Глубинная психология и путь к себе. Как почувствовать смысл в жизни - Наталия Александровна Павловская

Впрочем, все, конечно, не так просто. Кьеркегор размышляет о различии веры и долга, и здесь мы понимаем, что бывают разные ситуации. Безусловно, чувство долга и способность быть ответственным членом социума чрезвычайно важны. Он задается вопросом: отменяют ли этические требования к себе доверие божественной цели, особому предназначению? И спрашивает: а что, если бы наш современник поступил так со своим сыном, как поступил Авраам? Как бы мы к этому отнеслись? С мифами, историческими фактами легче, потому что мы всегда знаем, чем там закончилось дело. А в собственной жизни это всегда открытый финал. Как обычно, на самые важные вопросы нет однозначных ответов. В них важен сам поиск.

Воцерковленные религиозные люди могут объяснить, что тревога — это показатель маловерия. Ведь если человек доверяет божественному провидению и уверен в своей любви и преданности Богу, то ему не о чем тревожиться. Не в том смысле, что с ним не случится ничего плохого или у него не будет трудностей, — будет, еще сколько! Но ему поможет осознание, что все происходящее — это часть божественного замысла и предлагается человеку как задача для духовного роста.

А что же делать атеистам? Чем утешаться? Да по сути тем же, только другими словами: неопределенность — это естественное состояние мира вокруг нас, ведь слишком много факторов, о большинстве из которых мы не осведомлены, влияют на каждое событие и развитие любого процесса. Если мы принимаем неопределенность, непредсказуемость за нормальное, естественное условие жизни, мы уже тем самым снижаем переживание тревоги.

Также можно интерпретировать тревогу как следствие когнитивной ошибки — заблуждения, что ясность и уверенность в своих возможностях является нормальным состоянием. Нет, нормальное состояние — это уметь быть в моменте, трезво оценивать его, признавать, что обладаешь только частью информации, соотносить происходящее со своими актуальными ресурсами и выбирать адекватный уровень решения задачи. Совершая всю эту мыслительную работу, мы просто не успеваем чрезмерно тревожиться: нашему уму есть чем заняться.

Однако тот же Кьеркегор в работе «Понятие страха»[56] пишет, что верующими страх или тревога переживаются еще мучительнее, чем атеистами, потому что они верят в вечную жизнь. Стало быть, если атеисту нужно только «дотянуть» со своей тревогой до момента физической смерти, то верующий понимает, что сомнения и тревоги души не заканчиваются никогда: вечная жизнь подразумевает вечную вероятность гибели, отпадения от Бога, что повышает тревогу многократно.

Юнгианский аналитик Лайонел Корбетт в одной из своих бесед[57] уделяет внимание тому, как сакральное живет в обыденном: например, человек может стать трудоголиком только из-за того, что изнурительная работа становится способом отвлечься от тревожных мыслей о неизбежности смерти. Он приводит пример своей клиентки: женщина жаловалась, что всю жизнь чего-то боится, ее образ окружающего мира был полным опасностей, она считала, что не имеет права на веселье и удовольствие. Но при этом она определяла себя христианкой, утверждающей, что милосердный и любящий Бог ее защищает. Одновременно она верила, что любое действие «для себя» — это недопустимый эгоизм. Добродетель — это только нужда и лишения. Она боялась, что если не будет жертвовать собой, то попадет в ад и будет мучиться там вечно.

В какой-то момент аналитик спросил ее: как она может так бояться жизни и при этом верить, что она защищена Богом? И как может любящий Бог разгневаться, если она будет переживать радость? Это указание на несогласованность мыслей поставило клиентку в тупик и положило начало более зрелой рефлексии о себе и о вере. Но часто ли мы проводим такую проверку своих убеждений на согласованность и целостность?

Будет полезным провести упражнение-самоисследование.

Можно делать самому (самой), тогда понадобится что-то для записывания, а можно в диалоге, если у вас есть друг, которому вы доверяете.

Приступая к этому упражнению, оцените уровень вашей тревоги по шкале от одного до десяти.

Сформулируйте кратко вашу картину духовного мира: что есть ваше существование? Как вы думаете, что происходит после физической смерти?

Даже если вы придерживаетесь известной системы верования — от атеизма до какой-то из религий, все равно сформулируйте и запишите принципы так, как именно вы их понимаете.

Теперь ответьте на вопрос: есть ли у вас какие-либо духовные убеждения? Тоже запишите или проговорите друг другу по очереди.

Следующий вопрос: можете ли вспомнить ситуацию, когда вы справились со страданием? Что вам помогло?

Еще вопрос: что для вас означает положиться на волю Бога/судьбы/случайности/инстинкта/своего ума?

Вспомните моменты наивысшего благоговейного трепета, если они были в вашей жизни. С чем они были связаны?

Теперь сделайте паузу и снова, прислушавшись к себе, оцените уровень вашей тревоги по десятибалльной шкале.

Что-то изменилось? У кого-то тревожность снизится в связи с облегчением от возможности погрузиться в глубинные вопросы. У кого-то может повыситься, если обращение к таким вопросам является угрозой для рациональной или обесценивающей установки.

Понять смысл ощущений, которые мы часто называем тревогой, нам могут помочь верующие мистической традиции. Эти неугомонные люди не довольствуются общепринятыми объяснениями и трактовками, а постоянно ищут свой смысл, свое значение, свое проясняющее переживание.

Например, миф о грехопадении Адама и Евы в его общепринятой интерпретации вызывает тревогу у огромного количества людей. С точки зрения традиционной религии его объясняют так: все мы грешны с рождения из-за ошибки первых людей, так что наказание и возмездие для каждого из нас неизбежны. То есть мы как будто живем под дамокловым мечом, каждый день бессознательно или даже сознательно ожидая чего-то ужасного, что как бы положено нам по факту рождения.

Но некоторые мистики рассматривают выбор Адама и Евы как следование божественному замыслу: не их изгоняют, а они отправляются населять специально созданную для них большую землю и управлять ею, вооружившись правом и обязанностью самим решать, что такое добро и что такое зло, надев символические одежды из света, которые были дарованы им Всевышним. В этом понимании Адам и Ева как раз действуют в согласии с Богом, а идея первородного греха и изгнания, наказания сильно упрощает и искажает смысл послания.

В этом новом варианте мы рассматриваем уже упомянутую неопределенность, непредсказуемость земного мира не как наказание, а как условие для развития души, творчества, предприимчивости. Как необходимость уподобиться Богу, возможность, как говорят, «стать лучшей версией себя» в сложных обстоятельствах.

Здесь мы видим еще один вид тревоги: это волнение от понимания того, что мы можем и должны делать выбор в своей жизни.

В двух Евангелиях — от Матфея и от Луки — в