Психосинтез. Принципы и техники - Роберто Ассаджиоли

Здесь будет уместным объяснить, в каком смысле психосинтез «нейтрален» по отношению к религии и философии.

Во-первых, нужно подчеркнуть, что «нейтральный» не означает «индифферентный». Религию можно рассматривать на двух уровнях:

1. «Экзистенциальное религиозное или духовное переживание», т. е. непосредственное переживание духовных реальностей. Это познали основатели религий, мистики, некоторые философы. В той или иной степени это доступно и простым людям.

2. Теологическое или метафизическое формулирование таких переживаний, а также институты, основанные в разные исторические периоды и в разных «культурных пространствах» для того, чтобы сообщать о таких переживаниях массам, не имевшим подобного опыта. Далее, методы, формы и ритуалы, посредством которых массы могут приобщиться — косвенно — к «откровению».

Если рассматривать эти вопросы под иным углом зрения, то можно помянуть французского философа Анри Бергсона (Henri Bergson), который в своей книге «Два источника морали и религии» [Two Sources of Morality and Religion, (New York: Doubleday, 1954)] подчеркивает разницу между «статической» и «динамической» религией.

Психосинтез со всей определенностью утверждает реальность духовного опыта, существование высших ценностей и «ноэтического», или «ноологического», измерения (как его называл Франкл)[13]. Его «нейтралитет» проявляется только по отношению ко второму уровню — формулировок и институтов; но цель его как раз и состоит в том, чтобы помочь в достижении такого непосредственного переживания.

В первую очередь психосинтез предлагает свою помощь тем, кто не верит в религию и не имеет определенной философской концепции по этой проблеме. Тем, кто отвергает существующие формулировки, психосинтез указывает методы и техники духовной реализации. Но и активные верующие — те, кто принадлежит к церкви, — а также последователи той или иной философской школы не должны его бояться. Психосинтез не предпринимает попыток вмешаться в их образ мыслей или изменить их внутреннюю позицию; напротив, он может помочь им с большей пользой применять методы и учения их религий. Более того, он помогает также понять, что одни и те же переживания могут выражаться в разных формах и символах, и, таким образом, этим людям становится ясен смысл иных, отличных от их собственных формулировок, и, следовательно, их сознание расширяется. Это может привести к тому, что им откроется возможность «психосинтеза религий», что не означает создания единой религии и отмены всех существующих; это лишь означает, что между разными религиозными конфессиями может быть достигнуто понимание, они научатся ценить друг друга, и для них станет возможным установление сотрудничества.

Это движение к синтезу уже заметно? и оно все больше расширяется; психосинтез лишь привносит в него свой собственный вклад.

Одна из особенностей позиции психосинтеза состоит в том, что психосинтез рассматривает все так называемые высшие или духовные состояния сознания и парапсихоло- гические переживания просто фактами, явлениями, поскольку все они так или иначе влияют на реальность — как внутреннюю, так и внешнюю. Мы соглашаемся с Гёте, высказавшимся в духе здорового прагматизма: «Wirklichkeit ist was wirkt» (Реальность — это то, что действует), и, поскольку эти феномены — назовем ли мы их духовными, мистическими или парапсихологическими — изменяют внутреннюю реальность и внешнее поведение индивида, они реальны и могут быть изучены теми исследователями, которые, обладают подлинно научным духом и открытостью и не впадают в фатальное заблуждение, состоящее в том, что наука будто бы ограничивается количественными методами.

Мы подчеркиваем, что ни психология, ни другие науки не полагаются на одно лишь количественное измерение; существуют общие представления, переживания и качественное познание, которое представляется нам столь же надежным и доказательным и, следовательно, столь же научным, что и количественные методы. Это заставляет задаться вопросом, что такое есть научный подход. Главное в научном подходе — правильно рассуждать; это значит, сначала объективно наблюдать и описывать факты и переживания, а затем обдумывать их смысл, природу, эффекты, последствия и возможности применения. Поэтому настоящий научный ум — тот, который функционирует как «умственный» механизм, избегая софизмов, рационализаций, причин всевозможных ошибок (таких, как «уравнивание» личности, ограничения, налагаемые конкретной школой мысли, неоправданные обобщения и т. д.). Последние относятся к тем идолам, о которых упоминал Фрэнсис Бэкон и которые, безусловно, заслуживают, чтобы их не только изучили, но и имели в виду на протяжении всей научной работы. Работу делает научной не объект, но метод, который к объекту применяют.

Существует определенная научная установка, намеренно или спонтанно усвоенная некоторыми передовыми учеными. Мы имеем в виду признание креативной роли — в научных исследованиях, в работе с данными и в их интерпретации — таких психических функций, как воображение, интуиция и творчество. Это утверждают многие ученые (в том числе такие математики, как Анри Пуанкаре), и подтверждения тому можно найти в книге Foundations of Modem Physical Science (Reading, Mass, Addison-Wesley, 1958).

На данной стадии дискуссии мы, однако, исключаем из рассмотрения, насколько это возможно, даже допустимое использование психических функций (таких, как воображение, интуиция, творческие предположения и др.) и будем придерживаться строгих фактов, т. е. данных, полученных на непосредственном опыте, и результатов, доступных проверке психологических экспериментов, а также результатов применения психоспиритуалистических техник. Давайте признаем, что пока мы находимся на стадии полевых исследований и пробных опытов, на стадии описания результатов и составления отчетов о применении активных методов проверки и проработки. Стадия «построения теорий» еще не достигнута. Прежде чем перейти к ней, потребуется проведение множества исследований, так что мы можем оставаться верны первоначальной научной цели и функции психосинтеза.

ИССЛЕДОВАНИЕ СВЕРХСОЗНАТЕЛЬНОГО

Основное предположение, или гипотеза, состоит в том, что помимо тех областей бессознательного, которые были названы нами низшим и средним бессознательным (к ним относится и коллективное бессознательное), внутри нашей личности существует еще одно огромное «царство», в значительной мере отвергаемое научной психологией, несмотря на то что его ценность высока. Причина такого странного отрицания сама по себе представляет интереснейший предмет для психоанализа, и ее изучение пролило бы свет на психологию психологов. Это высшее царство было известно на протяжении многих веков, и в последние десятилетия некоторые смелые исследователи начали изучать ее научным путем, заложив основы направления, удачно названного Франклом «вершинной психологией» (Frankl: Der unbewusste Gott, Amandus, Wien, 1949).

Прежде чем перейти к данной теме, возможно, стоит провести четкое разделение между сверхсознательным, или «высшим бессознательным», и тем, что называли раньше «сверхсознательным», но что более точно следовало бы назвать «высшей стадией осознания или духовного сознания». С этим связана очень важная и не всегда ясно понимаемая разница между «сверхсознательными» переживаниями й психической активностью — с одной стороны, и духовным «Я» — с другой.

Сверхсознательное предшествует сознанию «Я», потому что