Глубинная психология и путь к себе. Как почувствовать смысл в жизни - Наталия Александровна Павловская

того, как трудно мне будет поместить все, что я хотела бы рассказать о самых разных видах, формах, причинах и смыслах тревоги в несколько запланированных страниц. И пришел спасительный вывод: «Поскольку ты все равно не сможешь написать про все, напиши хоть про что-то», и тогда дело пошло, так как нереалистичные ожидания сменились реалистичными. Это пример того, как в результате спокойного исследования, наблюдения вместо ожидаемых чувств тревоги, вины и страха приходит естественное принятие реальности, своих возможностей и ограничений. Правда и то, что страх и вина могут держаться поблизости от тревоги. Нам нужно научиться различать их все тем же путем спокойных наблюдений и осмыслений своего состояния.

Обычно тревогой мы называем неприятное состояние неопределенности, беспокойства. Когда тревога сильна и не проходит долго, она может стать болезненным чувством, нарушающим способность человека нормально функционировать, не говоря уже о том, чтобы чувствовать радость и удовлетворение. Это также может провоцировать соматические симптомы. В международном классификаторе болезней тревожное расстройство выделено в особую группу психических заболеваний. Однако наша задача сейчас — поиск связи между духовностью, доступной каждому, и сложными вызовами, с которыми мы сталкиваемся в жизни. Тревога — один из них. Поэтому мы попробуем посмотреть не на клинические аспекты тревожных симптомов, а на то, что за ними может скрываться и какие смыслы могут представлять такие состояния.

Попробуйте выполнить упражнение, соединяющее телесный, духовный и эмоциональный опыт.

Если вы чувствуете тревогу прямо сейчас, обратите внимание, где она сосредоточена в вашем теле. Если сейчас такого чувства нет, вспомните, как это бывает, когда вы тревожитесь.

Сосредоточьтесь как можно более внимательно на этом телесном переживании. Часто бывает, что человек чувствует тревогу как дрожание, тремор каких-то частей тела, или это может быть напряжение в голове, или в груди, или в генитальной области, иногда кажется, что необходимо в туалет, или бросает то в жар, то в холод, или возникают другие симптомы. Понаблюдайте за вашим особенным телесным ощущением, не оценивая его: ваша задача сейчас — просто быть исследователем.

Теперь дайте волю воображению и пофантазируйте, на какой образ похоже это ощущение. Например, тремор у кого-то преобразится в образ птички, попавшей в силки, у кого-то в образ раздетого человека, попавшего во льды Арктики, у кого-то в образ дрожащей от приземления космического корабля враждебных инопланетян земли. В общем, чувствуйте себя свободно, чтобы увидеть образ.

А теперь попробуйте расслабиться и логически предположить, в чем может быть сообщение такого образа. Например, птичка, попавшая в силки, может сообщать об опасности доверять или о непозволительном в текущий период легкомыслии; враждебные инопланетяне могут говорить о том, что вы не замечаете чьей-то агрессии или вторжения в ваши дела, а могут — о потребности в пробуждении вашей собственной агрессии и праве на вторжение в какие-то новые символические территории вашей жизни. Да-да, мы можем тревожиться, чувствуя собственные ресурсы, — это такая тревога энергичного нетерпения.

А теперь попробуйте соединить эти уровни: память о телесном переживании, образ, который вы нашли для него, и послание этого образа. Соединить — значит подумать о них как о частях одного целого переживания, о том, что они с разных сторон разными способами и языками говорят нам об одном и важном. Так мы учимся чувствовать себя целостными, а это ощущение помогает снижать тревогу.

Попробуйте запомнить опыт, полученный в этом упражнении. Его можно использовать, когда вы чувствуете что-то, что обычно называете тревогой.

О тревоге часто говорят как о том, от чего нужно избавиться. Но вообще-то, тревога очень часто возникает не на пустом месте, и это совершенно объективно. Разве кто-то может сказать, что жизнь на планете Земля лишена проблем, бессмысленных и неразрешимых конфликтов, неопределенных перспектив, вызванных человеческой недальновидностью, стремлением к власти? Состояние тревоги часто является совершенно адекватной реакцией на происходящее вокруг. Мы же зябнем, когда холодно, или потеем, когда жарко. Это и сигнал, сообщающий нам, что происходит, и одновременно адаптивный механизм организма. Так что, когда мы чувствуем тревогу, стоило бы не гнать ее прочь, не пытаться преодолеть, а поблагодарить свою психику за информацию и посмотреть, на что эта тревога указывает прямо здесь и сейчас.

У нашей психики довольно богатый арсенал защит, которые помогают нам выживать в трудные времена, дожидаться благоприятных моментов, минимизировать разрушительные последствия травм. Но иногда эти защиты включаются чрезмерно. Принять одну таблетку болеутоляющего, когда заболела голова, может быть уместным, а проглотить сразу десяток будет означать создание еще более серьезных проблем.

Например, есть у нас защиты отрицания, с помощью которых мы игнорируем какие-то опасные, неблагоприятные факторы. В короткой перспективе, чтобы выбраться из опасной ситуации, это очень полезно: мы как будто временно не осознаем, в каких критичных обстоятельствах находимся, и это позволяет нам не пугаться, а действовать сосредоточенно, эффективно, как если бы ничего страшного не происходило. Но если по каким-то причинам наша психика не «выключает» эту защиту, когда опасность миновала, мы можем через какое-то время обнаружить себя в безвыходной ситуации. Допустим, мы какое-то время находимся в неблагоприятных обстоятельствах и, поскольку работает отрицание, не распознаем их как неблагоприятные и не прилагаем усилий, чтобы изменить их. То есть сами для самих себя делаем вид, что ничего плохого для нас не происходит, а спохватываемся, когда менять что-то или сбегать из этой ситуации уже, может быть, поздно. Как в известной притче о лягушке: если она попадает в горячую воду, то мобилизуется и выпрыгивает, а если вода нагревается постепенно, опасность не распознается, и бедная лягушка может погибнуть. Так и с тревогой: она может сообщать нам, что нужно либо убегать, либо активно проявлять себя, а мы, избавляясь от нее, избавляемся и от адекватного анализа ситуации.

Одна из моих пациенток, Арина, обратилась с симптомами тревоги. Они были настолько ярко выраженными, что напоминали обсессивно-компульсивное расстройство: например, из-за множества ритуалов ей было сложно выйти из квартиры, сложно выполнять работу. На диагностической сессии ситуация показалась мне ясной и хорошо поддающейся поведенческой терапии и медикаментозной корректировке у невролога, о чем я и сказала Арине, собираясь перенаправить ее к соответствующим специалистам. Однако Арина интуитивно приняла решение посещать психоаналитические сессии.

Довольно быстро она стала лучше осознавать свои чувства, и благодаря этому выяснилось, что Арина уже несколько лет находилась в крайне унизительных и опасных для нее отношениях. Когда мы работали с тревожными симптомами в воображении, Арина поняла, о чем ей хотела сказать усиливающаяся тревога. Ритуалы повторения стали образом связывания, заточения заложницы в плен, нарушение сна