Психосинтез. Принципы и техники - Роберто Ассаджиоли

приготовления еды, изменения и обработки сырых материалов и минералов; поэтому он играет важную роль и в химии, изучающей превращения веществ. Далее, это символ разрушения, опасности; и наконец, это один из чистейших — если не самый чистый — символ духа, начиная с человеческого и восходя ко вселенскому, а также символ «огня небесного».

Одним из важнейших символов является человеческое сердце, о котором упоминал Блэквелл (Blackwell). Хорошие результаты может принести следующий способ его применения: попросить пациента вообразить огромное сердце, большее по размерам, чем он сам, и в этом сердце — дверь. Затем сказать ему, чтобы он открыл эту дверь и «вошел» в сердце. Каждый пациент обнаруживает там, «внутри», нечто «свое». Но использование этого символа в качестве техники показывает важность умения терапевта с ним обращаться. Чтобы данная техника стала по-настоящему эффективной, ее нельзя выполнять механически; постепенно, шаг за шагом, психотерапевт должен интуитивно угадывать свою роль в процессе воссоздания в воображении всей сцены. Для него, если можно так выразиться, этот путь подобен «лезвию ножа» — он не должен быть слишком пассивным, но также не должен и оказывать давления на пациента, когда тот ищет свои образы. Психотерапевт должен указывать пациенту только на тот минимум образов, которые помогут бессознательному пациента довершить остальное.

Еще в одной технике, заключающей в себе множество возможностей, используется символ двери. Дверь может, разумеется, представлять начало новой жизни или нового ее витка, и один из способов применения данного символа состоит в следующем: пациента просят визуализировать дверь, иногда в высокой стене или в доме, в зависимости от ситуации, а на двери вообразить слово. Иногда выбор слова предоставляется самому пациенту, особенно если делается акцент на аналитические цели, и на этой стадии психотерапии этот выбор слова имеет символическое значение. В другой раз слово может предложить психотерапевт, например, это может быть слово «страх», «волнение», «тревога», «сомнение» и т. д.; на других этапах терапии это будет слово с позитивным смыслом, такое, например, как «надежда», «мир», «любовь». Конечно, возможности здесь безграничны. Затем пациента просят открыть «дверь», и то, что будет обнаружено за ней, иногда имеет очень глубокий смысл. Очень хорошее описание использования таких символов приводится в ценной статье о символической визуализации, написанной Робертом Джерардом (Robert Gerard) (которую можно найти в Фонде исследований в области психосинтеза, Нью-Йорк).

Еще одну группу составляют детские символы. Они очень интересны и при наличии определенных навыков могут существенно помочь в следующем случае: они обращаются к пре-психотическому состоянию пациента и способствуют установлению связи между ним и нормальной частью его личности, в настоящий момент скрытой или подавленной психотическим «вторжением». Поэтому это должен быть символ, с помощью которого терапевту удастся войти в контакт с нормальной частью личности пациента и поддержать ее.

Пути применения символов в психотерапии в целях пробуждения положительных эмоций рассматриваются Мауцем (Mauz) в его статье «Психотик в процессе психотерапии» («The Psychotic Man in Psychotherapy»), опубликованной в 1948 г. в Archiv fuer Psychiatrie. Он использует образы раннего детства, которые способны пробудить позитивные чувства, — такие образы, как «сочельник», «Рождество», карусель и воздушные шары, парад на празднике, река на закате; он также упоминает песенку из детской книги и т. д. Он подчеркивает, что терапевт должен как можно чаще говорить об этих темах с пациентом, используя те же слова и образы, которые употребляет последний. Таким образом, в данной технике используются не только символы, но и целые символические сцены, что усиливает ее эффект.

Здесь мы хотели бы сделать еще одно общее замечание о функционировании символов и о воздействии, ими оказываемом. Помимо вышеупомянутого типа символов, имеющих очищающий и стимулирующий положительные эмоции эффект, существует множество других, объединяющих личностный и духовный психосинтез. Разумеется, на практике никакого резкого различия между ними не заметно; и при использовании вышеупомянутых символов некоторые стороны процедуры сами по себе способствуют такому объединению. Точнее, существует два основных пути достижения духовного психосинтеза: один может быть назван внезапным, как в случае религиозного откровения или «пробуждения» (особенно широко эта техника применяется в дзен-буддизме). Но в большинстве случаев имеет место постепенное развитие, в ходе которого к интегрированной, т. е. достигшей целостности, личности присоединяются сверхсознательные элементы, личностностное сознание сближается с духовным «Я», самоидентичность в личностном смысле переходит в духовную реализацию. Такой постепенный путь имеет некоторые преимущества, поэтому в психотерапии, а также в образовании именно он и предпочтителен. Использование символов нередко способствует началу этого развития — от личностного психосинтеза в направлении хотя бы начальных этапов духовного психосинтеза. Это следует иметь в виду. Позже, когда мы будем рассматривать духовный психосинтез, мы обязательно поговорим о символах «Я», а также о других символах, имеющих только или преимущественно духовное значение и оказывающих только духовное воздействие на пациента.

ОГРАНИЧЕНИЯ И ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ

Начнем с противопоказаний. Это похоже на парадокс, но данную технику не следует применять — или, по крайней мере, проявлять величайшую осторожность при ее применении — для тех субъектов, для которых символика является линией наименьшего сопротивления, которые произвольно создают для себя множество или даже избыток символов. Причина заключается в том, что для них символы представляют способ ухода от реальности и замены нормальной жизни. Это особенно выражено у некоторых психотиков, которые, как заметил Юнг и как можем подтвердить мы, выдают интереснейшие космологические и космические символы, исполненные теоретического смысла, но совершенно бесполезные для процесса лечения. Это также справедливо для некоторых интровертированных психоневротиков. Поэтому в таких случаях данная техника должна применяться разумно, и символ для таких пациентов всегда должен оставаться мостом, соединяющим их с внешней жизнью, но ни в коем случае не путем, ведущим во внутренний мир фантазий.

Ограничения в отношении данного метода касаются типов пациентов, противоположных только что описанным. Данный метод трудно применять к слишком экстравертированным или к очень интеллектуальным субъектам, имеющим очень четкие объективные представления на уровне своего сознательного «я» и слабую связь с бессознательным, которая может иногда вовсе отсутствовать. Эти люди не любят, символы, или, во всяком случае, символы им ничего не говорят. Они могут механически выполнять упражнение, как им велят, и делать это без малейшего труда, но им это совершенно неинтересно. Символ в такой ситуации не приносит результатов, потому что тогда между сознательной личностью, устремленной вовне, и бессознательным, которое не находит выражения, существует разрыв. Образно говоря, сознание и бессознательное повернулись друг к другу спиной. В таком случае эту технику лучше отложить до более позднего этапа лечения, когда удастся скорректировать избыток экстраверсии и установить «траекторию» сообщения между сознательной и бессознательной деятельностью.

То, что мы упомянули в