенго, и это было незабываемо. А теперь… теперь… – Голос ее стал чуть хриплым. – Я бы хотела провести ночь с великим актером Лоренсом Оливье».

Мрачная тень легла на лицо Лоренса.

«Я не могу исполнить ваше желание, моя королева».

«Но почему?»

Лоренс Оливье опустил голову и шепотом произнес: «Моя королева, я – импотент».

Таково шутливое повествование о том, как сила воображения великого актера, его искусство создания воображаемой ситуации, его сила фантазии и сила перевоплощения способны позволить духу одержать верх над плотью.

Аскетичный взгляд сексолога, психотерапевта или профессионала в области психосоматики укоризненно возразит: «И зачем вы повторяете все эти анекдоты?»

Но – психологи тоже шутят.

•••

Если мы пытаемся упростить сексуальное поведение, мы вырываем его из контекста культуры и жизни личности.

Такое сексуальное поведение вряд ли сможет стать гармоничной частью жизни: когда кто-то занимается «просто сексом», отъединяя его от своей души, чувств, любви и ощущения общности с Другим, он отъединяет нечто и в себе. На языке современной психологии это называется диссоциацией: тело занимается сексом и даже получает удовольствие, но сам человек, его душа, далеко-далеко.

Одна из актуальных проблем психологии любви в том, что поводы для любви, размытые современными условиями жизни, могут казаться недостаточно интенсивными по сравнению с другими доступными удовольствиями. Если говорить о любви эротической, то иногда конкурентом любви становится порно. Сексологам известно, каким препятствием к близости и уважению становится фиксация на порнографических фильмах.

В 1986 году Уильям Саймон и Джон Ганьон прибегли к теории сценариев для понимания психологии и психофизиологии сексуальности; они утверждали, что порнография функционирует как особый сексуальный сценарий, навязывающий людям определенные паттерны поведения.

Те, кто полагается на порнографию в качестве источника информации, становятся заложниками искаженных представлений о мире сексуального общения. Возбуждение и удовольствие притупляются, секс отъединяется от любви, а выбор подлинных отношений становится все более и более призрачным.

К этому добавляется комплекс неполноценности, то есть взгляд на себя как на