Разрушая заклятие. Религия как естественное явление. - Дэниел Клемент Деннетт

божьему заклятию, Евангелию. Может быть, так оно и есть, а может, и нет. Нам стоит попытаться это выяснить. Возможно, попутно нам следовало бы поинтересоваться, стал ли бы мир лучше, если бы мы могли по щелчку пальцев вылечить и трудоголиков, — но здесь я вступаю на зыбкую почву. Многие трудоголики заявили бы, что их зависимость — безобидная, полезная для общества и их близких, и к тому же стали бы настаивать, что в свободном обществе они имеют право следовать зову своего сердца, куда бы он ни вел, пока это никому не вредит. Этот принцип неоспорим: мы, все остальные, не имеем права вмешиваться в их личные дела, пока можем быть твердо уверены, что они не вредят другим. Но быть уверенными в этом становится все труднее и труднее.

Люди попадают в зависимость от самых разных вещей. Одни считают, что не могут жить без ежедневных газет и свободной прессы, в то время как другие полагают, что не вынесут жизни без сигарет. Одни думают, что жизнь без музыки не стоила бы того, чтобы жить, другие — что жизнь без религии не стоила бы того, чтобы жить. Зависимости ли это? Или же это подлинные потребности, которые нам следует стремиться сохранить почти любой ценой?

В конечном счете мы неизбежно придем к вопросам о высших ценностях, и никакое исследование фактов не сможет дать на них ответ. Вместо этого нам не остается ничего лучше, кроме как сесть и порассуждать вместе — начать политический процесс взаимного убеждения и просвещения, который мы можем попытаться вести добросовестно. Но для этого мы должны знать, между чем выбираем, и нам необходимо четко представлять доводы, которые могут быть приведены за и против различных взглядов участников. Те, кто отказывается участвовать (потому что они уже знают ответы в своем сердце), с точки зрения всех остальных из нас, являются частью проблемы. Вместо того чтобы участвовать в наших демократических усилиях по поиску согласия со своими ближними, они зачисляют себя в список препятствий, с которыми так или иначе придется иметь дело. Как и в случае с Эль-Ниньо и глобальным потеплением, спорить с ними бессмысленно, но есть все основания усердно их изучать, нравится им это или нет. Они могут передумать и вновь примкнуть к нашему политическому сообществу, чтобы помочь нам исследовать основания их взглядов и обычаев, но сделают они это или нет, остальным из нас надлежит узнать о них все, что возможно, поскольку они подвергают риску то, чем мы дорожим.

Давно пора подвергнуть религию как глобальное явление самому интенсивному междисциплинарному исследованию, какое мы только способны провести, призвав на помощь лучшие умы планеты. Почему? Потому что религия слишком важна, чтобы мы могли позволить себе оставаться в неведении о ней. Она влияет не только на наши социальные, политические и экономические конфликты, но и на сами смыслы, которые мы находим в своей жизни. Для многих людей, а возможно, и для большинства жителей Земли, нет ничего важнее религии. Именно поэтому нам жизненно необходимо узнать о ней как можно больше. В двух словах, в этом и состоит основной посыл этой книги.

Не нанесет ли вреда самому этому явлению столь исчерпывающее и вторгающееся в его суть исследование? Не разрушит ли оно заклятие? Это хороший вопрос, и я не знаю на него ответа. Никто не знает ответа. Именно поэтому я и задаю этот вопрос — чтобы тщательно исследовать его сейчас, дабы мы, с одной стороны, (1) не бросались очертя голову в изыскания, которые всем нам было бы гораздо лучше не начинать, и в то же время (2) не скрывали от себя факты, способные помочь нам сделать жизнь каждого человека лучше. Жители нашей планеты сталкиваются с ужасающим множеством проблем — нищетой, голодом, болезнями, угнетением, насилием войн и преступности и многим другим, — и в XXI веке мы обладаем беспрецедентными возможностями, чтобы как-то справиться со всеми этими проблемами. Но что же нам делать?

Одних благих намерений недостаточно. Если двадцатый век чему-то нас и научил, так это именно этому, ведь мы совершили колоссальные ошибки из самых лучших побуждений. В первые десятилетия века коммунизм казался миллионам мыслящих, благонамеренных людей прекрасным и даже очевидным решением проблемы ужасающей несправедливости, которую видят все, но они ошибались. Ошибка, обошедшаяся непристойно дорого. Сухой закон тоже казался хорошей идеей в то время — не только рвущимся к власти ханжам, стремившимся навязать свои вкусы согражданам, но и многим порядочным людям, которые видели ужасные последствия алкоголизма и полагали, что ничто, кроме полного запрета, не поможет. Жизнь доказала их неправоту, и мы до сих пор не оправились от всех пагубных последствий, которые повлекла за собой эта продиктованная благими намерениями политика. Было время, и не так давно, когда идея раздельного проживания чернокожих и белых, с раздельной инфраструктурой, казалась многим искренним людям разумным решением острых проблем межрасовых конфликтов. Потребовались движение за гражданские права в США, болезненный и унизительный опыт апартеида и его окончательный демонтаж в Южной Африке, чтобы показать, как заблуждались эти благонамеренные люди, вообще верившие в подобное. «Позор им», — скажете вы. «Им следовало бы понимать это». В этом-то и суть. Мы можем во всем разобраться лучше, если приложим все усилия, чтобы докопаться до истины, и у нас нет никаких оправданий для того, чтобы этого не делать. Или все-таки есть? Существуют ли запретные темы, каковы бы ни были последствия?

Сегодня миллиарды людей молятся о мире, и я не удивлюсь, если большинство из них всем сердцем верят, что лучший путь к миру во всем мире — это путь, проходящий через их конкретный религиозный институт, будь то христианство, иудаизм, ислам, индуизм, буддизм или любая из сотен других религиозных систем. Более того, многие думают, что главная надежда человечества заключается в том, что мы сможем объединить все мировые религии во взаимно уважительном диалоге и в конечном счете прийти к согласию относительно того, как относиться друг к другу. Возможно, они и правы, но они этого не знают. Пыл их веры не заменит веских и надежных доказательств, а свидетельства в пользу этой прекрасной надежды трудно назвать ошеломляющими. На самом деле они вовсе не убедительны, поскольку примерно столько же людей, по всей видимости, искренне считают, что мир во всем мире — как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе — менее важен, чем глобальный триумф их собственной религии над ее соперниками. Одни видят