Глубинная психология и путь к себе. Как почувствовать смысл в жизни - Наталия Александровна Павловская

программной Нагорной проповеди цитируется метафорическое наставление Христа о полевых лилиях, которые не беспокоятся о завтрашнем дне, но все равно прекрасны, ибо Бог заботится о них. Часто эту притчу ошибочно интерпретируют как рекомендацию пассивности, делегирования решений о своей жизни кому-то высшему. Однако, читая внимательно и в контексте, мы можем понять, что послание заключается в наставлении не инвестировать свои усилия в повседневные хлопоты, в тщетные попытки обезопасить каждый день от непредсказуемости, в самонадеянное планирование — ведь именно это повышает тревогу беспокойства, тревогу, которая указывает нам на абсурдность попыток предсказать и проконтролировать свое физическое бытие. Но, напротив, рекомендуется прикладывать все возможные ресурсы для внутреннего развития, готовности к воплощению своего призвания, предназначения. Нельзя сказать, что на этом пути не будет волнений. Будут, конечно. Но это не тупиковое беспокойство, а волнение творческого поиска.

Фраза о том, что Отец Небесный знает, кто в чем какую нужду имеет, — не о том, что какая-то спасительная сила сделает за каждого из нас все, что нужно. Это признание того, что каждый из нас больше, чем заботы и тревоги об одежде, крове, еде, обо всех этих базовых потребностях. Каждый из нас несет в себе некую высшую задачу. Можно назвать ее божественной миссией, можно — предназначением, можно — реализацией личностного потенциала, в зависимости от убеждений. В любом случае сказанное — о нашем достоинстве и нашей ценности. Признание этого уже убирает поверхностную тревогу, беспокойство, запускаемое экзистенциальным переживанием: «Кто я? Зачем я?» Эти строки Евангелия предлагают нам поверить, что, даже если мое сознание сейчас не знает, вернее, не может сформулировать ответы на эти вопросы, ответы все же есть и они известны моей душе, моей Самости.

Переживание утраты

Настало время личных историй. Моя бабушка, папина мама, была девушкой красивой, нежной и в свои семнадцать лет переживала большую первую взаимную любовь. Но это был 1941 год, и дело происходило в Одессе. Возлюбленный бабушки, юноша на несколько лет старше нее, ушел на фронт, а Одесса была на пороге оккупации. Бабушкины родители настаивали на эвакуации: они были евреями и понимали, что в случае взятия города немцами и их союзниками, румынами, семью неизбежно ждет мучительная смерть. Бабушка сопротивлялась: она боялась, что в неразберихе эвакуации потеряет связь со своим любимым. Но всё же родители победили, причем интересным образом: использовав бабушкин сострадательный характер. Ее ближайшая подруга, тоже еврейка, была сиротой, о ней некому было позаботиться в этой сложной ситуации. И прадедушка сказал: «Ну ты же не хочешь, чтобы твоя лучшая подруга подвергалась опасности? А я могу добыть для нее разрешение на эвакуацию, только оформив ее нашей родственницей». Действительно, уехать в эвакуацию было нелегко, но прадедушка, человек чрезвычайно дружелюбный, коммуникабельный и уважаемый, нашел способы для спасения своей семьи. Итак, это сработало, и они отправились в Среднюю Азию. Нежная и трепетная переписка бабушки с возлюбленным продолжалась, но недолго. И не потому, что бабушка осталась без постоянного адреса. А потому, что ее любимый, интеллигентный, умный, но мало подготовленный к военным действиям юноша вскоре погиб.

Бабушка от такой утраты, казалось, умерла при жизни. Она делала все, что от нее требовалось, работала, где было нужно, помогала, кому могла, но за несколько лет ни разу не улыбнулась. Близкие как могли поддерживали ее, но было очевидно, что ничего в жизни больше ее не радовало и не интересовало. Однако прадедушка, ее папа, не сдавался и искал, чем заинтересовать любимую дочь, как вернуть к жизни. Он узнал о возможности поступить в эвакуированный медицинский институт неподалеку от Одессы. Было очевидно, что война идет к концу, и он убедил бабушку, что выучиться на детского врача — очень благородная цель.

Бабушка приехала в незнакомый городок и на встрече абитуриентов стояла в сторонке — невероятно красивая и бесконечно печальная. И тут к ней подошел бойкий молодой человек, ее ровесник. Его невозможно было не заметить. С первого взгляда стало понятно, кто здесь будет лидер, душа компании, главный организатор всего на свете и первый красавец. Так вот, он подошел к грустной, отстраненной девушке и сказал: «Ты будешь моей женой!» Она была так погружена в свою скорбь, что даже не отреагировала — не возмутилась такой самонадеянностью и не обрадовалась такой перспективе, а он уже умчался дальше по своим общественным делам. Все несколько лет обучения они общались просто как сокурсники, не более того.

Ближе к защите дипломов этот харизматичный молодой человек, который к тому времени был председателем всех возможных комитетов института, участником всех возможных кружков, победителем всех возможных студенческих соревнований, снова подошел к бабушке, которая так и оставалась прилежной, вежливой и бесконечно грустной и тихой, и так же деловито сказал: «Я выхлопотал два направления на работу в Одессе. Едешь со мной?»

А надо понимать, что в те времена (война только недавно закончилась) все выпускники получали распределение на работу. Выбора не было, распределить могли куда угодно — в глухую деревню, в разрушенный город, далеко от родных мест, — и оспорить решение было невозможно. Понятно, что везде были нужны специалисты, но большинство из нас — просто люди, а не сверхгерои, поэтому перспектива вернуться для работы и профессионального развития в родной любимый город была очень заманчивой. Объективно это был поистине королевский шанс. Но тут уж бабушка с возмущением отвергла предложение самонадеянного активиста: «Что значит “с тобой”?! Я не давала никакого повода!» Но он не смутился, протянул ей выхлопотанный внушительными общественными заслугами в институте приказ о распределении в родной город и спокойно сказал: «Не готова со мной, поезжай просто так».

Трудно было отказаться от такой щедрости, тем более что бабушка и сама была отличницей и талантливой выпускницей, просто в силу своей скромности и продолжающегося переживания утраты никак не заботилась об организации своего будущего.

Когда они оба оказались в Одессе молодыми специалистами в одной больнице, дедушка принялся уважительно, традиционно и настойчиво ухаживать за бабушкой. Спустя время они начали встречаться, и он сделал ей предложение. Как рассказывала бабушка, она все еще не могла изменить своей первой любви в душе, но испытывала бесконечную благодарность и уважение к своему другу и покровителю. Ее папа, мой прадедушка, все это время не уставал настраивать дочку на то, что, да, она пережила трагедию потери, это не забудется никогда, эта рана навсегда оставила шрам в ее душе, но ее жизнь не заканчивается. И бабушка ответила согласием на предложение. Молодой человек, мой будущий дедушка, не удержался от ликования: «Ну я же сказал, что