Психология любви: Загадочный дар эволюции - Александр Григорьевич Асмолов

«недостаточно хороший объект». Бесконечная неудовлетворенность – последствие невозможности войти в подлинный диалог, так как этому мешает навязчивое оценивание своих сексуальных возможностей и сексуальных возможностей своего партнера.

В этих ситуациях отношение «иметь» жестко вытесняет отношение «быть».

Дегуманизация – это форма отчуждения, при которой люди рассматривают других как нечто меньшее, чем люди. Согласно ряду исследований, возросшая тяга к порнографии приводит к усилению дегуманизации. Регрессия восприятия женщин или мужчин только как объектов сексуального вожделения – один из примеров дегуманизации, вызванной порнографией.

Характерно, что и гиперсексуальность, и асексуальность могут вызывать обостренное чувство стыда.

Принцип удовольствия, принцип энергетической экономии предполагает ограниченность «ресурса» и необходимость жесткого контроля над своими чувствами. Любовь становится соревнованием в витальности, где проигрыш оборачивается стыдом, а выигрыш – виной.

Но вновь повторю за Питером Бергером: навязчивая фиксация на техниках и технологиях – и в науке, и в бизнесе, и в сексе – верный путь к импотенции.

Эрих Фромм не случайно писал об оргиастических ритуалах как о пути преодоления отчужденности:

«Многие обряды примитивных племен дают яркую картину подобного способа решения проблемы. В пограничном состоянии экзальтации внешний мир исчезает, а вместе с ним и чувство изоляции от него. Поскольку такие ритуалы практикуются сообща, возникает ощущение слияния с группой, что делает решение еще более эффективным. Тесно связаны с этим и часто сочетаются с оргиастическим ритуалом сексуальные переживания. Сексуальный оргазм может вызвать состояние, сходное с достигаемым в трансе или с эффектом некоторых снадобий. Обряды общинных сексуальных оргий были распространены у многих примитивных народностей. <…>

Пока оргиастические обряды являются обычной практикой в племени, они не вызывают беспокойства или чувства вины. <…> Дело обстоит совсем иначе, если такое же решение избирает представитель другой культуры, где это не принято. В отличие от тех, кто участвует в социально одобренных ритуалах, такие индивиды страдают от чувства вины и раскаяния. <…>

У многих индивидов, не умеющих преодолевать отчуждение другими способами, поиск сексуального оргазма приобретает функцию, не особенно отличающуюся от алкоголизма или наркомании. Это становится отчаянной попыткой избежать тревоги, порождаемой отчужденностью и приводящей ко все возрастающему чувству изоляции, поскольку половой акт без любви не может устранить пропасть между людьми (разве что на мгновение)».

Нередко сексуальная близость может переживаться как возникновение глубокой связи, взаимопонимания между людьми. Она даже может создавать временное ощущение единения с Другим. Однако подобное чувство близости нередко оказывается лишь мимолетной иллюзией.

Когда физическая близость заканчивается, люди могут почувствовать себя еще более отчужденными. И ощущение непреодолимой пропасти может быть еще более болезненным, чем до начала близости. Сексуальное поведение может не сближать, а разъединять людей и делать их еще большими «незнакомцами», чем они были раньше. Стыд, неловкость, тревога, ощущение пустоты и сомнения порой превращают момент чисто физической связи в источник глубочайшего одиночества.

Не сексом единым. Тайна экзистенциального оргазма

Рискнем поговорить о нераскрытой тайне, а точнее – таинстве, которое вослед за лучшими гуманистическими и экзистенциальными психологами автор именует пиковым переживанием. Подобное переживание, как сказал бы мастер понимающей психотерапии Федор Василюк, лишь изредка доводится пере-жить. Речь идет о, простите за каламбур, «феноменальном феномене» экзистенциального оргазма.

Экзистенциальный оргазм являет собой кульминацию соития, таинственное триединство плоти, души и духа, преображение двоих в одно неразделимое целое, порождающие смысл как эскиз, перспективу сосуществования в любви и ради любви. Психоаналитики именуют это прозрение ожогом смысла. А поэты вторят великому Гёте, который вкладывает в уста Фауста восклицание: «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!»

Именно в это мгновение поцелуй способен превратить Чудовище в доброго молодца, а из Лягушки сотворить Царевну…

Академическая психология часто отличается, как ни грустно это признавать, слепотой и глухотой к внутренним мотивам человеческой жизни, к ее страстям, падениям и подъемам.

Мне как-то задали вопрос:

– Вы психолог?

– Да, – сознался я.

– А ночью, в любви, вы тоже психолог?

Я ответил, что был бы крах в моей жизни, в том числе в жизни, где главная сила – сила любви, если бы я занял во время общения с любимым человеком позицию психолога. Любовь не терпит внешней рефлексии. Любовь – это симбиоз душ. Любовь, как об этом гениально сказал Юрий Герман, «это общая система кровообращения». И если я начинаю заниматься во время любви психологией, то я прекращаю заниматься любовью.

Психологическая трагедия в жизни человека происходит тогда, когда любовь отождествляется с сексом. В чем же отличие секса от любви? Об этом написано немало. Мне близка книга Михаила Наумовича Эпштейна с ярким названием «Эрос: между любовью и сексуальностью». Михаил Эпштейн с присущей ему дерзостью задумывался: не стоит ли, разбираясь в сложнейших взаимоотношениях между любовью и сексуальностью, создать еще одну науку – эротологию? Он емко характеризует эротологию как «науку страсти нежной».

Рискну и я попытаться нащупать подвижную, ускользающую границу между сексуальностью и любовью. Рискну и скажу: секс – конечен, а любовь – бесконечна. У секса может быть финал, а у любви, как и у поиска смысла, финала не существует.

Именно ощущение бесконечности любви отделяет сексуальное поведение от ценностной жизни человека, наполненной мотивацией любви.

Столь простое различение помогает нам прийти к иному пониманию сложных явлений сексуальной жизни, в том числе связанных с кульминацией сексуального поведения, называемой оргазмом.

Мои коллеги-сексологи и эволюционные психологи предприняли немало попыток постичь природу оргазма.

Если кто захочет вместе с ними пуститься в увлекательное путешествие – исследование тайны оргазма, он сможет прочесть, например, такую замечательную книгу, как обстоятельная и одновременно увлекательная монография Робера Мюшембле «Оргазм, или Любовные утехи на Западе: История наслаждения с XVI века до наших дней». Или же книгу Ричарда Прама «Эволюция красоты: Как дарвиновская теория полового отбора объясняет животный мир – и нас самих», в которой оргазм именуется – «удовольствие просто так!».

Здесь я позволю упомянуть различные виды оргазма.

Иногда их называют по локусу: вагинальный или клиторальный… Но поскольку мы занимаемся психологией любви, для нас важен не только оргазм физиологический, но и то, что значит оргазм для личности, то есть личностный смысл оргазма.

Когда же речь заходит о личностном смысле, завершает свое царствование сексология и восходит на трон психология личности. Так, при описаниях оргазма в психофизиологическом контексте, как правило, описываются оргазмы, выступающие в качестве эмоциональной разрядки. Такая разрядка важна, необходима, в ряде ситуаций помогает избавиться от стресса.

Второй вид оргазма, который так или иначе выделяют, – это психологический оргазм. Именно он связан с отношением к человеку. Приведу пример из практики замечательного психолога, автора книги «Психология самосознания» Владимира Столина. Однажды к нему в службу семьи за консультацией обратилась женщина