Психология любви: Загадочный дар эволюции - Александр Григорьевич Асмолов

А жить и действовать надо (как нам подсказали Шекспир и Ухтомский) прежде всего потому, что у каждого из нас есть Значимые Другие, есть те, кто не может жить без нас. Их ни при каких обстоятельствах (услышьте, ни при каких!) нельзя покинуть.

Поэтому и ныне пророчески звучат слова Виктора Франкла о стратегиях совладания с кризисными ситуациями: «Выжили те, кто фокусировался на своих действиях без ожидания того, что может или не может произойти».

Незадолго до Виктора Франкла на действенности схожей стратегии настаивал еще один классик современной психологии и антропологии Якоб Морено, создатель теории психодрамы. В начале 1930-х годов он поставил вопрос: «Кто выживет?» – и ответил: «Выживет кто творит».

В условиях различных кризисов, когда ситуация кажется безвыходной, не мешает вспомнить более чем двухтысячелетнюю мудрость Гиллеля, жившего еще до появления христианства. Этот мудрец говорил: «Если Я не сам за себя, то Кто за меня? Но если Я только за себя, то зачем Я?» И в завершение: «И если не Я, то кто? И если не сейчас, то когда?»

Те, кто испытывает отчаяние, пусть всегда помнят о тех, которые ради любви выдержали, не рассыпались, не распались, даже когда они на это не рассчитывали.

Эта аксиоматика нравственности Гиллеля звучит как описание вечной борьбы мотивов в личности. И те, кто испытывает отчаяние, пусть всегда помнят о тех, которые ради любви выдержали, не рассыпались, не распались, даже когда они на это не рассчитывали.

Потому они явно или неявно придерживались стратегии Гиллеля: «Если я только для себя, то зачем я?» У человека есть держащая ее ценностная установка – любовь к другому человеку.

Человек не в силах вполне отрешиться от мыслей о будущем и прошлом. Но сфокусироваться на настоящем нам помогут любовь и забота, как говорит мудрец уже нашего времени Мераб Мамардашвили – «пребывание при ближайшем». Эта цель только кажется малой. На самом деле – она огромна.

…И вновь диалог с Алексеем Ухтомским; еще одно его высказывание:

«…Прежде всего – достаточная презрительность к своим совершенно личным интересам, дабы не делать из них мировых вопросов. Вот важный момент для того, чтобы сохранить здоровый путь. Между тем он не так прост, и когда вас хотят уловить с какой-либо постороннею целью, то с совершенною уверенностью действуют на ваш страх за свою персону и на ваше искательство благополучия, считая, что здесь лежит натуральный ключ к вашей персоне, вашим исканиям, вашему миросозерцанию.

Между тем человек и начинается лишь там, где у него оказывается что-либо более важное и более ценное для него, чем он сам».

Дитя мое

…И уткнулись губы в ее затронутый сединой затылок, и упали слова: «Дитя мое. Доченька моя». И прижала она его седую голову и сказала: «Не бойся, Малыш. Все образуется. Все будет как надо. По-другому не может быть». И бесчисленное число раз в истории человечества Он и Она попирали рациональную логику возраста. И вопреки грузу прожитых лет дарили друг другу имена, которыми называли их в детстве мать и отец. Именами родом из детства.

Задумывались ли вы, почему Любовь друг к другу избирает для выражения своих чувств имена родом из детства, разговаривает языком детства. Замечали ли вы, как превращаетесь в ребенка, когда Любовь нашептывает: «Мой малыш. Моя доченька. Мой несмышленый мальчик. Мой… ребенок». И тогда доверие просыпается в вас…

Психоаналитики и психологи утверждают, что у истоков счастливой человеческой судьбы стоит базовое доверие младенца к миру. Доверие, сотворяемое родными людьми. Когда базовое доверие оказывается надломленным, счастливая судьба порой уступает место несчастливой судьбе.

Нечто подобное происходит и в Любви.

Когда под ударами жизни Любовь растрескивается, разбивается на осколки. Ощущение боли и горечи тем резче, чем полнее в Любви вы переживали доверие и безопасность, разрешив Любви обратить себя в ребенка. Каким таинством сплетены психология любви и психология детского самосознания взрослого человека? Почему, столь часто не отдавая себе отчета, мы любим себя в детстве и детство в себе? Не является ли чудо любви победой над возрастом во все возраста и таким обретением детства, которое сродни бессмертию?..

Все эти вопросы – вопросы без ответов.

Они – вечные. Вечные, как детство. Вечные, как любовь. А когда две вечности сходятся, то, поверьте, у них есть время договориться. И уткнуться в затронутый сединой ее затылок, нашептывать тысячи лет: «Доченька моя…» И прижать покрытую сединой его голову, сказав наперекор времени: «Малыш мой…»

Любовь – начало человечества?

С чего начинается человечество?

Этот отнюдь не риторический вопрос древен как мир, который Антуан де Сент-Экзюпери назвал Планетой людей.

Быть может, этот мир начинается с создания орудий, которыми пользовались наши далекие предки… Или, как об этом пишут многие философы и антропологи, с зажженного в пещере огня, который казался даром богов. А быть может, человечество начинается с наскальных изображений, с помощью которых первые люди на Земле делились горестями и радостями своей жизни…

За каждым из этих ответов проступает своя историческая и психологическая правда.

Но вот передо мной послание, написанное на берестяной грамоте сравнительно недавно – всего-навсего в XV веке: «Так пусть разгорится сердце твое, и тело твое, и душа твоя ко мне, и к телу моему, и к лицу моему».

Это письмо, как и многие похожие на него свидетельства о силе любви в истории нашей культуры, подсказывает ответ на вопрос о начале начал человеческой истории. И этот ответ я произношу вновь и вновь.

С любви… С любви начинается человечество. И с любви зарождается родство человеческое, а не только человеческий род.

И в любви порой происходит переплетение сердец, названное семьей. Не случайно на Руси когда-то бытовало выражение «супружество как дружество». Порой жаль, что слово «супружество» утрачивает в нашей памяти этот поразительный смысл союза душ двух людей. В семье как дружестве осуществляется таинство, благодаря которому Он и Она становятся Родителями, продолжая свою любовь друг к другу уже в детях и внуках. Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что подлинные родительские отношения – источник бессмертия любви друг к другу, воплощаемой в детях и внуках?

С любви… С любви начинается человечество. И с любви зарождается родство человеческое, а не только человеческий род.

Вступая в брак, люди дают клятвы, в которых говорят о приверженности любви, независимой от обстоятельств («В богатстве и в бедности, в болезни и в здравии»). Принятие непредсказуемых рисков в любви вызывает особое уважение.

Для того чтобы эта любовь не погасла, мы должны постичь важную истину: родительство – особая профессия, суть которой –